Гном 2: Орден стражей (СИ)

— Я буду защищать своего друга! — гордо и громко произнес Брац.
Тахон повернул голову в сторону Номена и кивнул молодому магу, тот пожал плечами, дав понять, что ведьмы так и не появлялись.
— Ну что же, — начал командор, — Сегодня я отвлек вас, порядочных гномов, от своих дел, дабы выслушали истории. Они приключились в нашим собратом по оружию Хардом и тремя нашими погибшими друзьями: Стэном Рыжая Борода, Люси Кривая Коленка и Роком Медвежья лапа. Все трое погибли выполняя свой долг вместе с нашим подсудимым.
— Так вот в чем дело, — тихонько вздохнул Хард и выпил кружку кваса залпом, Рихард тут же подошел и налил еще.
— Попрошу нашего старейшину Браца, рассказать все три истории, которые он знает со слов Харда, — продолжил командор. — после чего вы можете задать вопросы и проголосовать, виновен наш собрат в смерти стражей или нет. Как ваш командор, последнее слово оставляю за собой.
— Почему бы не услышать о произошедшем из уст самого Харда? — встал Брац. — Ведь все это произошло непосредственно с ним и он как никто другой сможет изложить суть.
— Нет, считаю должен рассказать именно ты, — ответил Тахон. — Гном может что-то недосказать или добавить, я хочу слышать историю ровно так, как знаешь ее ты.
Брац сел обратно на лавку, посмотрел на Харда и начал свой долгий рассказ.
Гномы и гномки слушали, качали головами, кто-то цокал языком, кто-то бил кулаком об стол. Каждый представлял себя на месте Харда или одного из трех стражей и размышлял, как бы он поступил на их месте. Время летело, наступил полдень. Урчание в гномьих животах стало перебивать треск дров в камине. Заседание прервали на обед, в столовую решили не ходить, гномки принесли, заранее отваренное мясо с бульоном и расставили по столам. Стражи стучали металлическими ложками о тарелки, звук усиливался каменными стенами главного зала и казалось, будто по улочкам замка, выложенным булыжниками, бегут ребятишки в башмачках с металлическими набойками на подошвах. Плотно перекусив, гномы ослабили поясные кожаные ремни, давящие на животы и благополучно отрубились в глубокий сон прямо за столами, положив руки под голову.
Когда все проснулись, увидели, что Хард не спал, сидел на своем месте и мило беседовал с молодым магом.
— Итак, заседание продолжается, — громко сказал командор и посмотрел в сторону Браца.
Старейшина рассказал третью историю и все стражи сидели в ожидании того, что будет дальше.
— Есть у кого-нибудь вопросы к Харду? Или может быть к Брацу? — четко и громко спросил Тахон всех присутствующих.
Стражи смотрели друг на друга, качали головами и что-то бормотали себе под нос. Вдруг встал один из гномов, страж по имени Бравик и удивленным голосом спросил:
— А что не так в этих трех случаях? В чем обвиняется Хард? Вы что же подозреваете, что наш собрат убил троих стражей?
— Может убил, а может просто струсил и убежал, бросив напарника в трудный момент, — эльфийка вдруг встала и резко ответила гному.
— Доказательства... Где они? — встал из-за стола Брац. — При всем уважении, милая Вира, за все это время я услышал лишь голословные обвинения, основанные исключительно на ваших подозрениях.
— Тогда у меня есть несколько вопросов к подсудимому, — ответила эльфийка.
— Конечно, задавай, мы слушаем, — ответил Тахон Вире, посмотрел на старейшину и добавил. — Мы здесь собрались выяснить истину, если Хард невиновен, мы... Я извинюсь перед ним лично.
Вира встала с кожаного дивана и сделала шаг вперед.
— Скажи, пожалуйста, уважаемый гном, — обратилась эльфийка. — Когда Стэн Рыжая Борода схватил грифона за задние лапы и тот поднял его в воздух, его топор остался лежать на траве?
— Верно, — тяжелым басом ответил Хард. — Стэн его выронил, когда уворачивался от падающего с неба существа.
— А почему ты не взял топор друга с собой? Где его оружие? Лежит в траве? Почему ты не принес его в крепость? — разошлась Вира.
