Сад для вороны (СИ)

Ловлю на себе перекрестья прицелов… Образно. На эту угорающую ворону смотрят почти все, кто не валяется у павильона. И нет, они не осуждают за неуместное веселье. Не цокают, чтоб не шумела.
Нет.
В их взглядах — замешательство. Ке так и вовсе вперился в меня глубоко посаженными зыркалками, словно впервые видит.
Это потому, что несколько минут назад эта ворона взбежала по той же самой мокрой траве и по той же влажной деревянной отмостке. И даже — для пущего веселья — попрыгала по большущим мшистым камням. Тоже увлажненным. Чего принцессам делать не положено, и из-за чего кадр пришлось переснимать. Не всегда самодеятельность приводит к желаемому результату.
  
Цзыюй пробежалась туда и обратно. В мягких стеганых туфельках. И не то, что не поскользнулась, даже с шагу не сбилась ни разу.
Перестаю ржать. Возвращаю на лицо лучшую из своих улыбок — почти такую я перед этим дарила зрителям. И лекарям, когда те пообещали, что помогут братику.
Мамочка тоже осознает, что ее драгоценность рисковала растянуться на мокреньком. Кидается обнимать. Эдакая запоздалая реакция, убеждается, что детка цела.
— Эту запись надо сохранить, — шепчу ей, пока она удачно меня прикрывает от остальных. — Там же никто не поломался? — оборачиваюсь: жертвы падений уже подымаются на ноги. — А потом как бы случайно слить журналистам. Закадровые съемки. Люди посмеются и оценят сложный труд всей группы. Скажи им, мам.
— Хорошо, А-Ли, — сейчас моя заботливая готова согласиться с чем угодно из моих уст. — А еще я обязательно приготовлю чего-нибудь вкусненького для всех пострадавших.
Радостно киваю: правильно, мам. Люди помнят добро и зло. Если тупо поржать над их страданиями, они затаят обиду. Если выставить их на посмешище — обида переродится в месть. Но ведь можно подать всё по-доброму. А еще «подсластить пилюлю» домашней (хоть и с отельной кухни) едой.
И вот у нас уже не глумление с потерей лица, а бесплатная реклама для дорамы. Особенно, если это будет уже не мамочкина инициатива, а высокое начальство примет рациональное решение. С вышестоящими спорить дураков не найдется.
И вообще. Смех, как говорится, продлевает жизнь. Все целы, синяки не в счет. Камера да горшок — ерунда, главное, что люди по итогу в порядке. А этот смех еще и инфоповод. Чем больше китайцев глянет ролик-катастрофу, тем больше интереса будет к сериалу.
Разве не прекрасно? А если кто-нибудь (глазки отыскивают еще более бледную, чем обычно, Чу) пустит слух, что кадры с бегущей по волнам… по тем же самым поверхностям младшей принцессы сняты непосредственно перед массовым фиаско других людей в кадре… Может совсем хорошо получиться.
И все в плюсе!
 Глава 22 
Чу-два все-таки уволили. Некоторым не живется спокойно на белом свете. Ежели не нагадят кому-то, не растопчут чью-то карьеру, им не дышится полной грудью. Как говорится: сделал гадость — на сердце радость. А не сделал: рис не доварен, чай не заварен, кисло-сладкий соус не кислый и не сладкий.
Чу Баочжэн, чье имя в переводе — драгоценная заколка, осталась крайней в мелких и низких пакостях примадонны Ши Фэй. И тем же вечером Чу-два уже сидела в нашем номере. Как на раскаленных углях, то и дело елозя светлыми брючками по коже диванчика.
Лицо — застывшая маска. Вышколена держать. Зато пальцы выдают всю подноготную. Ноготь большого пальца на правой шкрябает ноготь «собрата» на левой. Удобно иногда быть маленьким человечком: так подбегаешь со спины, и весь расклад как на ладони.
Уволенную напоили чаем, тщетно попытались успокоить словесно. Мама уже почти напрямую спросила о дальнейших планах.
Может произойти конфликт интересов, если мы вот так «с порога» подберем выброшенную работницу. Я не вникла, с какого это перепугу: ведь сначала деву выгнали из Азии, мы не переманивали ее. Но Мэйхуа и Суцзу убедили: после прилюдной сцены с госпожой Ши может возникнуть неловкость. Или даже обвинения в каком-то запутанном сговоре с целью унизить примадонну вторых ролей… Бредятина полная, но я к аргументам прислушалась.
