"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Идемте отсюда, парни. Этот… такой же, как и его брат, – посмотрев на Такао с плохо скрытым отвращением, Хираюки чуть ли не повелительно махнул рукой, – нормальным людям с такими мутантами общаться незачем!
Троица парней потащилась по школьному коридору дальше, а Такао, сунув руки в карманы, оперся спиной на стену, задумавшись о своем. Ему было совсем не обидно, а даже слегка весело – одноклассники только что его послали из предполагаемой компании по довольно смешной причине. Узнав его оценки.
  
Да, сегодня была физкультура и Кирью показал отличные результаты, на голову превзойдя всех парней в классе. Даже напрягаться не пришлось. Это привлекло к нему внимание, которого и так было многовато, но очень ненадолго. Узнав, что он еще и учится также, как бегает, школьники моментально потеряли желание с ним общаться и дружить. Зависть, неприятие, злоба.
Казалось бы, где он и где Акира? Его брат, бывший пару лет назад нормальным человеком, теперь выглядел как мрачный гигант, присутствие которого давило даже на учителей. Мана, которая всюду ходит рядом с мужем, умудрялась как-то вписываться в эту картину, а вот все остальные… нет. Даже Рио в школе не так уж часто тусил с братом. Ну и ладно, все равно тот теперь появляется лишь пару дней в неделю.
Но если посмотреть на Такао? Да, он крепкий, он смазливый, не модель, конечно, но очень даже ничего! Но уж точно не его брат, пугающий обычных детей до мокрых штанишек. Вон как девчонки пялятся и хихикают. Однако, как оказалось, оценки в этом уравнении котировались даже сильнее, чем их фамилия.
Совсем не этого ожидал новый первокурсник старшей школы от своей веселой юности.
«К черту их», – внезапно повеселев, подумал Такао, – «Клубы тоже. Устроюсь в подработку. Эна учится, работает переводчицей, еще на барабанах сидит по несколько часов, всё успевает. Про старшего брата и говорить нечего. А я… меня… вон даже, одного оставили, весь дом в моем распоряжении. Тусовки, зарубы в компьютерные игры? Не, к демонам таких товарищей, я лучше поработаю. Брат… был прав, мы уже взрослые люди. Я не хочу больше терять времени! Я Кирью!»
Раскрыв глаза, окрыленный подросток отлип от стены и… тут же споткнулся о насмешливый, уверенный и заинтересованный взгляд третьекурсника, щеголяющего слегка расхристанным видом и волосами соломенного цвета. Руки этого персонажа, ровно также, как и у Такао (у кого он и научился!), были в карманах.
– Знаешь, кого я перед собой вижу? – по волчьи ухмыляясь, спросил кохая его семпай, являющийся другом старшего брата, – Я, Такао, вижу перед собой человека с задатками модели.
– Ты серьезно? – выдал средний сын семьи Кирью, когда слова дошли до его сознания.
– Ну, ты Акиру видел в последнее время? Его рожу можно продать только мучающимся от запора людям, – хмыкнул «грязный блондин», – А вот ты… ты куда естественнее. Так что, подработка интересует?
Такао несмело улыбнулся.
  
