Сад для вороны (СИ)
И еще свободные комментарии отпускал мой седовласый тренер. Вроде:
— Внешне воин демонстрирует спокойствие и манеры. Видимое подобно благородной девушке, тогда как атака по силе превосходит нападение тигра.
«Мило и благовоспитанно улыбайся, когда будешь разделывать врагов, как диких свиней», — перевела я мысленно.
— Да, учитель, — сказала вслух единственно допустимое.
И отерла седьмой пот со лба. Потому как гонял меня мастер ну совсем не по-стариковски. Иные кузнечики так бойко и технично не скачут, как этот пенсионер (сужу по внешнему виду, так-то я в его паспорт не заглядывала).
Мама и Чу переживали за меня, но не вмешивались. Почитание возраста и статуса так работает. Мало кто посмеет прервать учителя, как бы сурово он не гонял подопечного.
Не подумайте, я не жалуюсь. Это долгое занятие с редкими и краткими перерывами на то, чтоб отереть пот и выпить пару глотков воды, мне было нужнее, чем мастеру Чжао. Так что я реально благодарна старику за его муштру.
На вторую половину отведенного времени он заставил Чу перевернуть скамью. А меня загнал на нижнюю перекладину. Решил проверить баланс. Это не бревно, но за неимением лучшего сойдет. И падать, если что, невысоко.
В седьмом часу в закрытый ради срочного урока павильон постучались. Вызывали меня на грим и переодевание.
Мы раскланялись с учителем. Старый мастер высказал нам в спины напутствие:
— Девочка справится.
Мандраж, несмотря на ободрение тренера, присутствовал. Конечно, «воевать на лету» меня отправят со страховочными тросами. И стрелы, по которым побежит Цзыюй, не будут реально никуда лететь. Мне показали площадку, где установили конструкцию для «воздушного забега».
Представьте себе птичью присаду. Широкое деревянное основание, к его центру прикручен вертикальный шест, а уже к нему поперечная палка. Выглядит это, как очень большая буква «Т», образно говоря. «Стрелы» длинные и толстые. Шириной с мой большой палец, длиной с мамину руку. Бронзовые наконечники и утиные перья — чисто декоративные, ради схожести.
Бежать по стрелам мне предстоит на полутораметровой (от земли) высоте. Ниже нельзя, я должна находиться выше сестры Дайюй.Если оборвутся тросы, и я грохнусь, то и такой высоты хватит, чтобы свернуть шею. Однако — адресуется некоторым шипящим — не дождетесь. Это еще не птичий полет, но уже что-то около!
— Камера, мотор, начали!
Стрелы свистят в воздухе. Стреляют прицельно, но так, чтоб не задеть. Само «отбивание» стрел дорисуют позже. Моя задача — пробежать по конструкции «присад» и обозначить эти отбивания. То, что мастер Чжао вбил мне за минувшие часы в мышечную память.
Снимают с нескольких ракурсов, чтобы затем «слепить» динамичную картинку с плавными переходами. И разносторонне показать мой героический забег.
А когда я добегу до тех гадов, которые засели в кустах и осыпают нас с сестрой стрелами, мало там никому не покажется. Это уже следующий дубль…
— Снято! — выкрикнул Ке. — Закончили. Превосходная работа. Мастер Чжао, мое почтение.
Старик не вернулся в свой зал, сдав меня с рук на руки киношникам. Он остался на съемочной площадке. Скрестив руки на груди, стоял и наблюдал за процессом.
— Это дитя рождено в воздухе, — изрек седовласый мастер. — Ни разу даже не взглянула под ноги.
Слова мастера Чжао правдивы: я запомнила расположение присад за два пробных прогона. Мне искренне казалось, они для того и предназначены. Чтобы я знала, куда приземлять свою ноженьки, да в какую из камер в каждый отдельный момент времени устремлять решительный взор.
Только когда от меня отцепили тросы, забрали из онемевших пальцев бутафорский меч, я смогла перевести дух. Это был очень, очень долгий день…
Хлопок сначала прозвучал одиночный. Затем еще кто-то захлопал. Чу, уморительно сморщив глазки-щелочки, со всей души захлопала в ладоши. Лу Сюин запищала восторженно и присоединилась к овациям.
