Гном 2: Орден стражей (СИ)

— Ты это видел?
— Видел, — ответил Рихард.
— Фух, я уж подумал, с медовухой пора завязывать, — гном вытер пот со лба рукавом. — Как думаешь, встанет еще?
Рихард подошел к мертвяку, щелкнул у него возле черепа пару раз пальцами и накрыл скелет старой тканью, той что раньше была на нем.
— Не хочет больше, видимо он за свой амулет беспокоился. Ихард, я же сказал, ничего здесь не трогать, — произнес брат. — Как думаешь, кто изображен на стене?
— Понятия не имею, мужик какой-то, — улыбнулся Ихард. — Звери явно его любят. Книгу посмотрим?
— Она сильно древняя и вся дряхлая, нам влетит, если рассыплется, пусть Брац этим занимается. — тихо ответил Рихард. — Идем-ка лучше обратно, а то пропустим ужин.
— И то верно, как же здорово, что Лили осталась и согласилась для нас готовить.
Братья вышли обратно на нижнюю площадку, поднялись по крутому склону на верхнюю и добрались до колодца. Факелы их догорели еще в склепе, третий зажигать не стали. Ихард оставил его на одной из могил. Аккуратно, теперь уже поодиночке поднялись наверх. В башню зашел Тахон, увидел открытую крышку люка и гномов возле нее.
— О, вы все таки туда слазили, — обрадовался командор. — Ну и что там? Банки с солеными огурцами? Или старое вино превратившееся в уксус?
— Лучше, — ответил Ихард, наматывая веревку на локоть. — Там пещера с раскаленной лавой на дне, проход с ответвлениями и склеп.
— Склеп? — удивился командор.
— Ну да, — продолжил брата Рихард, закрывая деревянную крышку. — Комната с несколькими каменными гробницами и еще несколько тел похоронены прямо в стене в выдолбленных нишах.
— Вы сказали ответвления...
— Угу, в разные стороны второго коридора есть еще проходы, мы туда не стали соваться.
— Ясно, идите в столовую, мама сварила большую свиную ногу.
***
Тахон сидел в кабинете за своим столом и перекладывал бумаги из одной стопки в другую. Рядом сидела на диванчике Тать и командор не мог заняться своим любимым занятием, разглядыванием потолка, поэтому делал вид, что занят чем-то важным. Ведьма смотрела на гнома и слегка улыбалась.
— Расскажи мне, как ты узнаешь все новости в Гидании, — сказал вдруг Тахон.
— Ты это про что? — удивилась ведьма.
— Ну как ты узнала, например, что в лесу стоит голем? — командор отложил бумаги в сторону, взял один листок и принялся что-то на нем царапать пером.
— Ах вот оно что, — Тать улыбнулась еще больше. — Ну, у меня есть свои агенты.
— Агенты значит...
— Угу, вороны, — засмеялась ведьма. — Прилетают, садятся мне на плечо и рассказывают на ушко.
— Удобно, — ответил Тахон, не отрывая глаз от писанины.
— Точно, вот только голему не нравиться. Когда меня нет в крепости, они садятся на него и ждут. Ну и непроизвольно гадят на каменные плечи, такая уж у них природа. Я объясняла куче булыжников, что это к деньгам, но он почему-то все равно злится.
— Ясно, а вот скажи, могут ли твои агенты, например, при сильной необходимости, собрать всех стражей в крепости?
— Хм... если написать всем короткие записки, думаю, они справятся. Найдут каждого, вот только неизвестно сколько на это уйдет времени.
Командор встал, взял листок бумаги и убрал в ящик стола, чтобы никто не понял, что он писал бессмыслицу. Подошел к Тать и сел рядом на диван. Ведьма засмущалась и немного отсела в сторону.
— Что слышно? — спросил Тахон. — Есть ли какие крупные скопления темных сил? Может самого архидемона было видно? Или просто что-то необычное.
— Да все тихо пока... — Тать подвинулась обратно. — Хотя... есть один слух... кстати про твою Скалозубку. Люди болтают, завелся там то ли призрак, то ли еще кто. Мужички умирать стали непонятным образом и все по ночам. Люди и гномы боятся нос высунуть из дома, когда стемнеет. В окна даже не смотрят, а кто смотрел, тот видел странную белую дымку, передвигающуюся по деревне.
