Сион нечестивых (СИ)

— Поедем разбираться в ситуации. Но лучше принять порцию. Всем. Очень подозрительно это все выглядит.
— У нас нет вариантов.
Януш протянул Виктору стаканчик с кровью, капитан сам удивился тому, как быстро он выпил содержимое. И глаза он уже закрывать не стал. Просто спокойно дождался реакции организма. Миклош сказал:
— Я высажу Януша метров за сто пятьдесят, чтобы он мог через оптику снять любого, кто попытается нам помешать. Вы пока свяжите ублюдков получше. Мало ли что.
Так и поступили. Януш расположился на небольшом пригорке так удачно, что уже метров с двадцати его было трудно заметить. Микроавтобус заехал на территорию фермы. За первым бетонным блоком находились еще три, побольше, так что первый, скорее всего, был чем-то вроде административного строения.
Их машина еще не закончила торможение, как из ремонтного фургона и из здания выбежали несколько человек с винтовками и автоматами. Виктор отметил, что большая их часть надела бронежилеты поверх какой-то совсем убогой одежды: широкие штаны, на ногах сандалии, а не ботинки, какие-то застиранные футболки. Миклош с непонятной злобой процедил:
— Мятежный корм.
— Люди из Районов?
— Да. Вопрос только, как…
— Выходите из машины, упыри! — почти без акцента крикнул один из вооруженных людей. Остальные целились из винтовок.
— Солано, готовься. Сейчас мы их всех положим.
— Серьезно? — Виктор, конечно, ощущал невероятные силы своего простимулированного организма, но почти два десятка вооруженных людей несколько сдерживали его уверенность.
— А что еще делать?
— Подожди, — он открыл дверь и крикнул:
— Мы не хотим жертв, нам нужен только доктор. И все. Мы уйдем, а вы делайте, что хотите.
— Из машины! — в голосе кричавшего послышалось сомнение.
— Мы только что приняли дозу, так что шансы у нас примерно одинаковые, — Виктор взывал к их голосу разума, а сам думал о том, кого пристрелит первым, и куда нужно будет прыгнуть, чтобы не оказаться на линии огня.
Вооруженные люди начали переговариваться на своем языке. Неожиданно Виктор понял, что один из них — женщина. Среднего роста, широкоплечая баба с некрасивым лицом, лет сорока-сорока пяти. Она спросила на очень плохом английском:
— Это вас ищут полицейские и армия?
Виктор сперва удивился, откуда она может знать, но потом подумал о том, что радиоточка на ферме точно имеется. Так что не имеет смысла отрицать очевидное.
— Да.
— Если не станете стрелять первыми, то можем поговорить.
Виктор увидел, как к ней подскочил мужчина, толстый и обрюзгший и начал что-то яростно доказывать, но она только отмахнулась. Разговор шел на албанском, да, на албанском говорили жители Районов, вспомнил он.
— Нам нужен врач, — за Виктора это повторил Миклош, всем своим видом показывавший недовольство. Он явно не одобрил попытку Виктора вступить в переговоры.
— Будет доктор, — ответила женщина. — А вы поедете с нами к Вратам.
— А если откажемся? — усмехнулся Миклош.
— Тогда мы все умрем, — спокойно заявила толстуха и посмотрела на Виктора. В ее взгляде читалась уверенность и внутренняя готовность расстаться с жизнью в любой момент. Миклош, бывавший в Районах на зачистках, тоже смог понять ее состояние.
— Ты главная здесь? — спросил у нее Виктор. Она на мгновение замешкалась, как-то нервно посмотрела на обрюзгшего мужика рядом с собой, а потом кивнула головой:
— Да. Меня зовут Иллка.
— Виктор, а моего товарища Миклош.
— Солано, дипломат ты херов, — не выдержал Сонин, — скажи ей, чтобы привели врача, или пропустили нас в медпункт. А потом будем решать, что делать дальше.
— Я могу понимать, что ты говоришь, Миклош, — ответила она. — Сейчас с вами пойдет наш человек, Дефрим. И я пойду. Он лучше меня говорит на вашем языке.
Виктор колебался: если идти внутрь здания, то там могут быть еще друзья из этой компании. Конечно, он попытается отбиться, но в незнакомом и закрытом помещении шансы на выживание уменьшаться очень сильно. Но и тянуть с решением нельзя. Он бросил быстрый взгляд на Ричардсона и произнес:
 
