Не ломайся, девочка! (СИ)

Бар крошечный, размер явно не Гранд, и точно каньон, а… даже не знаю. Скорее, дыра! Вот подходящее название.
Стены из красно-коричневого кирпича, душно, накурено, громкая музыка.
Три бармена вдоль длиннющей барной стойки смешивают коктейли в ковбойских шляпах. На официантках красуются укороченные клетчатые рубашки, узлом завязанные сразу под грудью, а на ногах — надеты стилизованные чапы, открывающие вид на их задницы в стрингах.
Знаю, место популярное, на слуху. Сама бы я сюда не сунулась. Но сейчас приходится. Испытываю странную смесь из чувства возмущения и вины.
Я возмущена тем, что мои проблемы девочками были не восприняты всерьез. Они только посмеялись и были уверены, что я каждому завалящему мужику буду рада. Так, что ли?!
Но зато как только Верочка отхватила от начальства за свои выкрутасы и пофигистическое отношение к договоренностям с клиентами, Аня и Лада сразу же бросились поддерживать Веру.
Может быть, в этом и есть сакральный смысл женской дружбы? Жалеют самого несчастного? Именно Вера, сидящая за столиком и шмыгающая в бумажный платочек, воспринимается как несчастная.
Понимаю это по взглядам подруг.
Лада смотрит на меня коршуном, мол, видишь, что ты натворила? Аня смотрит немного мягче, но тоже с обвинением и осуждением: ну как так, Аглая?
Я застываю в ступоре. Уйти отсюда хочется еще больше, чем прежде.
Терпеть не могу несправедливость! Разве справедливо, что за Веру они горой встали? Но для них справедливо, наверное. Когда мы начали тесно с Верой общаться, она уже с Аней и Ладой дружила.
То есть с их стороны, как бы выглядит так, словно они меня в свою компанию приняли, а я их подвела и показала себя ненадежной и подлой гадиной.
Я делаю шаг назад, задевая кого-то. Приходится извиниться.
— Что она здесь делает?! — перекрикивает Вера гул голосов.
Невольно все внимание приковывается ко мне, как я иду и останавливаюсь рядом со столиком.
— Привет.
— Зачем пришла?! — пьяно восклицает Вера. — Карьеру мне испортила. Стукачка! Какая ты тихушница подлая… Ненавижу тебя.
— Вер, Веруш, она извиниться пришла. Извиниться же, да? — настойчиво произносит Лада и смотрит так, типа, попробуй не извинись!
— Вер, перестань. Это всего лишь работа, к тому же тебя начальник недолюбливал, ты всегда на него жаловалась… — тихонечко подхватывает Аня.
В ответ на это Вера вываливает:
— У нас все было замечательно!
— Что?! Ты постоянно мне плакалась, как он тебя достает! — отвечаю я.
— Нет, — кажется, пьяной Вере и море по колено, потому что она добавляет. — Трахались мы. Ясно?!
— ЧТО?! — подружки в шоке. Переглядываются. — Постой! Ты же говорила, что он женат.
Аня кивает:
— И дети у него есть. Ты еще шутила, мол, как у такого гондона может быть целых трое детишек.
— Он женат, и мы трахались! Специально я делала вид, будто терпеть его не могу, а он меня отчитывал нарочно, чтобы потом… потом… — ревет Вера. — Это был лучший секс в моей жизни… Он обещал жену бросить, из семьи уйти, а теперь… Теперь бросил меняааааа! Бросил меня и уволил! Еще и неустойки повесит за все издержки… На фирму в суд подали! Клиенты пачками отказываются от услуг! У меня теперь ничего нет. Ни мужика, ни работы. Все из-за тебя! — бросается в меня обвинениями и тянется к бокалу с коктейлем, но он уже пуст.
— Аглая, закажи нам выпить. Проставься, хотя бы. Ты же крутая. Вон какую бучу поднялась. Наплакалась в жилетку кому-то, да? — поддакивает Аня.
— Да просто… Просто отсосала за то, чтобы эту новость так пиарили! — швыряется грязными оскорблениями Вера. — Тихушница-потаскушница!
