Сад для вороны (СИ)

Даже для помощника номер оплатила киностудия со скромным названием Азия-Фильм. Номер Чу в конце коридора, у пожарной лестницы, но на том же этаже, что и у нас. Номер двухместный, и к Чу подселили студийную стилистку.
После красочной сцены на парковке мать моя невероятная женщина сообщила, что после утомительного перелета всем стоит отдохнуть. Она как бы не только на меня — дочь свою — намекала, но и на подопечную тени-Ян. И та не нашлась с ответом, буквально подавившись: «Вы правы, госпожа».
  
Честно, я ну очень сильно сомневаюсь, что причина такого изменения в поведении — только лишь скандал на ТВ. И даже появление на нашей полке красивой позолоченной статуэтки (нет, их не из чистого золота отливают, жмоты) не могло так резко изменить отношение.
Тут кроется что-то еще. И мне об этом не говорят. Бесит!
Однако я помню о роли хорошей дочери, и молчу. Глазею по сторонам, благо, есть на что. Номер двухместный, спальня компактная, но с видом на реку и город. На ночь можно опустить плотные шторы или оставить так, с огнями ночного города.
Наши вещи доставили в номер работники отеля, удобненько. Съемки еще не начались, а разница в организационном подходе уже ощутима.
Снова эти смущающие прозрачные перегородки и двери в санузел… Очень распространенное явление в Китае, как я понимаю. Но раз мы тут вдвоем с мамой, можно особо не париться.
Не люкс, конечно, но вполне себе. Интересно: если на летнем кинофестивале «Магнолия» мне еще статуэточку вручат, повысится ли еще на уровень обслуживание при проживании? Знаете, эдакий «левел-ап» в сервисе.
Хотелось бы (не сервис, это просто приятный бонус, а статуэтку). Но до лета еще дожить надо.
— Если понадоблюсь, госпожа директор, я смогу спать у вас на диване, подле вас и маленькой госпожи, — радуется больше всех наша скромная хризантема Чу. — Ай-ё, какой же потрясающий вид!
И столько преданности во взгляде, что кажется: она и на коврике придверном спать готова. Но такие жертвы не нужны.
— Не думаю, что до такого дойдет, — мы с мамой, похоже, об одном подумали. — И, Суцзу, мы не чужие люди. Не смущай нас, пожалуйста, этими обращениями. Я думала, мы с этим еще в Хэндяне закончили.
— Теперь вы — мой директор, гос… — осеклась бледная несчастная помощница.
— Хорошо, — смирилась с тем, что легко не будет, мамуля. — На людях можешь придерживаться официальных обращений. Но, когда мы одни, постарайся. Мэйхуа и Мэйли.
— И сестрица Суцзу, — решила помочь «наивная малышка».
Такое обращение дозволено, даже не к кровным родственникам. «Духовная близость» — не пустой звук в Поднебесной.
— Раз так, то сестра Суцзу постарается, — что-то подозрительно поблескивает в уголках глаз Чу. — Мэйхуа, Мэйли: в этом отеле отличный СПА-салон. Ванны с минералами, массаж ног, массаж всего тела. Вам следует хорошо ухаживать за своим телом. Особенно перед напряженной работой.
Рациональное зерно в ее словах имеется. Назвался груздем — полезай в кузов (для разнообразия не китайское выражение). Пошла в шоу-бизнес — изволь выглядеть превосходно везде и всегда. Соглашаемся. Съемки начнутся завтра рано-рано утром, а сегодня, после перелета, у нас день на акклиматизацию.
В салон идем все вместе: мамочка настаивает на участии Чу во всех процедурах. С серьезной миной заявляет: «А как ты иначе сможешь оценить качество процедур? Это пригодится в будущем».
Эта часть сервиса — чистый кайф. И хорошо, что мамочка смогла хотя бы немного расслабиться. Я-то вижу, что она — как сжатая пружина со дня того подслушанного разговора с Цзинем Шэнли.
Разомлела и Чу. Даже позволила себе после возвращения в номер небывалую вольность: высказать свое суждение. Не тогда, когда ее спросили, а по собственному усмотрению.
