Волки и боги

Послышалось звяканье металла о камень. Видимо, Фернер поднял свой топор. И, может быть, попытался найти ответ среди рун, начертанных на его оружии.
– Не я выбрал это имя, – сказал он. – Я хорош в бою. Но Дестра тоже хороша. А Азанор готовит лучшие засады… В сражениях мы выступали вместе, и каждый был по-своему умел.
Нестор почувствовал, как тяжелеет небо. Пьяняще запахло влагой и сырой землей. Дождя не было, зато каждое произносимое воином слово ощущалось как увесистая градинка.
Правда была в том, что Фернер не принадлежал ни этому месту, ни этим людям. Его братья давно умерли, а места, в которых он жил, стали другими. Его богиня отвернулась от него. Даже в легендах, которые рассказывают у костра, он стал появляться все реже. Нестор поставил локти на колени, подперев руками подбородок, и задумался. Как много скромности было в словах первого воина, и как мало был похож его рассказ на сказки из детства с его участием. Откуда-то издалека ветер принес дымный запах костра. Воин и провидец встрепенулись и обернулись в сторону, откуда прилетел запах.
– Люди не ушли далеко, – пробормотал Нестор.
– Они ждут приказа, но битва не заставит себя долго ждать.
– Они не смогут победить нас, верно? – голос Нестора прозвучал выше, чем ему хотелось бы. – Рядом с вами…
– Я сильнее людей, но я не непобедим. Однако я дал клятву, что если оборотни попросят моей помощи, то я выиграю последнюю битву, – торжественно произнес Фернер.
– Тогда тебе придется победить.
– Одна битва – это еще не война. И я не бог. Если Селена решит помочь людям…
– Она презирает людей, – прервал его Нестор и испуганно замолчал, вспомнив, перед кем он находится.
Фернер не отвечал, и провидец испугался, что он оскорбился. Нестор попытался найти повод извиниться, но воин заговорил сам.
– Селена – хаос. Она любит страстно, ненавидит до жестокости и защищает всем сердцем. Но ее чувства меняются быстрее, чем свет ее звезды. Да, она презирает человечество, однако наказать она желает нас.
– Но не тебя.
Фернер вздохнул. И было в этом вздохе столько горечи и сожаления, что Нестору показалось, что его собственное сердце леденеет от отчаяния.
– Селена любила меня. Но теперь она забыла меня.
– Уверен, она вспомнит. Уверен, что у нее есть план относительно тебя, – горячо забормотал Нестор, сам удивляясь тому, что он это говорит. – Она хотела сделать тебя бессмертным, да? Мы все знаем, что ты был ее любимцем. Селена…
– Селена забыла меня, – повторил он со спокойной покорностью. – Я буду сражаться. И мы победим.
С этими словами Фернер положил руку на плечо Нестора, и тот побоялся, что его плечо сломается от такой тяжести.
– Я хотел еще кое о чем тебя спросить, – пробормотал провидец смущенно.
– Молчи, – сказал Фернер. – Молчи и слушай.
Но Нестор ничего не слышал. Не ощущал никаких новых запахов. Однако по тому напряжению, которое облаком сгустилось вокруг Фернера, понял – происходит что-то серьезное.
Даже глаза Нестора, которые едва видели, заметили это. Мощным потоком сквозь темный лес пробивалось яркое свечение. Его было ни с чем не перепутать. Это был небесный свет, тот самый, что лишил их сил и способностей. Селена звала их.
– Фернер! – окликнула она.
И тот, обернувшись воином, уже бежал навстречу богине.
Сьерра
– Мы уже были здесь.
– Нет, здесь мы не были.
– Это дерево кажется мне знакомым.
– Это орех, – прорычала Сьерра. – В лесу полно ореховых деревьев.
– Его форма. Форма кажется мне знакомой.
– Если так сомневаешься, используй свою магию и узнай, правильно мы идем или нет, – процедила девушка сквозь зубы.
Она не очень разбиралась в магии, но знала, что ее спутник не сможет этого сделать. Иначе сразу бы понял, что они ходят кругами и что она понятия не имеет, как идти к Селене.
Сьерра оттолкнулась копьем от земли и продолжила идти вперед. Она умела шагать уверенно и шла, не обращая внимания на травмированную ногу и боль в руке, не взирая на свою слабость и непонимание, куда она идет. Глядя на нее, невозможно было допустить ни единого сомнения в том, что она знает, что делает. И маг шел за ней.