— Ничего я вам заказывать не стану. Вам, вообще, по-моему уже хватит пить. И хватит винить меня! Да, я пожаловалась на ваше агентство. А ты считаешь, это норм — зека ко мне подселить? У него там делишки криминальные, а ты…
— Да нормальный он, ебанушка ты колхозная! Он из семьи хорошей! — сморкается Вера в салфетку. — Я его сестренку младшую знаю, мы вместе на курсы ораторского мастерства ходили! Подумаешь, срок. Да там за фигню какую-то, блин! Такого мужика тебе подогнала, а ты… Курва. Стерва.
 
— А ты меня спросила, нужен ли мне мужик? И нет… Не безобидный он. Ни капельки не безобидный! — стою на своем.
— Так и зачем ты пришла? Рассказать, какая я плохая? А мне… Мне уже на нескольких листах претензии расписали о том, какой я дерьмовый работник… Еще нескольких недовольных клиентов откопали. Обосрали с ног до головы и меня, и агентство. Скажи, ты долго к этому готовилась? — с обидой выкрикивает Вера. — Меня поносят всюду. И начальство, и бывшие коллеги, и просто какие-то хейтеры. И все ты… Ты виновата!
Потом Вера начинает плакать и уже не обвиняет меня, а канючит… Канючит и присаживается поближе, умоляя это прекратить. У меня уже футболка мокрая от потока ее горячих слез, а она все никак не унимается.
И как… Как мне остановить это?!
Я ведь не сама это все делала.
Все-таки я заказываю по коктейлю девочкам, и сама ухожу в дамскую комнату под предлогом посетить туалет.
Достаю телефон, звоню Михаилу. Отвечает не сразу, но отвечает.
— Как дела, красавица?
— Привет. Михаил… Я видела. Видела, какая шумиха поднялась.
— Огонь, да? — произносит довольным голосом. — Подожди. Завтра еще на телеканале выйдет передача. Это, не побоюсь матерного слова, будет разъеб. Капитальный разъеб! Да после такого «РиЭль» еще долго отмыться не сможет. Я хотел тебе завтра рассказать, а ты уже сегодня все сама узнала.
Голос Михаила звенит от радости и гордости.
— Михаил, Миш… Спасибо тебе за все, а отменить… никак нельзя?
— Отменить? — голос мужчины мигом охладел. — Ты что, материал горящий. Да «РиЭль» еще не скоро отмоется, если вообще отмоется, их клиенты уже перетекают к нам, — ухмыляется. — Нет, красавица. Ничего отменить не выйдет. Машина уже запущена. Наслаждайся тем, как подонки получат по заслугам! И потом… Может быть, отметим это дело? Ты, я и бутылочка хорошего вина?
— Извини, — выдыхаю. — Мне пора идти.
Торопливо сбрасываю вызов. Кажется, я заварила кашу, которую не расхлебать. Михаил воспользовался шансом подключил связи и утопил в дерьме конкурентов…
Теперь подружки считают меня виноватой, Вера ненавидит и умоляет все прекратить, а я не в силах этого сделать. Потому что делала все это не сама и даже подписала доверенность, чтобы Михаил представлял мои интересы в суде с агентством «РиЭль».
Михаил расстарался, поднял связи, грамотные юристы оформили жалобу, как следует…
Плетусь обратно.
За столиком пусто.
Стоят выпитые девочками коктейли и полная бутылка самого дорогого шампанского. Под ним салфетка. От руки Веры написано:
«Выпей за победу и отравись, крыса!» 
Во рту паршивый вкус появляется. Будто мне туда кто-то навалил большую кучу.
От обиды и слез першит в горле. Уйти?
Самое верное.
Вот только меня цепляет под локоть парень-официант, обслуживавший столик.
— Твои подружки сказали, ты заплатишь.
От автора: вляпалась))) поддержим Глашу или пусть по полной попадает?)) Голосуем))))
 Глава 14 
Глава 14
Аглая 
Внутренности сковывает морозом, от которого все потрескивает.
Дурочка! Какая я дурочка! Они специально меня позвали, мириться и не думали.
Вылакали кучу коктейлей, купили шампанское и слиняли!
— Сколько?
Официант отвечает.
Сумма счета внушительная. У меня при себе нет столько денег. И на карте тоже нет. Есть только моя заначка, но… не при себе же я ее ношу!
— Так…
Я неловко опускаюсь на диванчик, обмахииваюсь винной картой. Резко становится душно, дышать нечем, пол под ногами раскачивается, как во время шторма.
Мой взгляд падает на бутылку. Она куплена, как в знак издевательства…