Сад для вороны (СИ)

Заслушались речью Мэйхуа мы все дружно. Помните, как я называла мать свою китайскую простой, как пол-юаня?
Мироздание, как же я ошибалась!
Син ушел, подгоняемый мечтами о наставлениях «великого мастера». Если всё получится, в мире станет на одного счастливого студента больше. И на одного занятого человека с деятельной натурой. Преподавательская деятельность, особенно не на полную ставку, и для других проектов не станет помехой. Таких, как реклама Вод Куньлунь.
  
В то, что ситуация пойдет по худшему сценарию, и Ян Хоу будет всеми оплеван, а после забыт, я не верю. Хоть сам он в свою защиту ничего не высказал (а пора бы!), за него начинают говорить другие.
Вон, Чжу Юэ уже выступила на ТВ. Высказалась не слишком резко (резкость — это риск, журналюги только рады будут извратить и преувеличить), зато саркастически.
«Побои?» — спросила актриса, с ясно читаемым удивлением глядя в камеру. — «А что сразу — не домогательства? Возможно, вы помните сцену, где принц спит в борделе? Он упился вусмерть — надо же соответствовать образу пьяницы. И уснул на ложе моей героини в доме удовольствий. Я должна была провести рукой над ним, не касаясь одежд принца. Показать этим чувства своей героини к нему».
«О, это был невероятно трогательный эпизод!» — ведущая вечернего шоу сделала волнообразный жест, а затем обхватила свою руку. — «У меня всё тело покрылось мурашками, когда я его смотрела. Вы изумительно сыграли».
«Вообще-то у меня не выходила эта сцена», — повинилась Чжу Юэ. — «Мы повторяли ее несколько раз. Кажется, Жуй Синь и в самом деле уснул, пока я пыталась сделать всё правильно».
«Ни за что бы не поверила!»
Я этой сцены не помню от слова вообще. Видимо, ее снимали в мое отсутствие. Так что и для меня эта история — что-то новенькое.
«И тем не менее — это правда», — склоняет голову девушка. — «Почему я заговорила о домогательствах? В тот день режиссер Ян меня касался. Представляете? Он подошел ко мне, взял мою руку и медленно провел над принцем. После этого я поняла замысел и смогла повторить жест с вложенным в него смыслом. Так, как вы потом это и увидели».
Ведущая качает головой, чем-то напоминая завороженную тягучей мелодией змею.
«Домогательство?» — спустя несколько мгновений что-то «щелкает» в ее голове.
«Верно», — улыбается Чжу. — «В рамках рабочего процесса режиссер Ян взял меня за руку. Считается ли это домогательством? Любой здравомыслящий человек ответит: нет. Кто-то, не называя имени, показал синяки и ссадины? Актеры и каскадеры получают травмы часто. Я множество раз травмировалась. Однажды серьезно повредила лодыжку. Мне следовало каждый раз обвинять в этом съемочную группу?»
«Когда вы так говорите, это звучит не вполне уместно».
«Знаете ли вы, сколько травм получают каскадеры? Актеры? Яркий пример — Джеки Чан. Вы смотрели Доспехи Бога? Там он прыгает на дерево со стены замка. И… падает, не сумев удержаться. Итог — травма основания черепа, мозговое кровоизлияние, и чудо, что актер остался жив. Это лишь один из примеров».
«Вы так молоды и нежны, но столь разумно рассуждаете о таких болезненных вещах».
«Я вывихнула лодыжку во время танца», — ответила Юэ. — «Это были съемки моей первой дорамы. Мы с другими девушками закончили танец, и только после сигнала я свалилась от боли».
«Вы поступили, как настоящий профессионал».
«Я поступила так же, как все мои старшие коллеги. Все те, на кого я равняюсь. Думаю, мы можем на этом закончить».
Жуй Син, тот самый пьянствующий принц, отказался от интервью. Но заявил, что намерен выпустить музыкальный клип. И хотел бы, чтобы его съемками занялся режиссер Ян.
Сам Ян всё ещё бездействовал. Ну, или нам так казалось. Но хотя бы то, что общественное мнение начало разделяться, уже слегка грело.