Чу-два, услыхав вопрос о планах, снова заерзала. Ей бы хвостик — и точно брошенный котенок получился бы. Мы же будто и не наниматели, а добросердечные прохожие, не способные дать шерстяному комочку пропасть от голода и холода (жары и духоты, лето же).
— Планов нет, — недлинный ноготок впился в кожу около ногтя.
— У тебя есть в Бэйцзине родственники? — подалась вперед Чу-один. — Слышала, что ты живешь там в общежитии при киностудии.
Это не особо распространенная практика. Агентства талантов чаще снимают квартиры для начинающих артистов, чем киностудии. А менеджеры и ассистенты селятся где-то поблизости. Для удобства. Но Азия-Фильм — студия крупная, именитая и со своими традициями. Они снимают три этажа в одном из соседних с киностудией здании для сотрудников.
Понятно, что «шишки» живут не там. Комнатушки занимают все эти «младшие». Стоимость аренды ниже средней, расположение относительно места работы удобнейшее. Вышел из дома, прошел проходную, заскочил на завтрак в столовую там же, при киностудии. И ты уже готов к труду и обороне.
Сотрудникам — экономия юаней и времени, студии — повышенная лояльность персонала. Дешевая столовая для работников — это тоже в копилку лояльности монетка.
Я про это «экономическое расследование Чу» слушала, мотая на несуществующий ус. У ворон нет усов, только если временные, из водорослей… Информация небесполезная. Рано или поздно пригодится.
— Откуда вы знаете? — не сразу, а с временным лагом секунд в десять откликнулась Чу-два. — Родственников нет.
Похоже, только сейчас до нее дошло, что лишилась она и должности, и жилья. И останется она на улице с пожитками…
— Это не важно, — грустно улыбнулась Суцзу. — Можешь какое-то время пожить у меня. Пока не подыщешь новое жилье. У меня простая маленькая комнатка, но для раскладушки места хватит.
— У творческой студии студии Бай Хэ крохотный офис, — мягко сказала Мэйхуа. — Он и арендован только потому, что так положено. Обязанностей не так много. Суцзу со всем справляется. Но моя доченька попросила найти для тебя должность.
«Можно даже придумать», — брякнула я в том разговоре, на который ссылается мамочка. — «У нас же творческая студия. Будет первое время на телефоне сидеть и следить за кулером. А в свободное время Ваншу начесывать».
Ваншу — это лев, подаренный мне на день рождения в числе прочих презентов. Плюшевый. Так звали местного мифологического возницу луны. Это имечко мне встречалось, когда мы для декламации выбирали стихотворения. У льва шикарная шевелюра, так что фронт работ у Баочжэн тот еще намечается.
Котенок брошенный ухаживает за котом плюшевым… Тянет на завязку сюжета для дорамы об интроверте.
— Я не понимаю, — перевела на меня испуганный взгляд будущая чесательница львиной гривы.
— Что именно? — с улыбкой спросила мама. — Говори свободно.
Бедолага замялась. Ей прямым текстом велели: не дрейфь, спрашивай, если что непонятно. Даже без избытка официоза можно, разрешили. Но Чу-два, похоже, еще глубже увязла в болотной тине комплексов, чем наша первая бледная моль.
— Почему вы мне помогаете? — все же выдавила из себя Баочжэн.
— Ты пострадала из-за претензии госпожи Ши, — взяла на себя разъяснительную работу Суцзу. — Мы все понимаем, что ты не душила свою госпожу. А кричала она для того, чтобы испугать Мэйли. Тебя просто сделали крайней.
— И когда до нас дошли слухи, доченька расстроилась, — дополнила мама. — Несправедливость… Это неправильно. Я согласна. И хочу предложить тебе работу. Временную, чтобы ты могла спокойно решить, в каком направлении двигаться дальше. Или постоянную, если мы сработаемся.
  
— А… обязанности? — ноготь аж чиркнул по другому ногтю.
— О, это самое интересное, — заулыбалась Мэйхуа. — Скажи, ты не боишься львов?
Так мы приютили бездомного и безработного котеночка. Пока — так, а после завершения съемок «Воззвания к высшим» будем думать, что да как. Расширять ли список обязанностей до ношения зонтика над вороной. Или отпустить в большой мир, если в нашей микро-студии Чу-два станет тесно.