— Я беру с собой раненого, мы идем к доктору, и возвращаемся сюда. В десять минут уложимся?
— Да, — кивнула женщина.
— Миклош, если меня не будет через десять минут, то убейте всех. Убейте, — он сделал акцент на множественном числе. (Хммм, а как же это по-английски реализовть? Прим.) Бородатый мужчина встревожился, когда услышал его слова, и начал оглядываться по сторонам. Язык Виктора он понимал и, правда, лучше. Миклош кивнул головой и вылез из кабины, отошел в сторону так, чтобы не мешать обзору для своего брата. Виктор же подумал о том, что действие крови прекратится как раз через десять-двенадцать минут, поэтому нужно успеть оттащить Ричардсона в медпункт.
Он вытащил ублюдка из салона и перекинул через плечо. В обычном состоянии такой трюк ему вряд ли удалось бы проделать с такой легкостью:
— Пошли.
Албанцы, косовары, люди из Районов, он не знал, как их лучше называть, расступились, а женщина и бородач направились к входу в блок.
Ричардсон весил килограмм восемьдесят, но он не чувствовал особой тяжести. Надо успеть дотащить мудака до того момента, как стимуляция перестанет действовать.
В коридоре блока его встретил тусклый свет одинокой лампы, что в принципе весьма удивительно, учитывая, что электроэнергии в Республике хоть отбавляй, да и лампы накаливания изготавливались на собственных предприятииях. Затем под ногами он обнаружил битое стекло и множество гильз.
— А у вас тут было жарко, — заметил Виктор. Ричардсон дернулся, но он удержал его.
— Было, — согласился бородатый албанец, но пояснять подробнее не стал.
Медпункт находился в конце коридора, там их встретили еще двое вооруженных мужчин и человек в белом халате. Ошибиться, кто из них медик, не представлялось возможным.
— Куда его можно положить? — спросил Виктор у доктора, так как две кушетки были заняты, на металлическом столике разложены инструменты, в руке врач держал ножницы. На халате Виктор рассмотрел пятна засохшей крови.
— Вы из города? — в голосе доктора, ровесника Виктора, прозвучала какая-то отчаянная надежда.
— Да, мой спутник, — Виктор опустил Ричардсона на пол, выложенный светлой плиткой, — кашляет кровью. Сотрясение мозга у него точно есть.
— Развязать можете?
— Придется, — капитан распустил узел на руках Ричардсона. — Как мне к вам обращаться, доктор?
— Уиллби, доктор Уиллби, — врач начал осматривать и прощупывать Ричардсона. — По внутренним органам он тоже получал удары?
— Получал, — вздохнул Виктор, словно оправдываясь, — прошу вас, Уиллби, сделайте так, чтобы он выжил. От этого многое зависит.
— Постараюсь. Пока можете идти, если понадобитесь, то я дам знать.
— Спасибо, — Виктор направился к выходу. Парочка охранников преградила ему путь. Настроены они были решительно и сурово, но женщина сказала:
— Пусть идет, у нас договор. И говорите при нем по-английски.
— Иллка, Замир не стал бы договариваться с упыр….
— А я стала, — устало ответила она, — мы решили довести задуманное до конца, значит, доведем любыми способами.
Охранники отошли в сторону, а Виктор подумал, что у албанцев с дисциплиной имеются определенные проблемы. Ему хотелось вернуться к автобусу до момента, когда стимулирующее действие закончится, но он не успел. Этот момент застал его в коридоре, видеть он стал самым обычным образом, поэтому решил придерживаться рукой за стены и идти очень аккуратно, так как не хотел подскользнуться на гильзах. Интересно, как тут все происходило. И почему какие-то дикие албанцы смогли захватить охраняемую ферму? Понятно, что свою роль сыграл фактор внезапности, но у охраны фермы имелось оружие.
 
Он вышел из блока и прищурился, однако адаптировался быстро. Миклош облегченно прокомментировал его появление:
— Я уже начал нервничать, Солано.
— Все пока в норме. Доктор сказал подождать.