 
– Магия, – хрипло проговорил он. – Магия… Мы забрали ее у Селены.
– Я знаю.
– Наши люди говорят, что Итари выполняла приказ Рея. Знаешь, Селена создала ведь не только вас, и Рей думал, что люди…
– Погоди, тут колючки, – оборвала его Сьерра, обходя ежевику.
– Когда Итари ранила Селену и пролила ее кровь на землю, – продолжил маг после паузы, – она сказала, что каждый, кто обладает силой богини луны, услышит предков. Кажется, так она хотел намекнуть, что богине следовало больше слушать Рея.
– Рей не был отцом Селены.
Сьерра сморщила нос и повернулась к Нестору:
– Селена и Сал вышли из-под крыла титана Ночи. Рей тут ни причем.
– Это она так говорит. Рей утверждает, что она его дочь.
– Рей такой же лгун, как и Селена.
– Дело в том, – продолжил Заэль, пожав плечами в ответ на пренебрежительную интонацию Сьерры, – что Селена, дочь она Рея или нет, ужасно рассердилась, что ее магию разворовывают. И чтобы как-то отомстить, сказала, что все, кому достались капли ее магической крови, станут марионетками.
Сьерра остановилась, чтобы отдышаться.
– Ты тоже марионетка?
– Мы все такие. Наша магия не принадлежит нам. Маг не может использовать магию, как захочет. Только для тех целей, которые укажут ему его родители – те, от кого он унаследовал ее. Много лет назад наши правители начали следить за семьями магов. Они похищали родителей и старейшин, чтобы распоряжаться нашей силой по своему разумению.
– Не понимаю. Почему твои родители не могли попросить тебя освободить их, и все.
– Точно, как мы не догадались, – с горькой иронией хмыкнул Заэль.
– Нет, а что такого? Объясни.
– Смотри. Я унаследовал магию от своей матери. Как только она родила меня, она потеряла свой дар. После этого мою бабушку казнили в темнице, где она сидела много лет, той самой, где сейчас сидит моя мать. Они оторвали меня от родителей, когда я научился управлять своей магией. Но им важно было, чтобы я поддерживал связь с матерью на протяжении всего детства. Чтобы мы любили друг друга. Это укрепляет магический дар.
Заэль прислонился спиной к одному из деревьев и вздохнул. Сьерра нахмурилась. Ей хотелось узнать больше, но видя, как трудно Заэлю рассказывать об этом, девушка сдержалась. Возможно, он лгал, и все эти страдания были лишь хорошей актерской игрой. Но она знала, что есть такая боль, которая идет из самого сердца и которую чувствуешь как свою. Она ржавым железом рвется наружу и однажды высказанная, дарит облегчение, но и оставляет царапины. После долгой паузы Заэль решил продолжить.
– Прошло время, и они научили меня служить моему господину. Я инструмент, и между мной и конем, который везет всадника на войну, нет никакой разницы. Я получаю приказы напрямую или через мать. Я разговариваю с ней только затем, чтобы она передала мне их приказания. У нее нет выбора. Потому что если она осмелится сказать чуть больше, они тут же переломают кости мне или ей, а скорее всего, нам обоим.
– Значит, ты не можешь делать ничего, о чем тебя не просят?
– Чуть сложнее. Они не следят за каждым моим шагом, и если то, что я делаю, нужно для выполнения их задачи, я могу это делать и сам принимать решения. На этот раз я получил приказ выследить тебя, получить от тебя информацию и передать Юпнии, нашей капитанше. Я могу разжечь костер, не дожидаясь приказа, могу приготовить… То есть мог, – со вздохом поправился маг. – Потому что сейчас, когда я не подчинился их приказу, я уже неспособен даже на это.
– Даже огонь разжечь? – спросила Сьерра, и маг покачал головой.
– И это не самое худшее, – грустно улыбнувшись, юноша поднял руку, и Сьерра увидела его ногти. Черные, гнилые, готовые вот-вот, отвалиться, они выглядели как лепестки увядающего цветка. – Мы не можем долго не подчиняться своим хозяевам. Иначе наша магия начинает пожирать нас изнутри и в конце концов убивает.