В Лотосе, как я понимаю, бледнявая трудяжка ровно один раз так поступила. Когда за меня и за правду пыталась вступиться. А так — она работала ходячим блокнотом, принеси-подай, переставь, не мельтеши. Мнение? Функция не предусмотрена.
— Мне кажется, что приглашение от Азия-Фильм Лин Сюли на роль принцессы Юй — это хороший ход, — выдала наша бледность. — Для всех сторон выгодный. Киностудии хорошо, что совместную работу двух девочек из «Дела о фарфоровой кукле» наверняка станут широко обсуждать. Своим появлением в одном сериале после инцидента при съемках прошлой совместной картины вы демонстрируете отсутствие конфликта между вами. Это еще сильнее подчеркнет положительный образ Мэйли.
— Мою дочь уже называли богиней, — с оттенком несогласия, но не вполне искреннего, ответила мама. — А до этого — демоном. Цапля не ест мясо цапли, но для папарацци не важно, чье мясо есть. Я тебя перебила, Суцзу. Продолжай.
— Да… Вы правы, — Чу взглядом как бы извиняется за чужих людей. — Роль Лин Сюли, хоть она и играет принцессу в детстве, менее значима, чем роль Мэйли. Маленькая принцесса подчеркнет, но не затмит нашу Мэйли.
И в этом Чу права: на сей раз нам выдали на ознакомление весь сценарий. Если в нем что-то и изменят в процессе, то вряд ли существенно. История довольно ровная, видно, что сценарист над нею тщательно поработал. И роль принцессы — меньше, чем роль ее подруги по учебе. Это и на взрослые роли распространяется.
Внезапное: тут главнее будет не представитель правящего рода, а дочка ученого.
— Маленькая Лин играет неплохо, — продолжает Чу, которая работала на съемках продолжения «Дела». — Ее игру в «Таинственных делах» высоко оценили поклонники. Кто-то даже написал, что досмотрел сериал до последней серии исключительно из-за того, что там играла милашка Сюли. Но в сравнении с Мэйли… Она только оттенит величие Мэй-Мэй.
У меня отпала челюсть. Вот это она сказанула!
— Мне нравится ход твоих мыслей, — покивала мать моя. — Мы с тобой наверняка сработаемся.
Китайцы любят лесть. Нет, не так. Все любят лесть, но только тогда, когда она подается в виде тонкой приправы к основному блюду истинных заслуг.
И нет, это никак не конфликтует со скромным поведением. Вы, конечно, вслух откажетесь от похвалы — так принято. Но в глубине души вам будет приятно.
Другое дело — лесть грубая, заискивающая. Такую мало кто воспринимает за чистую монету. Это ведь заметно и — очевидно — неискренне.
Чу прошлась по самой грани. Звучало, как чистой воды подхалимаж. Но в сочетании с глазами честного влюбленного щеночка — сработало иначе. Так что я смутилась, а мама оценила положительно.
Вот примерно такого восторженного щеночка предстояло сыграть звездочке. А мне — ее подружку по учебе у мудрого наставника. Строгого — вдвойне более строгого ко мне, чем к принцессе Юй — ученого. Почему так? А он по совместительству папа моей героини, малышки Шуан.
Девочки родились в один год, с небольшой разницей в возрасте. Как раз где-то полгода разницы между мной и Сюли — самое оно. Во дворце тогда не было ни одной принцессы, одни принцы. И дочь ученого и его жены из почтенной семьи стала подругой для принцессы Юй. Назначение с колыбели получила.
У нее даже имя означает «пара». Как птица не может летать с одним крылом, так и Шуан должна была дополнять принцессу Юй.
  
Принцессе решено было дать лучшее образование. Исключая боевые единоборства — не хуже, чем у принцев. Подход нестандартный: дочерей даже в семьях правителей учили в основном тому, что поможет им стать хорошей женой. Мужчина обитает во внешнем, женщина — во внутреннем. И всё из того проистекающее.
Однако режиссер Ке за основной посыл сериала решил взять именно умных, образованных и решительных девушек. Почему? Я не спрашивала. Но логичнее всего предположить, что спрос родил предложение. Женщины смотрят костюмированные дорамы охотнее мужчин. Голая статистика, ничего личного.