Светлая тьма. Советник (СИ)

Всё это было словно кошмарный сон, в котором я всё никак не могу проснуться. Очень хочу этого, но не получается, как бы не старался. А ещё я как-то иначе стал ощущать свет и тьму. Если раньше они были словно две дополнительных руки. Причём обе правые, и пользоваться я ими мог в равной степени. То сейчас они решили объединиться. Из двух разрозненных частей стать одним целым.
Они настолько плотно переплелись, что разделить не получится, как ни старайся. И чем дольше длился сон, тем крепче становилась эта связь.
Когда граница между светом и тьмой полностью исчезла, в мои сны начали приходить гости. Очень странные, но невероятно интересные. Они не называли своих имён, не говорили, откуда пришли ко мне, и вообще ничего не рассказывали о себе. Зато они очень много всего рассказывали о Чернышёвых и Апраксиных. О прошлом двух старших семей. О том, как правильно пользоваться силой, полученной при рождении. Рассказывали о самой магии и особенностях, о которых я слышал впервые.
Гости говорили очень много, а я молчал. Просто слушал и впитывал в себя информацию, словно губка.
Пожалуй, я сейчас могу заменить любого профессора в академии Годуновых. Да я их всех могу там заменить, столько новых знаний у меня появилось.
Обе мои силы вскоре стали для меня совершенно понятны. Не было ничего, чтобы могло вызвать у меня вопрос или недоумение. Стали понятны слова наставников, которые раньше казались для меня какой-то бессмыслицей. И не только стали понятны, но я смог дополнить их, открыть новый смысл. Вполне возможно, что даже наставники ничего не знали об этих сторонах дара.
Когда с теорией было покончено, незнакомцы стали приходить по второму кругу, на этот раз началась практика. Я по-прежнему ничего не говорил. Да и не нужны мне были слова. Слушал своих наставников и повторял за ними различные техники. Это было легко. Гораздо проще, чем создавать техники, объединённых света и тьмы. И это я понял после того, как начался третий этап.
На этот раз ко мне пришли сразу два человека. Два старика. Совершенно седых и невероятно уставших. Их лица невозможно было рассмотреть, лишь глаза сияли словно у молодых и полных сил людей. У одного они были тёмно-карими, почти чёрными, а у второго ярко-зелёными, изумрудными. Когда они только пришли и встали рядом, я словно увидел себя. Сироту с разными глазами. Один внушал окружающим страх, второй располагал к себе.
Вот и эти старики были такими же. Только они постоянно менялись местами. Порой делали это очень быстро, а порой надолго застывал в своих ипостасях. Но это было неважно. Старики стали моими наставниками в освоении совместных техник света и тьмы.
Очень странными наставниками, которые ничему меня не учили. Вернее сказать, не могли научить. Так как сами ничего не знали о совместной силе. Я сам всему учился, а старики выступали в роли моих проводников. Давали подсказки там, где я стопорился, подводили к нужному результату парой брошенных невзначай фраз, заставляли меня непрестанно искать новые и новые комбинации.
Времени для меня не существовало. Создание новой техники, её отработка и движение дальше. Постепенно я начал создавать техники, против которых не выстоит ни один Абсолют. Я был уверен в этом. И мою уверенность подкрепляли старики.
Чем ближе к осмыслению сильнейших совместных техник я был, тем отчётливее становились лица стариков, а их голоса стали сливаться и звучать в унисон.
И вот я понял, что больше не смогу узнать ничего нового. Свет, тьма и их комбинация были для меня настолько понятны как дважды два. И вместо двух стариков остался только один. С разноцветными глазами и невероятно знакомым, пусть и сильно постаревшим лицом.
Это был я. Я учил сам себя. Учил обращаться с объединёнными силами света и тьмы. И смог это сделать.
— Пора прощаться. — произнёс я — старик. — Теперь в твоих силах изменить всё, что пожелаешь. Использую полученную мощь на благо.
После этих слов я — старик исчез, а ко мне двигались две новые фигуры. Одна мужская, вторая женская. Их лиц я также не видел, но это и не было нужно, чтобы понять, кто ко мне идёт. Александр Дмитриевич Чернышёв и Анастасия Григорьевна Апраксина. Родители, которых нам с братом не довелось увидеть.
  
Я точно сплю, но этот сон мне нравится. В детском доме я столько раз представлял эту встречу и то, что скажу маме и папе, но сейчас забыл абсолютно всё. Да и не нужны здесь были слова. Всё было понятно и без них.
— Твоя кровь невероятно сильна. А наши внуки станут ещё сильнее. Воспитай их правильно. И передай брату, что мы его любим.
Были последние слова родителей перед тем, как они исчезли. Сразу после этого я открыл глаза в реальном мире и сразу ощутил что-то неладное.
Наставница сидела рядом, смотрела на меня и слегка улыбалась. За её спиной стоял Алексей Петрович и слегка приобнимал баб Настю за плечи. Он также улыбался и смотрел на меня. Вот только в их глазах уже не было жизни. Как не было её и во всём здании, где мы находились.
Рядом со мной висели два шара наполненных магией. Один чёрный, второй — золотистый. Наставники оставили для меня последний подарок.
* * *
— Погоди, ты, куда собралась? — остановил дочь император, как только Виктор сказал, что Александр очнулся.
Пока ещё приближаться к мальчишке было слишком опасно. Здание клиники, в которой Апраксины держали сперва Виктора, а теперь и Александра, было охвачено невероятно мощным магическим полем, оно буквально высасывало магию из одарённых. А когда заканчивалась магия, то принималось за жизнь. Чтобы понять это, потребовалось больше трёх сотен жизней. А несколько кварталов в столице Малави превратились в безжизненные пустоши, пока не стало понятно, каким образом можно блокировать эту силу.
Только блокировать. Справиться с ней не представлялось возможным. Да и все блокировки держались крайне мало. А в последние дни и вовсе перестали справляться. Сила Александра многократно возросла. Но его не оставили одного.
Виктор несколько раз порывался к брату, что даже для него стало бы непоправимым. Его остановили старейшины Чернышёвых и Апраксиных. Разрешили подходить только после того, как Александр придёт в себя. Они сами отправились к нему, при этом установив защитный барьер, который было не под силу разрушить даже Лене. Она уже несколько раз пыталась это сделать.
Впрочем, ни одна она. Здесь же были князья Чернышёв и Апраксин. А ещё Годуновы, все главы старших семей и Денис Скуратов. Единственный, кто может сражаться с Александром на равных. Хоть сейчас никто уже не был в этом уверен.
Император не мог рисковать. Если сила Александра вырвется из-под контроля, то им необходимо будет разобраться с этой проблемой. Разобраться с самим Александром. Пусть он навсегда потеряет дочь, но угроза нависла над всей империей. И ради её спасения Михаил Юрьевич готов пойти на такой шаг.
— Елена Михайловна, ваш отец прав. Наберитесь терпения. Вскоре станет понятно, смог Александр совладать с обрушившейся на него силой, или нет. — пришёл на помощь императору, Пётр Алексеевич Годунов. — Уверен, что все присутствующие ощутили произошедшие перемены. Юный князь стал приходить в себя. Надеюсь, что Афанасий Петрович не опоздает.
— Если Павлов и его команда справились, то Воронцов прибудет в нужное время. Мне уже доложили, что графиня была в госпитале и пообщалась с предателем.
— Он никогда не был предателем, и вам об этом прекрасно известно. Сильвер всегда был предан только Рюриковичам. Пусть и тем, что состояли в оппозиции. Его сила напрямую зависит от кого-то из Рюриковичей, и появление рядом с царевичем это лишний раз доказало.
— Для меня он предатель, и этого вполне достаточно. Сильвер жив только из-за того, что должен помочь Александру.
На этом разговор закончился, и все присутствующие с нетерпением стали ждать Воронцова и людей, которых он должен привезти. Сильвер и царевич Кирилл стали единственными, кто смог выжить в непосредственной близости от Александра в момент выброса его новых сил.