Будем жить! (СИ)
Столов, даже раскладных, нет как понятия. Едим, устроившись на раскладных табуретах с матерчатыми сиденьями, такими любят рыбаки пользоваться, если на раскладное кресло средств не хватило! Повара, исключая одного постоянно разкладывающего пищу по посудинам, заняты обеспечением готовки пищи – то кочегарят топки под булькающими корытцами с едой (топят как углём или дровами, так и жидкотопливными горелками – как я понял, в зависимости от наличия топлива; сейчас как раз один из поваров электропилой разделывает сухую лесину, срубленную в ближайшей рощице, вероятно, «на завтра»), то что-то драют, вот какой-то здоровый котёл залили водой и засыпали туда что-то чистящее… о, понял! Туда пустые подносы кидать надо, вон сразу трое подошли с грязной посудой… Ложки-вилки в короб поменьше, тоже залитый водой больше чем наполовину. Хотя, смотрю, многие собственными столовыми приборами пользуются – у нас в ЦУП-е такого не было.
- Ну что, бойцы, наелись? – это старшина Кудесин, дядька лет тридцати местных, как чёртик из коробочки вынырнул откуда-то из-за спины! Я выщелкнул магазин из рукояти «вальтера», передёрнул затвор, подобрал с земли патрон, вставил обратно в магазин, заправил пистолет обратно в кобуру… всё это глядя на старшину. Пал-Михалыч, зараза, только слегка улыбался, всем видом показывая, насколько ему, старому-опытному-тонну-соли-в-походах-сожравшему, забавно наблюдать за наивным молодняком. День с таким же равнодушным видом ставит на предохранитель свою «семьсотшестнадцатую» (один-в-один как у Весла – трофей со смаглов, День, рассказывали, как эту штуку увидел – так и залип, он на винтарь Весла давно облизывался), заодно отводя ствол в сторону – взгляд Михалыча чуть меняется. Щелчок предохранителя колянового ствола и вовсе сгоняет покровительственную лыбу с рожи.
- Чего вы такие резкие, бойцы?! – не выдерживает старшина.
Я пожимаю плечами – лом разговаривать, за меня отвечает День:
- Так привычка, тарщ-старш… В буше в возможную опасность сначала стреляют, а потом смотрят, во что целились. И любой неправильный или просто неожиданный звук, запах, чьё-то появление – именно опасность! Вот и сработали, как научены…
- Н-да… Ладно, начнём заново – вы приём пищи закончили? Или добавки хотите? Если голодны – то вперёд, у нас на этот случай всегда есть сухпай, а то и в котлах чего остаётся. В учебках кормят, насколько я знаю, хорошо – но не так вкусно, так что не стесняйтесь…
Кормёжка действительно была на высоте – как вчера, так и сегодня повара старались «за совесть», я уж и забыл, когда плов ел – да ещё такой, сочный, но не сальный, и рис чтоб твёрдый, но не жёсткий… м-мням! Да и салат – вообще произведение искусства, огурчики-капусточка-зелень… Вчера рагу накочегарили – тоже чуть пальцы не откусил, в рот еду запихивая! Мастера, без вопросов.
- Благодарю, но я, пожалуй, воздержусь, – первым успевает Весло – и так наелся под горлышко! Я киваю, День согласно хмыкает.