Как теплый пол у нас дома. В квартирах Бэйцзина, насколько мне известно, мало где можно встретить привычные нам батареи. Отопление в основном производится с помощью теплого пола. Поэтому на полу в помещениях чаще всего плитка. А не для того, чтобы мыть полы легче было.
В садике пол тоже теплый. И вообще с отоплением полный порядок. И с разнообразием занятий.
У нас случились изменения в зарядке. Похоже, учителя тоже осознали проблему раскола в детском коллективе. И стали ее решать своими — взрослыми — методами. Если детишки вырыли окоп и заняли позиции по обе его стороны, то следует их — детей — сблизить.
А что сближает лучше, чем коллективные занятия трудом? Только коллективные занятия спортом! Наверное. Но это не точно.
Для начала нам выдали мячи. По два на каждого юнита… малыша. Учителя показали, как стучать по мячикам, чтобы они подпрыгивали. Ну и дали погреметь шарами… в смысле, постукать по мячикам ладошками. Затем усложнили действие подпрыжками в том же ритме, что и удары по мячу.
Это довольно весело. А еще присутствует равномерная нагрузка на все группы мышц. Развитие координации, прыгучести, силы и ловкости. Прокачка параметров! Не забываем, что на ладонях и пальчиках много нервных окончаний. Когда задействуются обе руки одновременно — это способствует гармоничному развитию центральной нервной системы.
Бдыщ и прыг на счет — это так просто. И так полезно, если вдуматься.
Осталась сущая мелочь — научиться выполнять упражнение так, чтобы мячи не падали. Это мы освоили, хоть и не влет. Не посрамили, так сказать, гордое звание одаренных малявок.
Тогда задание усложнили. Нас выстроили в круг, и дали указания, на какой счет мы прыгаем в одну сторону, а на какой переключаемся в обратную. Не переставая ритмично стучать шарами. И так, в процессе, передаем мячи друг другу.
И всё бы ничего, но кто-то гениальный поставил акулу рядом с леопардом. Решили, видимо, что это их сблизит.
— Стоп! Мяч поднять. Заново! Раз-два-три…
Всякий раз, когда им надо передать мячи, с теми какое-то волшебство происходит. Они летят вбок, вперед, вообще не отскакивают…
— Раз-два-три…
— Н-на! — слышу я приглушенное напутствие.
Мячу, наверное, кому ж еще? И по наитию, на чистой интуиции плюю на свои мячи, дергаю Цао Шуфэн за футболку. Тяну ее на себя изо всех детских сил. Мы обе заваливаемся на пол, причем она сверху (тоже смогу потом сделать пару фото с синячками, угу). Но это всё ерунда, потому как именно в то место, где должна была находиться акулья голова, летит с силой направленный мяч. Мимо — ведь акулы там уже нет.
— Ли Мэйли! — дует в свисток учитель физкультуры. — Как ты посмела?
Я посмела⁈
 Глава 8 
Честно, если б на мне не лежала, чувствительно придавливая весом в двенадцать с половиной килограммов (если что, мы раз в неделю взвешиваемся), Шуфэн, я бы наделала глупостей. Вскочить и вломить — это то, чего мне резко захотелось. Тем же мячом, сжав его покрепче, да хорошо разогнавшись, в живот.
Нервы сдали. Тут на мою подругу вообще-то покушение совершено, а эта двуногая козлятина обвиняет в чем-то меня⁈ Никакая рассудительность меня-прошлой не помогла бы. Потому как полыхнуло у меня как раз не как у ребенка. Это была взрослая ярость, целенаправленная.
Но если погодку я физически (с травмами) не трону, потому как — дите же, то наезд от учителя — верх несправедливости — вызвал красные искры перед глазами. Ту, что мелкая… как-то иначе накажу.
  
Пока акула с меня сползала, в глазах — обычно мертвых — что-то промелькнуло. Удивление? Может быть, такое непривычное проявление чувств во взгляде Шуфэн меня и охладило. Ну, или понимание, что в зале для занятий физкультурой тоже есть камера.
Про звук, ясное дело, можно забыть: звук прыжков, ударов мячей об пол, еще и мы считаем в голос вместе с учителем, чтобы не сбиться… Короче, заглушится любое слово, если его не проорали. И не те годы, чтобы можно было усилить отдельные моменты.