Сад для вороны (СИ)

Акуле страшно нравится класс естествознания. Я уже об этом говорила. Она самая быстрая в разборке и сборке конструкторов, имитирующих разных существ. Паучок со съемными лапками — ее любимая игрушка.
К системе сосудов и нервов маленького человека, изображенных на стеклянной перегородке, Цао Шуфэн и вовсе неровно дышит. Будет забавно (но не удивительно), если мою странноватую подружку реально занесет во взрослой жизни в медицину. Станет изобретать новые препараты, чинить людей (или зверей) взаправду.
  
А пока что акула вцепилась в идею помочь мне починить одну девочку. Понарошку.
Начала она почему-то с закармливания. Это было даже забавно: я, Джиан и Юн все свои конфеты отдавали Шуфэн. Это еще с первого семестра повелось. Начала я, за мной последовал жирафик, а бычок подхватил. Ченчен ест свои конфеты сам. Ему для работы гениального мозга явно нужно много глюкозы.
Акульи зубы не портились от сладкого, одно место (пониже талии) тоже не слипалось. Последнее не удивительно, ела-то она ртом, а не тем… М-да, шуточка из моего первого детства. Я тогда тоже сладкое обожала. Память о зубном и бормашине перенос в новое тело не стер. Так что любовь любовью, а красивая улыбка мне дороже. Я так-то этой улыбкой (и всей моськой) нынче работаю. Надобно беречь.
А теперь цепочка передачи сладостей удлинилась — на одного леопарда. Цао каждую конфету начала приносить к столу Сюй. Класть перед ней и ждать, пока та — под немигающим взглядом пустых акульих глаз — слопает презент.
Я всякий раз опасалась, что Вэйлань поперхнется. Но не вмешивалась: пусть эти двое налаживают контакт.
Сама тоже старалась помочь клубничке влиться в коллектив. Так, в день соревнования в счете на суаньпань (это разновидность абака под пятиричную систему счета — придумано в Поднебесной) я позвала в свою команду Вэйлань.
Суаньпань отличается от привычных мне-прошлой счетов. В нем рама поделена на две неравные части. Нижнее — большое отделение — это «земля». На каждую проволоку (или деревяшку) нижнего отделения нанизано пять костяшек. В меньшем отделении — оно же «небо» — по две костяшки. Проволок (или палочек) от девяти и более.
Изобретение древнее, местное (как и танграм, который мы на тестировании собирали с Ченом). Призвано развивать не только умение считать, но и образное мышление. Всё, что «прокачивает» мозги, мы бережно складируем в копилочку. Интеллект — это крайне важная характеристика!
Команд всего две, группа поделилась поровну. Учителя, словно что-то чуяли, дали нам самим выбрать участников. Вообще всякие перетасовки стали происходить чаще. Уж не знаю, с чем именно это связано. Тестируют, изменится ли сумма от перемены мест слагаемых? Шучу, как раз в тематику счета.
Суть соревнования: перед каждым из нас кладут суаньпань. И мы по очереди решаем примерчики. Один пример — один ребенок, потом следующий деть решает следующую задачку и так далее, пока все все малыши не дадут ответы.
Няни засекают время. Кто суммарно покажет лучшее командное время, те и молодцы. Три круга вопросов: то есть, двадцать четыре примера для каждой команды. Так что на одном легком вопросике проскочить не удастся. И наоборот: если замешкаешься или ошибешься, позже будут еще две попытки исправить положение.
Чтобы соревнование было честным, я направила бегемотика с жирафиком к соперникам. Образное мышление одного и способности к математике второго — это отличная конкуренция. И стимул напрячь свои извилины.
Конечно, проще было бы взять к себе всех своих — и разнести вторую команду в щепки. Вместе с их счетами, те как раз деревянные. Но зачем, если суть не в победе, а в развитии?
Хотя грымза Дун и пыталась вякнуть нечто противоположное. Мол: собирайте команду с умом. Про эффективность еще сказанула. Нет, я бы поняла, если бы мы в высшем учебном к серьезным состязаниям готовились. Так ведь мы в самой младшей группе детского сада! У нас здесь иные приоритеты. И вообще, я только-только начала приводить нашу группу к миру и согласию.
