"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

В студии прибавилось народа. Эна восседала на барабанах, Мана была с гитарой, Мидзутани, выглядящий куда бодрее, чем раньше, бодро мучил синтезатор, а вот мой младший брат Такао крайне неуверенно вертел в руках электроскрипку.
– Вижу, вам осталось только найти солиста, – оценил экспозицию я.
– Уже нашли! – улыбка Эны выдала несколько сотен мегаватт мощности.
– Даже и не мечтай, – понял её я правильно, удаляясь из этого царства пока-еще-плохих-звуков.
  
– Старший брат, ты куда?! Вернись! Мы сейчас родителям звонить будем!
– Попробуешь им наврать – у нас кончится сладкое. Навечно.
Очередной сеанс связи с родителями, пребывающими… где-то на этой планете. Где именно они пока не говорят, заняты «творческим» поиском. Очень рады нас слышать, всех, включая даже Мидзутани (чему тот смущенно удивлен). Горячо одобряют идею Эны по созданию группы, хотя и не понимают, зачем это ей нужно. Сами здоровы и счастливы, чего нам и желают. Ацуко, пытавшуюся что-то сказать о «защите», затыкает муж и отключает связь.
– Хм, что мама имела в виду? – задумывается Эна.
– Спроси Такао, он понял, – советую я, наконец, начиная собираться из дому.
Вчерашняя встреча Аффаузи с другими моими учениками оставила мне неприятное послевкусие. Джакобо, оставшийся неимоверно гордым, даже после моей обработки, продемонстрировал, что по отношению к более могущественным Старым родам и их представителям, его гордость умеет прятаться, как улитка в панцирь. Не то чтобы глава рода лебезил перед своим новым гостем, но он очень старался создать максимально благоприятное впечатление у пятнадцатилетнего мальчика. Но совершенно не придал значение тому, что Ганс, надувшийся как сытый клоп, широким жестом заявил, что отныне все расходы данного дома на попечении рода Аффаузи. Отношение старшего Суньига базировалось целиком на ощущении личной силы и… происхождения.
Ох уж эти ничтожно маленькие клубы по интересам. А ведь среди невидимок, в том числе и шиноби, наверняка проистекает тоже самое.
– Нет, Мотосуба-сан, я ничего об этом не знаю, – врал я в глаза очень напряженной женщине спустя пару часов, – Более того, могу вас уверить, что ни с кем возможными проблемами вашей семьи не делился. О проблемах и горестях мистера Сваровски слышу впервые и сейчас.
– Иного ответа я и не ожидала, почти, – вздыхала в ответ Кимико Мотосуба, – Но должна была убедиться. Ваши связи с организованной преступностью прослеживаются очень легко, Кирью-сан, но они касаются только района Аракава. Те, кто похитил, избил и пытал Сваровски, действовали в другом районе. И… крайне дерзко. Крайне. Будет большое расследование.
– Или не будет, – удивил я свою… партнершу?
– Поясните свою точку зрения?
– Американца хотят купить «Нексу» за бесценок, причем срочно. Они наблюдают противодействие, значит – будут спешить, срезать углы. Кто бы не избил Сваровски, он же и отпустил американца на волю, пригрозив, что «любой гайдзин, заинтересовавшийся той же фирмой, получит того же сполна», так?
– С одной стороны, вы правы, Кирью-сан, – задумалась женщина, – Такая компания как «Кейсофт» может замести под ковер с сотню юристов, но я точно знаю, что Сваровски поднял… шум. Большой шум. Другие могут просто испугаться ехать. Возможно, тот, кто совершил это чудовищное преступление, рассчитывал именно на это.
– Кроме того, возможно… – я сделал многозначительную паузу, – … наше правительство не проявит должного интереса к чужой проблеме. Вы знаете о чудом выживших Хаттори и комиссаре Соцуюки?
– Что-то слышала, – озадаченно сморщила лоб Кимико, – Но была занята последние дни.
– Советую проявить больше интереса. Видеофайлы, которые появляются в сети, несут крайне тревожные для всех японцев новости. Настолько, что наша международная компания может оказаться для вашей семьи… незаменимым активом.
– Вы раньше не были замечены на преувеличении чего бы то ни было, – еще сильнее нахмурилась бизнесвумен, – Я обязательно воспользуюсь вашим советом. Тем более, что вы не первый, кто мне его дает.
