"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Мне ожидать проблем? — прямо я спросил русского, после того как вновь заработавший, и защищенный теперь стеклом, маятник начал качаться.
— Не знаю, — честно ответил тот, — С одной стороны, у Ганса будут крупные проблемы, он не должен был… себя так вести. С другой стороны, ты его победил в схватке без чести, поверг без единого удара. Такое невозможно забыть или оставить просто так. Тут уже не важны обстоятельства, важен сам факт того, что это произошло. Во всяком случае, если Ганс соберется как-то тебе мстить, то он будет совершенно один, семья его никогда не поддержит. А без рода Аффаузи он… просто маленький мальчик.
  
— Мальчики имеют привычку вырастать, — отозвался тогда я, — Хотя иного выхода все равно не было.
Русские говорят, что паровоз нужно убивать, пока он чайник, но это не всегда возможно. Придётся принять сложившуюся ситуацию и её последствия как есть, причем мне что-то подсказывает, что она всё равно бы возникла даже без этой сцены и дуэли. Ребенок, которого все называют гением, приревновал к другому, тому, о ком говорят здесь и сейчас. Банально.
Ну или это всё было специально подстроено. Не суть важно. Моя цель в том, чтобы разойтись со Старыми родами краями. Они не будут долго держать в фокусе внимания того, кто публично пренебрежительно отзывается о боевых искусствах и, при этом, вроде бы не имеет других секретов, кроме продемонстрированных.
Моя ставка была сделана на то, что некий навык, раскрытый всем сразу, заставит этих «аристократов» озаботиться, в первую очередь, его тренировкой, усвоением, чтобы ни дай ками не потерять своих позиций и престижа. Жирная кость от глупца, который сознательно уменьшил свой потенциал, чтобы приобрести сомнительное усиление. Он одолел гения? Но за счет чего? Того, что крупнее Аффаузи в два раза и умеет уклоняться? Так парнишка же мелкий, он еще почти не участвовал в настоящих боях, а этот мутант — уже известный чемпион!
Версия? Да, убедительная версия.
— Она сработает, — кивнула слушающая меня Мана, — Люди более всего хотят верить в то, что они желают всем сердцем.
— У меня жена — философ, — поставил диагноз я, занимающийся с нашими новыми ноутбуками, — Чрезвычайно недоходная профессия.
— А у меня хорошее приданое, — лукаво ответили мне на это, — Могу я выбрать себе профессию по душе?
— Разумеется. Если не будешь воровать мои цитаты.
— Мм… тогда я точно не смогу быть философом. А к Мичико отпустишь? Они меня сегодня с Эной уговаривали…
— Нет, — тут же посерьезнел я, разворачиваясь к жене, — Мичико ненадежна. Она капризна и непоследовательна, совершенно несамостоятельный человек. Ты потеряешь с ней время.
— Я шутила, — покачала головой жена, — Но ты серьезен. Почему тогда Эне ничего не говоришь?
— Потому что новая потеря времени для моей сестры отличается от старой потери лишь в лучшую сторону, — я вернулся к сверхсовременному шедевру техники, — Эне нужен опыт неудач, ей необходимо начать задумываться о будущем, искать вектор развития. А вот у тебя с этим все в порядке.
— Почему ты так решил, я же, вроде, выбираю?
— Потому что ты шутишь, Мана. Ты уже давно всё выбрала и спланировала. Просто, чтобы не обижать Мичико и Эну правдой, тебе нужно, чтобы я открыто запретил тебе им помогать.
В ответ меня поцеловали. В затылок, потому что всё остальное было занято делом.
Компоновка купленных нами за бешенные деньги ноутбуков была чрезвычайно плотной, немногочисленные щели и допуски были залиты каким-то упругим материалом, что делало невозможным дальнейший разбор техники. Поняв это, я собрал машину назад, а затем подключил к своему компьютеру, эмулирующему сейчас полноценное интернет-соединение. Запустив программу, призванную отслеживать каждый бит информации, которой ноутбук выдаст в «общую сеть», я ушел отдавать должное приготовленному женой обеду.
Через пару часов после этого мирного ужина у двери моей подземной квартиры нарисовалась прекрасная японская девушка с очень короткими волосами. Открыв дверь, я поймал попытавшуюся протиснуться мимо меня Эну.
— Нет.