Миг, другой — и рукоплещет практически вся съемочная группа, от каскадеров до распоследнего младшего техника, настройщика шлангов от дождевой установки.
— Мам, — позвала я в этом шуме. — Они меня смущают.
— Достаточно, угомонитесь, — прокряхтел Ке. — Собираемся, у нас еще полно работы. Юные исполнители — свободны на сегодня.
Сухарь не хлопал. Ему по статусу не положено.
Зато, когда мама меня уводила, я услыхала негромкое бормотание:
— Маленькая искорка. Высоко взлетит.
И прямо-таки тепло стало от этой суховатой похвалы.
На окровавленный лоб змеи Ши я не полюбовалась. Мой организм от перегрузок буквально выключился, и Чу несла меня на ручках.
Съемки продлились больше месяца. Это с учетом весьма плотного графика и высокой технической подготовки. Азия-Фильм не экономила на разного рода устройствах. В рамках текущих реалий эти киношники были оснащены по первому разряду.
До такой степени, что я невольно задумалась: а не движется ли в этом мире технический прогресс быстрее, чем в мире Киры Вороновой?
Здесь вовсю снимают на цифровые видеокамеры. Не пленочные… Я не уверена, что так и должно быть.
Уже в ходу коммуникаторы. У продюсера Тан и у примадонны вторых ролей в качестве средств связи прародители смартфонов: раскладушки с сенсорным экраном.
Аккумулятор в мамином ноуте вполне прилично держит заряд. И при этом он стоил дорого, но не как крыло от Боинга.
Жаль, что я-прошлая совсем не технарь. И в юности не слишком-то интересовалась разнообразными новинками. Не до них как-то было: учеба и романтика съедали время. Но имеется у меня стойкое ощущение, что местный прогресс обгоняет на год-два-три развитие того мира.
Есть ли связь между ускоренным (что не доказано) развитием и быстрым «истечением» гармонии? Такую вероятность исключать нельзя. Но и повлиять — в плане замедления — эта ворона не в состоянии. Только стараться подстроиться. И реагировать по ситуации…
О реакциях: Ши Фэй после «репетиции» в храме более-менее угомонилась. И мы всей командой смогли без эксцессов доснять эту историю.
Сюжет я вам уже пересказала: герои куда-то перемещаются, и по ходу действия с ними что-то непременно приключается. Основной конфликт — это война двух царств, с наслоением противостояний высшего и нижних планов. Бои, бои, бои… Много красочных экшн-сцен.
Отдельно отмечу заход царя-агрессора с предложением заключить мир. После того, как раз эдак несколько получили леща. Соседи не растерялись, а заслали к нам гонцов. Мол, повоевали, хватит, давайте жениться. Вы нам принцессу, и мы вам принцессу. То есть, с нашей стороны они хотят Дайюй. А к нам прямо с посольством отправили свою принцессу. Забыла, как ее там, да и не суть.
Что я отлично запомнила — это тараканы той девицы. Как говорится, чужая душа потемки. И добавляют с меньшим пафосом: у всех свои тараканы. У этой девы тараканища отборные.
Одной из призывателей окажется принцесса. Сначала будет всячески к Юйлуну — уже не принцу, а государю — ластиться. А как поймет, что не светит ей и не греет местечко на ложе царском, так устроит в столице веселье с призывом монстров с низших планов.
Пепел ей стекловатой… Одолеем. И вообще, что для местной киноиндустрии необычно, до финала доживут почти все «наши». Кроме нескольких слуг, включая предательницу. Угадаете, кто ей окажется? Да-да, ревностная старшая служанка.
Причинам там цельный эпизод выделят, и еще серию на допросы-пытки-казнь. Тут это любят… Иных причин, чтобы показывать, как мучают людей почти что в каждой костюмированной драме (даже в комедии ухитряются вставить), я не нахожу.
А так — основные действующие лица дойдут полным составом до финала. И только в конце мою Цзыюй отравят. Но старшая сестра успеет с исцелением, да и сама Цзыюй так сильно захочет жить, что совершит прорыв в совершенствовании. И не абы какой.