"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Сынок, — послышался неуверенный голос отца семейства, — Ну ока-сан так шутит, не обращайте внимания…
— Шутит⁈ — ехидно каркнула Эна, — Она ммммм…!
Это брат сунул в её неосторожную голову креветку.
— Ну конечно, шучу… — попыталась заискивающе улыбнуться женщина, но когда это срабатывало с её сыном?
Никогда.
— Я видел в продаже новинку, — подумав, сказал Акира, — Робот-пылесос. Ездит по полу, собирает мусор сам, потом сам же возвращается на зарядную станцию. Мы его вам купим, а ока-сан будет за ним ухаживать. Там, насколько я знаю, нужно мешок от пыли освобождать каждые пару дней. Вот и посмотрим, как справитесь с уходом за роботом…
  
— Какая прекрасная идея, сынок! — вонзил любимый муж последний нож в спину несчастной женщины, — Я целиком за!
— Никто не будет рожать детей потому, что тебе скучно, ока-сан, — внушительно завершил экзекуцию Акира, отпуская несчастную женщину, — Особенно Мана. От Эны тоже можешь не ждать, я видел её парня. Так что надейся на Такао.
Средний, поперхнувшись креветкой, еще и получил в живот головой от захохотавшей сестры.
А потом, когда они, наконец, поели, Акира Кирью извлек из кармана нечто, что заставило всех присутствующих потерять покой на весь остаток вечера. Хотя, можно сказать, что никто в семье Кирью не мучился в выборе «лететь или не лететь на Хоккайдо». В этом плане вердикт был однозначен и категоричен!
Летим!!
  
Глава 13
 
Курортный роман
 
Время до каникул промелькнуло быстро, виной этому, как я подозревал, была Мичико, повадившаяся ходить к нам в гости и болтать с Маной, единственной молодой японкой в здании «не пытающейся засунуть Коджима язык в задницу». Комплексуя по поводу своих неудач на поприще семейного бизнеса, Мичико, тем не менее, не сдалась, а вовсю пыталась выстроить свой новый образ со сцены. Ей требовалось нечто такое, что позволяло бы пройти по грани, шокировав японцев, но не вызывая отторжения публики.
Для этих целей она хотела побывать в притонах, где любили собираться якудза, но боялась. У такой публики были свои вкусы и пристрастия, а исполнители и исполнительницы на сцене позволяли себе ну очень многое, так что Мичико, желавшая поискать в этом «очень многом» вдохновения, страдала, не зная, как и куда ей подсуетиться, чтобы она и вошла в такое специфичное заведение, и вышла бы из него потом. Казалось бы, ерунда, теневых знакомых полно, только вот что потом спасёт репутацию девушки, которую заметили в такой обстановке?
— Если ты и на такие проблемы не можешь отыскать решения, то я тебе советую подойти к собственному отцу и попросить, чтобы он выдал тебя замуж, — проговорил я, запирая на все замки входную дверь.
— Я нашла решение, — насупилась стоящая за моей спиной Коджима, — Но ты не захотел идти!
— Значит ты его не нашла, — приговором пали мои слова на бедовую голову будущего почти-айдола преклонного возраста, — Идемте, нас машина ждет.
— А Рио бы ты не отказал! — продолжала дуться идущая за нами с Маной девушка.
— Он мой лучший друг. К тому же он полезен.
— А я⁈
— Ты — самая бесполезная из всех моих знакомых.
— Ах ты… — ругаться на человека, который везет её на элитный курорт, Мичико остереглась, но пожелала всем своим видом. Мана тихо хихикала, шагая рядом. Кажется, моей жене, в прошлом крайне тактичной и вежливой девушке, начала нравиться моя прямота.
Через пару часов самолет оторвался от площадки, унося нас на Хоккайдо. Я, Мана, Эна, Такао, мать и отец семейства Кирью, да оба младших Коджима. Еще один билет был для летящей сразу на место Асуми, а последний, десятый, я подарил Сиеко-оба-сан, с нетерпением дожидающейся нашего возвращения, чтобы затем отправиться отдыхать самой.
Через два часа мы уже были на самом северном острове Японской империи, в нанятом родителями автобусе, двигаясь по направлению к курорту. Эна трепалась как в последний раз в жизни, Такао, прижатый Мичико, задумчиво сопел о чем-то своем, прижавший сестру к моему брату Рио гадостно ухмылялся, а родители, вырвавшиеся из обыденной жизни, цвели и пахли, роняя честь и лицо японской нации в глазах водителя. Наверное, поэтому мы так быстро и доехали.
В отеле нас встречали как дорогих гостей, коими мы и являлись, но заселить предложили в двухместные номера, парами, пусть и люкс-класса. Мы отказались, согласившись лишь на два двухместных номера, чем оскорбили какие-то чувства у персонала. Тем не менее, все было предоставлено по требованию, так что мы разошлись обживаться. Когда я уже заканчивал складывать наши с Маной немудрящие пожитки, в номер проник слегка влажный после душа и носящий халат Рио.
— Акира… — вкрадчиво начал он, улыбаясь как продавец подержанных автомобилей (когда-то сам меня этому термину научил).
— Времени мало, — поморщился я в ответ, — Сейчас мы с Маной поедем встречать Асуми и за едой. Что насчет твоего незаданного вопроса, скажу только одно — Такао взрослый и может решать за себя сам.
— То есть, ты не против? — вытянул свое лицо мой лучший друг.
— То есть — мне всё равно, — уточнил я, — Не понимаю только, зачем оно тебе.
— Она моя сестра и ей нужна поддержка, — уже развернувшись к выходу, прошептал «грязный блондин», — Нормальная, человеческая.
— Коджима Рио и его забота, — хмыкнул я, — Впрочем, повторюсь — пусть разбираются сами. Уже… обнюхались.
Блондин гыгыкнул, сваливая. Я его сводничество не осуждал, но и не понимал. В любом случае, никаких проблем не будет. Мичико нужно побыстрее забыть своего бывшего парня, ну а Такао должен иметь выбор, как жить дальше. В последнее время, если верить сводкам Эна-Информ-Бюро, никаких особых страданий по своей девушке, которой запретили с ним общаться, мой брат не испытывает.
— Они слишком разные, — нахмурилась Мана, услышав про визит Рио, когда мы уже ехали в аэропорт, — Вряд ли у них что-то получится… да?
— Жизненный опыт есть жизненный опыт.
Эта челночная поездка была нужна вовсе не потому, что Хиракава не смогла бы доехать до отеля сама, а затем, что мои переговоры с персоналом увенчались успехом, и местные повара оказались согласны готовить из продуктов, которые предоставят гости. Поэтому я сразу рассчитывал забрать хафу в продуктовый набег, как максимально заинтересованную в нормальной пище персону. И, по старой традиции, продуктами я собирался обеспечить всех.
Прекрасная полукитаянка, выскочившая в зал как пробка из бутылки, была слегка похудевшей, сильно взволнованной, а еще — несдержанной, потому что, увидев ожидающих её нас, ломанулась навстречу со всех ног, издавая различные непотребные звуки. Её глаза, и так сияющие синевой в «обычном» режиме, теперь вполне могли заменить фары дальнего света, что привлекало внимание тех окружающих, кого еще не привлекли неприличные вопли. Поймав этот смуглый источник безобразия, я прижал его глазами к груди, с удивлением глядя на прыгающую вокруг Ману, тоже неприлично обрадованную происходящим.
Далее мне пришлось повторить операцию по прижиманию раз пять, чтобы еще и глушить говорящее отверстие нашей бывшей одноклассницы, расположенное под глазами-фарами, но та, кажется, вообще не воспринимала информацию, пока я кантовал это ходячее буйство подальше от свидетелей. Одновременно с удовлетворением подмечая, что из личных вещей у «яркоглазой» только одна небольшая спортивная сумка.
Наконец, моя официальная любовница была перемещена на грудь моей жены, из-за чего звуки, издающиеся выносимой из общественного места девушки приобрели некоторую смысловую нагрузку. В основном они повествовали о том, как Асуми рада нас видеть, о том, как она соскучилась и, конечно же, о том, как боялась. На моё замечание, что боялась правильно, хафу тяжело сглотнула, слегка придя в себя, но потом, видимо, решила, что лучше хапнуть эндорфина и допамина хотя бы напоследок, так что продолжила трёп, обнимая Ману как спасательный круг.
  
Я особого внимания не обращал, копаясь в справочнике в поисках номера водителя по найму. Затем мы поехали на охоту за продуктами.