— Что же ты молчала раньше, — Тахон встал, открыл дверь кабинета, высунул на лестницу голову и прокричал:
— Рихард, готовь мой доспех и топор, срочно! И, будь любезен, найди Виру, она скорей всего в библиотеке над свитками корпит.
 
***
Командор с эльфийкой вывалились из телепорта и тот с громким хлопком закрылся. Тахон встал и помог подняться Вире. В деревне все было как раньше, те же дома в два ряда, тот же деревянный колодец посередине с резной крышей. Друзья прошли чуть дальше и Тахон показал рукой на дом дедушки:
— Вот здесь я родился и провел свое детство. Эх как же хочется снова погонять мальчишек по округе, где они сейчас, интересно.
— Нужно с кем-нибудь переговорить из местных, — сказала Вира, — Может что-то видели.
— А вон гном идет, давай его спросим, — Тахон присмотрелся и улыбнулся. — Это же Исашка.
Гном поравнялся со стражами, кивнул Тахону и хотел было идти дальше, но командор его окликнул.
— Постой-ка, дружок, ты меня помнишь?
— Отчего же не помнить... помню, — ухмыльнулся Исашка. — Ты тот гном, что уехал в замок жить.
— Верно! А куда ты идешь?
— Так, маменька сказала в каменоломне меня звали, нужно понюхать там опять, они очень любят когда я нюхаю. Мамка всегда пряников покупает.
У Исашки, как мы помним, врожденный навык "Знание камня". Гномы из шахты приглашают его время от времени, чтобы тот указал направление, где находятся залежи руды и драгоценных камней. Монетки за услугу получала его мама, а ему покупала сладостей. Хоть Исашку и называли в деревне дурачком, но дело свое он знал четко. Отец его погиб, придавило деревом на лесопилке. Мать кормила сына и пять дочек на эти средства.
— Что в деревне нового? Может слышно чего? Странности какие-нибудь? — спросил Тахон.
— Да все вроде нормально, — Исашка почесал затылок. — Зима закончилась, тетку Овну увезли в замок, начинаем заново жить.
— Ясно, ну ладно, иди тогда, тебя, наверное, заждались там работяги.
Командор и эльфийка перешли на другую сторону деревни и подошли к дому тетки Клавьеты.
— Тетка Клавьета! — заорал Тахон во все горло, Вира скривила личико и закрыла ушки руками. — Ты дома?!
— Ну чего разорался, — женщина вышла из соседнего дома и подошла к командору. — Померла она, незадолго до того, как снег кончился.
— От голода? — еле слышно спросил Тахон.
— О, нет, кормили ее каждый день, — ответила женщина. — Овна лично носила ей горячую еду, да и топили печку, для нее специально всей деревней. Мы то жили все в одном доме, чтобы дрова не тратить лишние. Туго было с дровами, видишь, все заборы посжигали, кроме тех, что спереди.
— От чего же?
— Да кто ее знает, во сне и отправилась к создателю, старенькая она уже была для человека.
— В деревне все спокойно? — вдруг спросил Тахон.
Женщина замялась, посмотрела по сторонам и кивнула в сторону своего двора:
— Идем в дом, напою вас чаем.
Друзья зашли в соседский дом. Хозяйка заставила их вымыть руки и усадила за стол. Женщина жила в двухкомнатной избе, в одной кухня, во второй спальня. Вместо стены их разделяла большая каменная печь. Спальня хоть и была дальше от входной двери, чем кухня, но хозяйка почему-то называла ее передней. Видимо от того, что та была ближе к калитке. Женщина жила одна, муж ее давно помер. Единственный сын уехал в столицу, в поисках лучшей жизни и больше не возвращался, ни письма, ни весточки. Хозяйка налила в чашки чаю, взяла с тумбы тарелку с пирогами, накрытую полотенцем и поставила на стол. Тахон взял один пирог, откусил половину, и дождавшись, когда на него никто не будет смотреть, закинул в рот вторую. Вира аккуратно откусила небольшой кусочек и долго его пережевывала.
— В деревне что-то происходит, — начала рассказ женщина. — Люди и гномы боятся об этом говорить. Все запираются в своих домах, как только начинает смеркаться и до самого рассвета не высовываются.
— Расскажи поподробней, — перебил Тахон и взял еще один пирожок.
Женщина заперла входную дверь на кованый крючок, села за стол и продолжила рассказ: