Игра богов. АВРИЕТ (СИ)

— Алхимия — это хорошо. Первая ценная вещь в моём инвентаре, — обрадовался я.
В описании подштанников, кроме веса, ничего не значилось, да мне он и так был известен. В описании еды, помимо эффектов, действующих на меня, было сказано, что мясо Углеклюва много где считается деликатесом.
«Кому-то может и нравится эта кислятина, но явно не мне. Всё, теперь можно идти, и так уже пятнадцать минут потерял. Можно было на ходу всё посмотреть», — подумал я.
Собрав вещи, я отправился в путь.
Подойдя к краю колодца, заглянул вниз. Не сразу, но я смог увидеть закопавшегося на дне Каменистого Арбора. Видны были и следы его попыток забраться на стену, но песок не настолько прочен, чтобы выдержать вес его тела. Я пригляделся.
Каменистый Арбор
Уровень: 40
Класс: обычный
Здоровье: 369 единиц
Мана: 35 единиц
Энергия: 144 единицы
Навыки: неизвестно
Я не сразу заметил, как у меня открылся рот от удивления.
— Это вот такие демоны меня окружали? Каменистый Арбор? Да это «Разрыватель-3000» какой-то. Столько здоровья! Он что только Телосложение прокачивал? Просто ужас! — поразился я.
Завидев свою недавнюю жертву, Арбор взбесился и попытался выбраться из ямы, что быстро вернуло меня из размышлений в реальность. Но чем больше тот брыкался, тем сильнее заваливал себя землёй. В конце концов, засыпав себя с ног до головы и потеряв меня из виду, он успокоился.
— Надо осмотреть ещё одного товарища.
Пепельный Дурвот
Уровень: 30
Класс: обычный
Здоровье: 270 единиц
Мана: 30 единиц
Энергия: 123 единицы
Навыки: Шинковка, Кульбит, Удар Корня
«Этот оказался чуть слабее, но не менее опасен, — заключил я, — подумать только, а я его хотел камнями закидать!»
Более того, мне известны три его способности, но описания я прочесть не смог. Хотя тут и несложно догадаться. Кульбит — это адское колесо. Шинковка — та способность, когда он из меня делал дуршлаг, а Удар Корня… Тут я задумался. Скорее всего, удар, которым он меня не убил с первого раза. Не обнаружив больше ничего интересного в характеристиках монстра, я двинулся дальше, в сторону освободившегося прохода. Выйдя за переделы каменистой гряды, глубоко вдохнул и выдохнул.
«…в моей душе нет больше места для тебя…»[2] — вспомнилась песня, под которую я когда-то переживал расставание со своей девушкой. И тогда, и сейчас чувствовалась свобода.
Я прошёл метров двести, прежде чем снова скинул все вещи на землю и пошёл на разведку. Деревьев и кустарников становилось меньше, а врагов и вовсе не было видно.
Через несколько километров я забрался на небольшие холмы и передо мной открылся новый вид. Между мной и горами расстелилось высохшее озеро — идеально ровная поверхность без намёка на растительность. Как говорится: «тишь да гладь».
«Можно возвращаться за вещами и спокойно идти дальше», — рассудил я.
Солнце уже перестало напекать плечи и близилось к закату, когда я снял некогда повешенные на голову запасные подштанники и остановился оценить ситуацию.
— Сколько я уже иду? Три, четыре часа? — спрашивал я, всматриваясь в небо.
До гор оставалось немного. Я уже различал все рельефы и неровности этих вершин. Острые пики, высотой в несколько километров. Некоторые уже покрылись сединой, а некоторых и вовсе не было видно за туманом из облаков, но на самых дальних склонах вырисовывалась растительность.
Глядя на иконку слабого чувства жажды, я взял себя в руки и продолжил путь. Дойдя до подножья первой горы, я почувствовал свежий горный воздух.
— Наконец-то пропал этот вездесущий запах гари, — проговорил я.
Обратив внимание на небольшую расщелину, у подошвы первой горы, я двинулся в её сторону. Подойдя поближе, заметил, что ущелье переходит в небольшую пещеру.
До зелёной растительности ещё идти и идти, а жажда мучила именно сейчас. Решив проверить пещеру на наличие источника воды, я скинул свои вещи на землю и начал подготавливаться. Вероятность нарваться на какого-нибудь монстра была высока, поэтому брать с собой всё — нецелесообразно.
 
Я решил взять только сделанный на скорую руку факел из коряги и намотанных на неё подштанников, несколько мешков и набор для разведения огня.
Спустившись к входу в пещеру, собрал немного сухих веток и развёл маленький костёр. Растопкой послужил сухой мох, который я бережно собрал на одной из стен ущелья. После того как факел разгорелся, я двинулся внутрь, внимательно осматриваясь. Из пещеры повеял небольшой холодок. Я уже и забыл, что значит уйти со зноя в прохладный тенёк.
Через пару минут мне пришлось остановиться. Передо мной был обрыв, а пещера уходила чуть дальше и тут же поворачивала, выпуская из-за угла яркое свечение.
— А это что ещё такое? — пытаясь хоть как-то разглядеть источник света, пробормотал я.
К сожалению, увидеть, что испускало свечение, я не мог. Мешали обрыв и поворот пещеры. В голове всплывали разные образы. Светящиеся камни, новые магические монстры и тому подобное. Я подошёл к обрыву и посветил факелом вниз. Дно было усыпано сталагмитами.
«Это хороший знак, значит, вполне можно найти воду», — подумал я.
Помнится, я бывал в похожей пещере на экскурсии. Так вот там рядом с наростами всегда были маленькие водоёмы. Тут же пока их не наблюдалось, следовательно, нужно идти глубже. Да вот только осталось придумать, как преодолеть пропасть.
Длиной сам обрыв был метров семь, а шириной — от края до края пещеры, не давая ни единого шанса его обойти. Даже с разбегу перепрыгнуть его казалось нереально, для меня уж точно. Заглянув вниз, я прикинул глубину пропасти.
— Метров пятнадцать точно есть.
Если связать верёвку из оставшихся кальсон, то я вполне мог спуститься, а вот подняться по гладкой стене — это вряд ли.
«Наверное, облом, — подумал я, — навыка бегать по стенам, как у какого-нибудь принца Персии, у меня нет».
Посмотрев на потолок, я обратил внимание на сталактиты. Ровно посередине пещеры, над пропастью, две конусообразные сосульки сливались в одну, оставляя у своего основания небольшой проём. И если взять верёвку и привязать к ней камень, то можно попытаться кинуть его сквозь этот проём, получив своеобразную «тарзанку».
— Хм. А это идея.
Да вот только я быстро осознал, что не смогу провернуть подобное. Дальность моей метательной атаки всего три метра, а до сталактитов раза в три больше. С другой стороны, можно попробовать использовать пращу. Я задумался, воображая, как всё это будет происходить.
Вернувшись, потушил самодельный факел. Кальсоны сгорели полностью. На этот раз верёвку я сделал по-другому. Я распарывал подштанники и отрывал полоски, постепенно сплетая их друг с другом. В итоге получалась та же тканевая верёвка, только тоньше и гораздо легче. Все оставшиеся подштанники ушли на двадцать метров верёвки, две пращи и на крайний факел. Примерно через час я уже стоял у обрыва с зажжённым факелом и верёвкой.
Воткнув искусственный светильник в стену, я привязал небольшой камень к концу верёвки. Другой конец накинул на маленький сталагмит и затянул узлом. Лишиться своего нового снаряжения я не хотел.
Сделав четыре неудачных броска, я достал новую пращу, старая рассыпалась в руках. На этот раз я примерно рассчитал силу броска, чтобы попасть хотя бы в те самые сталактиты.
Если проём был больше, а не размером с бейсбольный мяч, я бы давно уже оказался на той стороне.
Доставая третью пращу, я глянул на надетые подштанники. Не хотелось бы пускать их в ход, учитывая здешний холод. Так что на этот раз я собрался с силами. Второй бросок и бинго! Камень пролетел в отверстие, как дельфин через обруч, не задев краёв. Верёвка тут же натянулась.
 
— Есть! — вскрикнул я и сразу притих: не стоит шуметь и оповещать всех о своём присутствии.
Осталось только закрепить тарзанку, а вот как это сделать, я почему-то не подумал. Передо мной висел камень, от которого трос уходил вверх, в проушину, и дальше тянулся к сталагмиту, находившемуся недалеко от меня.