— Что нет, они-сан? — состроив максимально умильную мордашку мурлыкнула сестра.
— Нет, Мана не будет помогать Мичико. Я запретил.
— А…
— И я не буду.
— Но…
— И я не против того, что Такао начал с ней встречаться и что они занимаются сексом.
Такой подлости от бытия сестра не ожидала, посему прекратила попытки двигаться и попыталась обмякнуть в моих руках. Поставив её на ноги, я уж было решил бросить родственницу на произвол судьбы, но одна идея показалась мне весьма удачной, так что, развернувшись к созерцающей мою спину пустым взглядом сестре, я добавил:
— Но я буду против, если он попробует прийти к Мичико в гости сюда. Моя работа заключается в том, чтобы вышвыривать отсюда людей, не проживающих в здании.
Глаза Кирью-младшей вспыхнули. Ожив, она тут же метнулась к двери с воплем «Мана, я тебе позвоню!». Наверное, ей кто-то должен сказать, что гонцов, прибывших с плохими вестями, иногда казнят…
Через пять минут девушек перед моей дверью было уже двое, причем Коджима находилась в состоянии между священным ужасом и демоническим гневом. Такой подножки от судьбы будущая звезда эстрады не ожидала, поэтому, глядя на мое спокойное лицо, пригрозила, что «примет меры». Вечером того же дня, когда мы с Маной, закончив тренировки, уже собирались спать, позвонил Рио и голосом обожравшегося сметаны кота поблагодарил меня за… ну за всё. В то же время пришли сообщения от Такао — грустные, но смиренные. В ответ я написал ему, что порядочные молодые люди пятнадцати с половиной лет уже должны иметь деньги на лав-отели.
— Ты очень суровый старший брат, — оценила Мана, — И коварный.
— Я делаю то, что не могут сделать родители, — ответил я ей, — побуждаю подростков заняться собственной жизнью, а не прохлаждаться, считая, что всё, что им нужно — это хорошие оценки в школе.
— И с Асуми… также?
— А чем она от них отличается?
Следующий день у меня должен был пройти тихо и мирно, всего лишь школа, да затем возня с ноутбуками дома, но у судьбы были другие планы. Вызванный с первого же урока в кабинет директора, я прибыл туда, чтобы обнаружить Тадамори Изао в компании двух полицейских, одетых в гражданское.
— Кирью-сан? — поприветствовал меня один из них, — Вам необходимо пройти с нами. Все вопросы с директором мы уже уладили.
— Ордер на мой арест у вас есть? — осведомился я.
— Это не арест, — достав из нагрудного кармана телефон, один из полицейских нажал, не глядя, кнопку вызова, а затем протянул аппарат мне. Приняв его, я поднес к уху, чтобы через несколько секунд услышать знакомый голос.
— Я поеду с вами, — достал я уже собственный аппарат, — Только предупрежу жену.
— Без подробностей, пожалуйста.
— Разумеется.
Меня срочно хотел видеть Соцуюки, причем сразу же на своей базе. Хаттори и Баранов уже были на месте. Видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее.
Так и оказалось. Через два часа, стоя рядом с детективом и русским хакером (который уже прекратил попытки опротестовать свою национальность), мы слушали объяснения генерала, одетого в черную полевую форму. Или, скорее, это можно было назвать инструктажем.
— Три часа назад из японского офиса Специального Комитета в главное управление поступила заявка, дополненная проектом о создании параллельной лиги чемпионата смешанных боев для «надевших черное», — говорил генерал, — Инициатором стал известный вам Тануки Ойя, готовый, в письменном виде, служить консультантом в этой инициативе. Безвозмездно. То есть, переводя на понятный язык, Кирью, твоя задача по внедрению, которая уже была почти провалена, теперь провалена полностью. Бенефис Тануки Ойи на мировой арене — в прошлом, он свернул свою идею.
  
— От него открестились? — быстро вставил вопрос Хаттори.
— Ему дали отправить заявку, а значит, он теперь для нас бесполезен. Что бы они не готовили, затея провалилась, — поджав губы, заявил ему Соцуюки, — Мы не в том положении, чтобы сидеть сложа руки и ожидать новых инициатив, поэтому мной было принято решение… зачистить всю открытую нами инфраструктуру распространения наркотиков. Операция начинается немедленно.