— Хороший вопрос, — ответил подсудимый. — У меня нет на него ответа. — Хард почесал рукой затылок и добавил, — Мне было не до этого, я побежал за грифоном, думал, страж отпустил руки и лежит с переломанными костями где-то впереди, восстанавливается. А потом я почти всю гору обошел, сколько мог. Смотрел нет ли где на нее подъема.
 
— А где меч Люси? — продолжила Вира. — Когда ты очнулся от "неизвестного" удара он был на месте? Почему его не забрал?
— Точно, лежал рядом, — ответил гном. — Даже не знаю, а накой он нам? У нас никто мечом не сражается. Слушай, девочка...
— Я тебе не девочка, — перебила эльфийка. — Я старше тебя.
— Ну, хорошо, не девочка, — улыбнулся страж. — Ты молодо выглядишь, расценивай это как комплимент. Я потом весь лес обшарил, устал как собака, не до мечей мне было.
— Ну, хорошо, — продолжила Вира. — Третий случай с гарпиями, ты сказал, что они вырвали из рук твой топор, а потом и кувалду Рока Медвежья Лапа, так?
— Так.
Эльфийка быстренько сбегала в оружейную комнату, взяла оттуда двуручный топор и волоком, за рукоять притащила в зал.
— Этот топор у тебя забрали перед арестом? — запыхавшимся голосом спросила Вира.
— Он самый, — ответил подсудимый страж.
— Этот же топор был у тебя и во время боя с гарпиями? — глаза эльфийки заблестели.
В зале послышались тихие возгласы, удивления и перешептывания.
— Кто-нибудь из стражей сможет удостоверить? Этим топором Хард всегда сражался до случая с гарпиями? — спросил Тахон.
— Верно, этот топор был его всегда, — ответил страж по имени Бравик. — Такой не спутаешь, ручная работа мастера, да и денег стоит немеренных.
— Так как же оружие, отобранное, по твоим словам, гарпиями, снова очутилось у тебя? — спросил серьезным голосом Тахон. — Можешь как-то объяснить?
— Нет, командор, — ответил Хард.
Эльфийка посмотрела на Тахона и увидев в его лице одобрение продолжила допрос:
— Хард, скажи нам, гарпии сильно воняли?
— Еще как, — ответил подсудимый, его взгляд теперь смотрел на стол перед собой.
— Я много читаю, знакома с некоторыми древними свитками в королевской библиотеке, — продолжила эльфийка. — Так вот, смердеть от них должно прилично и на большом расстоянии. Сначала я подумала, ты струсил, сбежал и оставил напарников в беде. Но после того, как старейшина сказал, что не почувствовал никаких запахов зловоний, которыми ты должен был насквозь пропитаться, эта версия отпала. Не было никаких гарпий, ты просто его убил.
— Я попрошу, — резко встал Брац.
— Уважаемый старейшина, — уже более мягким и вежливым голосом продолжила Вира. — Когда я это поняла, то попросила Тать, еще до того, как она пропала куда-то с Ритой, отослать своих ворон-гонцов в те деревеньки. Оказалось, что ни в Черни, ни в Нижней Кишети, ни в Кричи ничего не знают ни о каких стражах. Никакие грифоны, оборотни и гарпии их не тревожили. Ты убил своих собратьев, пришел в крепость и выдумал правдоподобные истории, дабы их никто не искал.
Шепоты в зале уже перешли на полутона. Гномы встревожились и косо смотрели то на Харда, то друг на друга.
— Как? — Брац встал и отошел от Харда. — Я тебе верил до последнего, ты чего наделал?
Подсудимый уже не поднимал взгляд.
— Есть что сказать в свое оправдание? — спросил Тахон.
— Я никого не убивал, командор, — тихо произнес боевой гном.
— Значит так, прошу тишины, — громко произнес Тахон. — Теперь вы должны проголосовать, мне нужно ваше мнение, кто считает, что Хард виновен поднимет руку.
— Нам с Вирой тоже голосовать? — неожиданно спросил Номен.
— Конечно, хоть вы и не стражи, но члены ордена, — ответил командор. — Ихард и Рихард, можете тоже присоединиться.
В зале снова поднялся шум, гномы переговаривались, спорили и даже угрожали друг другу.
Итак, попрошу, — скомандовал командор.
Тишина. Какое-то время никто не шевелился, стражи смотрели друг на друга и молчали. Затем один из гномов поднял руку, потом еще несколько и еще. Вышло так, что виновным признали Харда две трети всех присутствующих.