Глава 10
 
Вой вожака
 
В свое время, в процессе становления себя как диктатора целого мира, я изыскивал способы, как сотворить подобное, не начав отдавать всё своё время в угоду подчиненным, которых в таком случае должно было стать огромное количество. Первым же делом я, еще не шевельнув и пальцем, отмел в сторону мысли о подчиненных-людях. Смертные были слишком ненадежны. Они недолго жили, многого боялись, постоянно искушались материальными благами или ленью. При всей своей любви к человечеству, отдельных его членов я заслуженно не ставил ни во что. Заслуженно – потому что наблюдал за ними многие годы.
Власть развращала, отсутствие постоянного контроля плодило коррупцию. Эгоизм, праздность и лицемерие правили бал везде, где угроза смертью за неповиновение становилась чересчур умозрительной. Люди были ненадежны. Везде, всегда, всюду. Аксиома, не требовавшая доказательств.
Но только если это касалось живых и обычных. Опыты, вроде того, что я провел над Джакобо де Суиньга показали, что надежность такого подчиненного вырастала в десятки раз, но он все равно умирал через десять-двадцать пять лет. Искусственные приоритеты довлели над эгоизмом, работающий смертный мало уделял внимания здоровью и диете, от чего и дох через смешное время. Кроме того, инициативность подобного исполнителя была жестко купирована, да и простые смертные, работающие с ним, рано или поздно догадывались, что с человеком что-то не то.
Зато потом я обратился к некромантии, сразу же получив более чем приемлемые результаты! Мертвецы не алкали земных благ, им не требовался сон, он не уставали и не теряли хватку, были инициативны и бесконечно верны создателю. Правда, они презирали живых, но этот вопрос решался просто – достаточно было их научить поднимать и обучать своих мертвецов.
Сырье они уже не презирали.
Впрочем, речь не об этом. Изучая смертных и их социальные структуры, я понял тот объём труда, который общество вкладывает в выстраивание хоть какой-то удачной модели, как потом оно держится и ценит эту модель. Всё-таки, это вопрос выживания. Тем не менее, у каждой такой структуры было множество уязвимых точек, при нажатии на которые вся система начинала сыпаться. Одна из них была общей для совершенно любой системы, в которой принимали участие homo sapiens.
Доверие.
Там, где утрачено доверие, утрачен и покой. Уверенность в завтрашнем дне, чувство безопасности, ломаются планы на будущее. Индивидуум, ранее безропотно выполнявший свои обязанности в своей нише (гениальная замена немертвым, клянусь!), побуждаемый инстинктом выживания, начинает искать, как увеличить свои шансы. Внуши людям тревогу, убей в них уверенность в завтрашнем дне – и процесс, лавинообразно увеличиваясь, поглотит всю систему. В случае, когда технологии позволяют обратиться буквально к каждому персонально, это оружие становится страшнее атомной бомбы.
Ивао Хаттори всё это знал тоже, на уровне, превышающем мой. Поэтому он и смог показать мне, стороннему наблюдателю, настоящий мастер-класс.
В сети появились два видеофайла. На них, раздельно, были сняты с паршивым качеством что Хаттори, что Соцуюки Шин, грязные, измученные и уставшие. Они не произносили пламенные речи, не кидались лозунгами, а диктовали цифры. Координаты городков с клонирующими центрами. Подача, очень похожая на предсмертную запись, была пущена из глубинного интернета, сразу будучи залитой на все возможные форумы. Через несколько часов эти видеофайлы были на всех хостингах общего пользования. Интернет Японии, как любит говорить молодежь, «взорвался».
Это была первая фаза.
До второй было еще много времени, которое лично я проводил с определенной пользой.
Шаг в «пустоту», делающий тебя совершенно незаметным для подавляющего большинства людей. Неспешная прогулка по лестнице многоквартирного дома. Опустить запечатанный конверт в щель ящика, на котором выведена фамилия проживающего в квартире человека. Эту фамилию, в отличие от всех остальных, я знаю.
«Хаташири».
Не мне судить, зачем Соцуюки может понадобиться однорукий лысый ветеран, я лишь почтальон-невидимка, доставляющий письма тем, кого бывший комиссар, бывший генерал и бывший палач преступности (а ныне революционер и террорист) признал надежными. Ценными. Готовыми к сотрудничеству. Поэтому я и разношу корреспонденцию вполне очевидного толка. Мелкая помощь большому делу.
Сегодня мой свежеуволенный учитель истории будет последним, можно возвращаться домой, брать Ману, которая повадилась ходить с заклеенными пластырем пальцами, а затем идти к деду в гости. Увы, не к тому, который рад меня видеть, а к тому, кто решил провести тренировочный спарринг с собственным внуком. Лично. Я не нашел причин отказывать, но вот воспринять то, что скоро будет, как тренировку – не получалось. Приходилось готовиться к бою.
  
Если бы у меня спросили, что я думаю о Горо Кирью, то я бы сказал только то, что считаю его «надевшим черное». Эта роль, давно ставшая жизненной колеей, целиком и полностью поглотила стотридцатилетнего старика. Вне её он себя не чувствовал, и даже не желал такого представить. Удобно, что и говорить, раз он не лезет в нашу жизнь больше, чем велят ему привычки, но, с другой стороны, этого человека-гору сложно считать родственником.