— Делимся, как решили, — уверенно сказала я. — Чтобы стать лучше — надо соревноваться с лучшими.
Не помню, чью там мудрость я переиначила и присвоила себе. Если что, спишу на мамочку, скажу, что от нее услышала.
Так Вэйлань оказалась рядом со мной и Шуфэн. И Нин, более известная, как панда. Нин — милое большеглазое и крайне неловкое дитятко. Еще и невезучее: там, где все пройдут, она шлепнется, расквасит себе что-нибудь и извазюкается в хлам. Склад ума явно гуманитарный, для соревнования в счете — слабое звено. Клубничный леопард, натасканный репетиторами, наоборот, ценное приобретение. Остальные… кто как. Сборная солянка.
Но это солянка из группы одаренных. Так что борьба обещает быть жаркой!
— Начали! Четырнадцать плюс шесть, — объявляет задачку грымза Дун. — Таймер!
Щелкают костяшки, сужаются глазки — Нин сосредоточена. Пальчики подрагивают, она немного запинается в озвучивании верного ответа.
Второй вопрос идет на другую половину зала. Противникам. И можно на пару секунд расслабиться, выдохнуть.
— Молодец, — хвалю.
— Нет, — понурая моська. — Долго. И чуть не ошиблась.
— Главное — что собралась и ответила верно, — подбадриваю «юнита».
Ей еще дважды держать ответ и щелкать деревянными бусинками. Боевой дух должен быть на высоте.
— Двадцать три минус восемь, — это снова к нам.
— Пятнадцать, — бодро выкрикивает Гао Юн под перестук бусин.
— Быстро, — хвалю и этого юного счетовода.
Движемся дальше.
Вэйлань и Шуфэн как будто соревнуются не только с другой командой, но и друг с дружкой. Правда, к третьему кругу их уже захлестывает азарт. Первый круг был легонький, разминочный. Уточнение: для особенных детей. Мелюзге обычной может вообще еще не стоит браться за абак в нашем возрасте.
Идем почти вровень (примерно, таймеры сверят только по завершению, я же ориентируюсь на внутреннее чувство времени); кто-то буксует, а кто-то затем отыгрывает секунду-другую молниеносным подсчетом. Я хорошо нас поделила, силы и впрямь практически равны.
У некоторых даже пот выступает на лбу и висках. От напряжения — а ведь китайцы мало потеют. Это я к тому, что халявщиков нет, детишки напрягают свои думалки по полной программе.
Умножение и деление — третий круг задачек — самые сложное. Грымза Дун не жестит, прям уж мозголомных примеров не задает. Пока не доходит до меня — в третьем круге.
— Семнадцать умножить на пятнадцать, — издевку в голосе учителя можно продавать на вес.
— На пять? — робко вставляет Шань. — Умножить на пять, да, уважаемый учитель Дун?
Моя «фанатка» ходит по тонкому льду. Даже в такой мягкой, только что не раболепной форме указать старшему на возможную ошибку — это немалый риск. Старший может оскорбиться.
Грымза с каменным лицом молчит.
Отщёлкиваю — больше для вида, чтобы не придрались — бусины. Не глядя на суаньпань. Если и неверно наберу — не важно, гори оно огнем.
— Двести пятьдесят пять, — с вызовом гляжу снизу-вверх. — Закончили.
Дун задун… задумывается.
«Съела?» — охота спросить мне-ребенку.
Сдерживаюсь: я и так ее здорово щелкнула по носу. Так что пока один дундук судорожно высчитывает в уме ответ на свой же пример, я спокойненько выправляю бусины. Да я съем эти счеты, если вот этот вот вопрос изначально был в списке задачек для младшеньких. Держу пари, грымза так решила задаваку проучить. Задать нерешаемое (не в три!) или — с учетом особой продвинутости — то, что сильно затормозит долгими подсчетами.
  
…В той жизни Кира Воронова отличалась въедливостью. Побочный эффект от повышенной ответственности. Поэтому, начав историю, где герой соприкасался с игорным бизнесом, общалась с крупье из подпольных казино Питера. Те, кто думает, что таковых не существует, ошибаются.
Надо было разобраться в ряде тонкостей. Одна из таких — это таблица умножения для выплат на рулетке. Там не дважды два четыре, а коэффициенты выплат по разным ставкам. С умножением до двадцати. Сплит — ставка на два числа — имеет коэффициент семнадцать. Так что таблицу умножения на семнадцать я-прошлая видела и даже интереса ради заучивала.