– Хорошо. От меня, как от генерального директора «Нексу» что-либо требуется в ближайшую неделю?
– Только оставаться в живых, Кирью-сан. И не пытаться быть генеральным директором.
– Последний совет явно лишний.
– Так и есть. Но времена, как видите, сейчас нервные, я лучше повторюсь.
– Могу кивнуть в знак того, что услышал. У меня сейчас и своих дел много, чтобы работать за прежнюю ставку еще и директором.
– Я рада нашему взаимопониманию, Кирью-сан.
Хорошая встреча, плодотворная. Особенно потому, что по её окончанию на счет, контролируемый отцом, пришли тридцать три миллиона йен, моя месячная «зарплата», которую наш бухгалтер перекинет на мой счет. Кроме того, я приступаю к процессу продажи акций компаний мобильных телефонов, которые скупал еще во времена, когда был нищим пятнадцатилетним хакером и радовался каждой сотне тысяч йен, что платят за взломанные программы. Скоро, правда, на очень короткое время, я стану очень богатым человеком. Затем куплю другие акции, снова начав игру в долгую, чтобы затем стать безобразно богатым. Деньги – это ресурс, стоимость которого сложно переоценить.
В додзё «Джигокукен» меня не ждали. Хотя тут никого не ждали, додзё было закрыто на ремонт, осуществляющийся силами учеников и нескольких наемных рабочих, пытающихся понять, что от них хотят. Разбросанный дёрн, песок и кусты уже собрали в кучи, сожженная стена и отколотая часть крыши были целомудренно занавешены зеленой пленкой, натянутой на леса, а сам мастер стоял на сохранившейся наполовину каменной лестнице, хмуро и гордо озирая происходящее вокруг.
При виде меня Горо Кирью сморщился, как будто зажевал целиком лимонное дерево с незрелыми плодами. Но ждет, когда я приближусь. Это будет разговор наедине.
– Ты опозорил меня и моё додзё… внук, – выталкивает из себя человек-гора, – И моё учение.
– А ты, дед, в очередной раз завёл меня в ловушку, – цежу я, остановившись в трех метрах от него, – причем только из-за своей гордости. Ты представляешь, что было бы, если бы я убил Ганса Аффаузи? Что было бы с нашей семьей?
– Я…
– Тебе знакомо «духовное давление», дед? – обрываю я старика, – оно же «жажда смерти»? Знаешь, что это такое? Это техника, которой ты передаешь вовне своё отчетливое намерение убить противника. Её знают все. А знаешь, как её можно изменить? Если модулировать этот сигнал, сделать его волнообразным, если присовокупить к нему соматический компонент нужной тональности, то эффект выйдет в десятки раз сильнее. Если бы я использовал такое, то меня бы «не простили» вы все. Я, в отличие от тебя, не могу стать сильнее, но это не значит, что я – остановился. Не становясь сильнее, я становлюсь смертоноснее день ото дня. Я тренируюсь с утра до вечера. Мой источник активен постоянно. Я мог бы убить тебя, Аффаузи, всех остальных в додзё. Это вышло бы гораздо быстрее и проще, чем успокоить одного заносчивого пацана. Что мне пришлось делать после получения от тебя незаслуженной трепки. Теперь этот кусок бессмысленного пафоса, чем-то сильно напоминая некого Горо Кирью, повис на моей шее. По твоей вине. Так кто кого опозорил? Я тебя или ты – всех нас?
Старик, чья короткая прическа торчала седым разгневанным ежом, разинул рот.
– Кусок бессмысленного пафоса…? – пробормотал он, – Аффаузи…?
– Вы живете в своем крохотном мирке, отвернувшись от людей, – дёрнул щекой я, – высокомерно прячась за громкими словами и зрелищными техниками. Вы заявляете, что идёте по Пути, но весь этот Путь, как я погляжу, это вечные тренировки в надежде овладеть новым способом пускать фейерверки. Не более. Ты – хуже всех, потому что до сих пор не веришь в собственного внука. Даже Гансу, глупому пятнадцатилетнему мальчишке, талантливому только в пускании фейерверков, хватило дважды получить по башке, чтобы изменить свою точку зрения, но вот ты, статридцатилетний патриарх… ты именно то, чем я тебя назвал. Несносный старый болван, вредный пердун и упрямый баран. Я запрещу Эне и Такао сюда ходить. Семья Кирью тебе больше не доверяет.