- Тогда – идём, пообщаемся? А то вы как сами по себе, даже как звать вас – почти никто не знает. Из своего грузовика вылазите только по необходимости, да и амуниция у вас нестандартная…
Возле «технички» уже сидели или лежали на карематах человек семь, большая часть в командных званиях. Старлей отсутствовал (а ведь, имено он как бы приглашал нас «поговорить»!), зато помимо Кудесина – он в этой компании самый старший и по возрасту, и по званию – ещё три сержанта, один младший сержант и один ефрейтор. Кажется, большая часть командования «колонны» перед нами. Садимся на свободные табуретки (их что – у столовских спёрли?.. хотя да, куда тут тащить – как взяли, так и вернут), вызывая непонятное перемигивание между собравшимися, и ждём – в конце концов, это нас пригласили, так что сами и спрашивайте. Тишина стоит минут пять, наконец не выдерживает один из сержантов, выглядящий внешне немногим младше старшины:
- Не хотите представиться, орлы? А то даже обращаться к вам неудобно – ни имён, ни прозвищ… Или вы ещё позывных не успели заслужить?! – а вот и первая подковырка. Ну куда ж без мерянья… фабержами! Заслужили, не заслужили – какая разница, один хрен, вы уже нас в салабоны записали, на рожах написано… Кроме, пожалуй, старшины – этот в выводах осторожничает…
- Младший сержант Злой, позывной Следопыт, окончил общий курс подготовки в четвёртом учбате (при этих словах несколько лиц скривилось в сожалеюще-разочарованные гримасы) Ново-Одесского УЦПП, проходил дополнительные факультативы на базе имеющихся в ЦУП-е. Там же присвоено звание, личным распоряжением начальника центра подполковника Ларева. После окончания учебного курса поступил в распоряжение кадрового управления ППД, где и направлен в ваше подразделение. – я чуть расслабляюсь на сиденье, показывая, что считаю отчет завершённым. Пока «саксаулы» переглядывались, вступил Весло, нарочито копируя мой доклад:
- Ефрейтор Редько, позывной Весло, прошёл курс подготовки в четвёртом учбате Ново-Одесского УЦПП, спецкурс выживания в дикой местности, дополнительные факультативы. Звание присвоено по совокупности заслуг после завершения подготовки. Направлен в распоряжение кадрового управления ППД под командой След… младшего сержанта Злого.
Тут же, не ожидая дополнительных приглашений, заговорил Денис, в том же стиле:
- Ефрейтор Хромко, позывной День, прошёл курс подготовки в четвёртом учбате Ново-Одесского УЦПП, спецкурс выживания в дикой местности, дополнительные факультативы. Звание присвоено по совокупности заслуг по завершении подготовки, дальше аналогично.
Снова тишина, старослужащие переглядываются, наконец тот же сержант, прокашлявшись, выдаёт:
- Интересные вы ребятки… Сразу трое после учебки – и все в званиях, а один даже сержант. При этом все «четвёрки», даже не «перваки», а ведёте себя вполне грамотно, плюс позывные у каждого. Кто вас, кстати, называл? Может, знакомые есть? – ах, какая дружелюбная улыбка! Верю-верю, пасть только не порви…
- Я и День – «крёстники» Следопыта, сам Следопыт… мы не в курсе. – короткий ответ Весла больше похож на удар или плевок. Сержант чувствует, что несколько перегибает, но продолжает допрос:
- А ты, сержант (ну хоть не «младшой», минимальное уважение выказывает, эта традиционная игра при обращении к подполклвникам, младшим сержантам, лейтенантам и, естественно, генералам – этих всегда именуют просто «генерал», не сортируя, генерал-майор он или генерал-лейтенант, а вот «генерал армии» как раз наоборот, называется целиком!) кем «крестился»?! И где это молодым сразу в призывной комиссии позывные дают?!
Ещё один озабоченный чистотой рядов и незыблемостью традиций… Какая тебе, в сущности, разница?! Это ж охренеть как важно – имею ли я право на «квадратную» кепку/шапку, или ещё только на обычно-бесформенную (кто служил – понимает)?! Могу ли я сунуть руки в карманы в курилке, или таки сие действо однозначно обрушит стабильность вселенной как минимум в отдельно взятой воинской части, а может, и во всей армии… Я уже было собрался ответить как можно более язвительно, даже текст примерно составил… чуть более сильный (понимай – вообще заметный, в отличие от обычного затишья) порыв ветра со стороны проезда в нашу уютную лощинку овеял лицо, принеся с собой запах близкой воды Амазонки (оттенок гнилой прибрежной жижи напополам с тиной и прочей дрянью), и практически одновременно мощный удар по сознанию слабоконтролируемым страхом со стороны кошаков заставил подавиться словами! Страх не обычный, этот они давно уже умеют давить, любой испуг почти мгновенно переходит в ярость и порыв к атаке! Но сейчас меня затапливает почти первобытным ужасом, как перед каким-нибудь стихийным бедствием! Коты в панике, пушистые едва сдерживаются от немедленного бегства «куда глаза глядят»!
- Эй, «младшой», ты чего язык проглотил? Сам себе кликуху придумал, а теперь прикидываешь, как выкручиваться?! – опять этот занудливый «охранитель устоев». Я пытаюсь погасить захлёстывающий ужас, кое-как отстраняюсь и чужим даже для меня самого голосом хриплю: