Не ломайся, девочка! (СИ)

Ох, ладно. Остаюсь. Обещала же подруге прогулку. Меня смущает не столько ценник, сколько сам факт того, что ресторан — тот самый, куда меня постоянно зазывал тайный клиент. Вернее, за полгода куда он меня только не звал, в какие рестораны. Перебрал, наверное, все лучшие заведения столицы, может, думал, что я просто вредничаю и заведение мне не по вкусу. Но все гораздо проще — мне не по вкусу… мужчины!
Выбираем блюда, начинаю с салата, немного белого вина. Расслабляюсь по капле. Все-таки заведение роскошное, а неимоверный ценник оправдан исключительно роскошной обстановкой, шикарным обслуживанием и живой музыкой.
Словом, вливаюсь в отдых, позволяя себе отдохнуть с удовольствием.
Неожиданно официант приносит нам бутылку самого дорогого шампанского.
— Мы не заказывали.
— Комплимент от хозяина заведения. Его супруга заказывала у вас несколько образов. Осталась очень довольна, — отвечает официант и деликатно указывает в сторону.
Я поднимаю взгляд на балкон, замечая стройную блондинку в черном платье, скроенном для нее на заказ. Благодарю ее кивком, оставив шампанское на столике.
Хотя, если честно, я все еще не люблю шампанское из-за проделок якобы подружек в прошлом. Иногда я думаю, что цепляюсь за ошибки прошлого слишком сильно.
Но, с другой стороны, я столько раз ошибалась и влипала в неприятности! Меня обманывали и предавали…
Разве плохо, что я более внимательна к своему окружению и просто не пускаю в свою жизнь посторонних?
Вечер протекает замечательно… Еда вкусная, беседа живая. Как вдруг Аня тихонько замечает.
— Ты привлекла внимание кое-кого.
Спину обжигает.
— Да, я чувствую, что на меня кто-то пялится. Буквально прожигает насквозь.
Честно говоря, последние несколько минут превратились в пытку.
— Не хочешь взглянуть?
— Нет. Хватает того, что ты его видишь и точно прожужжишь мне потом все уши!
— Горячий мужик. Взгляд с тебя не сводит, — вздыхает подруга. — Брутал. Сейчас таких мало…
— Не интересует, Ань.
— Клянусь, этот мужчина точно стоит, чтобы ты хотя бы разочек на него посмотрела. Клянусь!
Осторожно смотрю в сторону.
Кипяток прокатывается по телу.
За моей спиной сидит Тихон и смотрит на меня… как голодный удав. Не мигая.
Ниже арт: наши девочки и голодный удав, который жутко накосячил в прошлом:)
 Глава 42 
Глава 42
Аглая
Кипяток и арктический холод сражаются за первенство у меня в грудной клетке.
Меня бросает в жар, меня же кусает холодом.
Голова кружится. Глаза Тихона — как пульсирующие, темные омуты. Он не сводит в меня взгляда, жадно скользит по лицу, сглатывает. Здесь курить нельзя, но он вертит между пальцев сигаретную пачку, вертит без конца. И только эти его мелькающие пальцы выдают волнение.
Подонок. Мерзавец. Негодяй!
Да он даже дышать со мной одним воздухом недостоин!
Отвожу взгляд в сторону, хватаюсь за бокал, он пуст.
Рядом сразу же появляется услужливый официант, подливает вина. Глотаю, не чувствуя вкуса…
Шея горит, лицо — тоже.
— В чем дело? — интересуется Аня. — У тебя был такой вид, словно ты мертвеца увидела.
— Нет. Или да. Мысленно… Я его много раз похоронила.
— Ого… Пропавший без вести?
— Да нет же! — отмахиваюсь.
— Не томи!
— Ааа… Это просто сосед, — бормочу едва разборчиво.
— Сосед? Хм…
Аня оборачивается, разглядывает Тихона с интересом.
— Никогда не видела. Не знала, что у тебя такой сосед.
— Не сейчас. В прошлом.
— Красавчик.
— На вид опасный тип! — возражаю.
— Ух… Он на тебя смотрит. Жарко! Это так заводит… — продолжает трепаться. — Я бы его объездила! Если бы не мой парень, конечно… У тебя с ним что-то есть?
— Нет, — отвечаю резко. — Ничего нет и ничего не будет!
 
— И не было? — продолжает меня пытать.
— Вот что ты пристала, а? Как пиявка! Мудак он!
Последнее я выпалила в сердцах громче, чем следовало, чем привлекла внимание других посетителей ресторана.
Отвечаю возмущенным взглядам вежливой улыбкой.
— Почему ты вообще меня именно сюда притащила? — шепчу. — Почему именно сюда, Аня?!
Она хлопает глазами, я давлю взглядом. Приучилась. Я давно не та простушка Глаша, которая не могла вынести прямых взглядов в глаза и тушевалась при давлении. Я сама давить научилась и отстаивать интересы. Я и за бизнес закуситься не побоялась, всем рискнула… И дочку оставила вопреки…
— Аня… — почти рычу.
— О черт, — она бледнеет. — Постой. Ты…
Она еще раз оборачивается, смотрит на Тихона и быстро поворачивается ко мне, трет нос салфеткой.
— Боже, это он… Тот самый, да?! Ты нам его ни разу не показала. Я его в глаза не видела. Отец Никуши?!
— Замолчи! — шиплю.
Хотя это не имеет значения. Я никогда не делала секрета из того, что у меня есть дочь. Я люблю и горжусь ей, да у меня в рабочем профиле ссылка на личный, и там полно наших фото и видео. А еще я полюбила фотосессии с Вероникой, отмечая быстро летящее время…
— Я не знала, — оправдывается Аня. — Я просто прочитала на той открытке время и место, позвонила. И все… я же как лучше хотела. Думала, тот тайный поклонник не зря за тобой полгода бегает, уламывает. Я же не знала… Не знала, что здесь тот самый подлец окажется!
— Довольно. Я ухожу. А ты… если он тебе так понравился, можешь присесть к нему на член. Встряхнешься! Он, знаешь ли, тот еще самец, у него баб немерено, на всех добра хватит!
Знаю, я несправедлива. Аня точно не желает мне зла, но я не могу спокойно реагировать! И не выношу, когда мою жизнь за моей спиной устроить пытаются. Просто не выношу!
Рассерженно поднимаюсь, схватив сумочку.
Тихон тотчас же встает и бросается ко мне.
— Глаш. Глаша… Аглая… Прошу. Давай поговорим?
У него трясутся губы. Они бледные и тонкие, как нити. Глаза безумно и жадно скользя. Пальцы хватают за кисть, обжигают.
Жадно скользит выше, до локтя, снова к кисти спускается, к кончикам пальцев.
— Не трогай меня, ничтожество. Не трогай.
— Глаш, я не мог. Я все объясню. Не мог… Нельзя было. Давай поговорим? Не здесь, — просит. — Я… Я все про знаю. И про дочь. Нашу… Тоже!
Если бы он просто про меня трепался своим лживым языком, я бы еще молча могла сбежать. Но он самое святое, самое дорогое мое посмел тронуть. МОЮ ДОЧЕНЬКУ.
— Это моя дочь, а ты — просто ошибка. Просто преждевременный эякулят, понял?! Ты… Отойди! — мой голос гремит. — Отойди и не смей упоминать мою дочь, потаскун, блядь. Враль. Вали к невесте, к вашему ребенку! Гнус.
— Не было у меня никогда невесты. Не было. И не рожала она. Я все объясню, сейчас… есть возможность. Я чист, я ни с кем. Я… Я люблю тебя!
Вокруг стихло. Даже музыканты перестали играть, разинув рты, смотрят.
— Не смей говорить о любви, потаскун вонючий! Ни одному твоему слову не поверю, слышишь? Ни одному! — выкрикиваю.
Потом приглядываюсь к тому, во что этот гнус одет.
— И костюмчик мой. Тот самый!
Я киплю.
Теперь-то я знаю, кто мой тайный клиент, кто бешеные деньги отваливает на свой гардероб, кто самые дорогие варианты заказывает. Тот самый потребитель эксклюзива и, буду честна, всегда оплачивает намного больше, щедро!
— Ах ты негодяй. Гнусный, подлый, вонючий негодяй! — меня трясет. — Не смей носить мои костюмы. Не смей!
Распахиваю сумочку, там у меня лежат красивые серебряные ножницы с позолоченной ручкой и гравировкой моего имени на рукояти.
Вчера подарили, сегодня я взяла их похвастаться Ане.
Вынимаю их и щелкаю, приблизившись к Тихону.
Хватаю его за галстук, начиная кромсать, делаю пару рывков.
Потом, словно мне не хватает испорченного галстука, я дырявлю воротник и рубашку.