"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Внутри всё горит, когда я начинаю рыдать, понимая, что не смогла. У меня не получилось. Ещё бы немного… совсем немного.
Обхватываю себя руками, продолжаю так и лежать, когда капли воды стали стекать с лица.
Думаю лишь о том, что стоит попробовать снова. Рано или поздно у меня должно получиться.
Я не хочу больше всё это терпеть. Не хочу чувствовать боль. Не хочу больше жить.
    
Глава 26 
 
Таз с водой мне больше не приносили, так как ранений никаких не наносили. Стоит только дождаться очередного момента, когда это случится и тогда попробую.
Мысли тут же возвращаются к расплывчатому образу Тоби. Он бы не простил мне, не простил, что я собираюсь оставить его, бросить, но иного выхода я не вижу.
Мне жаль.
Слез нет, только одно принятие и слабая надежда на то, что с моим братом всё будет хорошо.
Где-то внутри чувствую вину и то, как эта вина разъедает сердце, но я терплю. Это терпеть легче, чем нескончаемые мучения.
Теперь я думаю о смерти иначе. Раньше это было нечто пугающее, неизведанное, черная бездна, поглощающая все. Сейчас же она кажется тихой гаванью, избавлением от боли и отчаяния.
В этом, наверное, и заключается самое страшное – в потере страха перед концом.
Если мне и суждено умереть, то сделаю это на своих условиях. Да, пожалуй, именно за это ещё стоит побороться и потерпеть. Не хочу позволить Дэрилу или Селин изменить мой план.
Взгляд медленно касается следов оков на запястьях, так полностью и останавливается на них.
Смотрю на мелкие кровавые крапинки, проступившие сквозь бледную кожу. Они не болят, скорее, неприятно напоминают о том, что мне приходится терпеть.
После перевожу взгляд на дверь, думая о том, сколько ещё подобных мне было в плену у этих двух? И сколько будет после? Даже если Дэрил и Селин по итогу и умрут, то всегда будет кто-то похожий на них. Больные люди, что почувствовали крохи власти и получают извращённое удовольствие от пыток других. Такие, как они заслуживают наказания, заслуживают смерти. Но жаль, что таких, как у меня, нет ни единого шанса на то, чтобы как-то повлиять на это. Отомстить или убить. Возможно, когда-нибудь такой человек и появится, но это точно буду не я.
Улыбаюсь, уже представляя себе это.
Перекладывать ответственность на кого-то другого всегда легче.
Ложусь прямо на пол на спину, чувствуя каждую свою частично зажившую рану, каждый шрам, и смотрю на темное дерево потолка. Складываю руки прямо на груди, скрещивая между собой пальцы, и просто дышу. Да, сейчас я наслаждаюсь каждым своим новым вдохом, ведь когда-то у меня уже не будет подобной возможности.
Тишина.
Я закрываю глаза, и темнота под веками сливается с темнотой комнаты.
Помню, как в детстве, когда я была поменьше, то мы играли с Тоби в прятки. Брат тогда залез в настолько темное место, что я с трудом его нашла. У меня навсегда отпечатался его испуганный взгляд, словно он увидел целую толпу пожирателей. Но это были не пожиратели, а темнота. Брат испугался настолько, что не мог даже поначалу пошевелиться, иногда страх сковывает, и именно это с ним тогда произошло. То здание находилось на окраине Архейнхола, не использовалось, и дети часто приходили туда, не боясь лазить по трубам, ржавым лестницам и кускам бетона.
После того раза Тоби отказался туда приходить, ему было так страшно, что он даже плохо спать начал. Он не рассказывал, что он видел в своих кошмарах, но брата приходилось часто успокаивать. Даже когда он повзрослел, то всё равно избегал того места, старался обходить стороной.
Я тоже сначала боялась, особенно после того, как нашла брата в таком состоянии. Но позже мне пришлось туда вернуться и даже не раз. Зачем? Потому что я желала переступить через себя, через свой страх. Думала, что если тогда справлюсь, то подростку Эйви будет всё не по чем. Я заставляла себя сидеть в темноте, специально находила самый дальний и темный угол, много чего представляла, в особенности плохого, и так было до тех пор, пока однажды не достигла такой точки, что страх… исчез. Даже не так – он взорвался. То место перестало наводить на меня ужас, и я поняла, что темнота – совсем не пугает, а наоборот иногда в ней можно найти покой и некоторое умиротворение.
Почему я подумала обо всём этом сейчас? Не знаю. Я уже давно перестала улавливать ход собственных мыслей.
Лежу так до тех пор, пока не слышу, как в дверной замок вставляют ключ и проворачивают ровно два раза.
Опускаю взгляд, видя, как на пороге появляется Дэрил со своей гадкой ухмылкой. Никогда не думала, что мне может быть неприятен настолько какой-нибудь человек. Всё в нем вызывает лишь одно – омерзение.
Сегодня на нем немного непривычная одежда, а именно белая рубашка с двумя верхними расстегнутыми пуговицами, классические брюки и обувь. Также его лицо гладко выбрито.
Вероятно, Дэрил побывал на мероприятие, возможно, на тех же торгах. Правда, в тот раз у Князя он не был в такое одет.
– Рад, что тебе снова лучше, Эйви, – мужчина подходит, когда я приподнимаюсь и встаю на ноги, чтобы не смотреть на него снизу вверх. – А то я совсем заскучал. Прикупил нескольких людишек, но знаешь… всё не то. Никто из них не сравнится с тобой, с твоим лицом, твоим телом, твоими костями… Их так приятно бывает ломать, что крайне сложно сдержаться.
Мужчина рывком хватает меня за уже частично отросшие волосы и притягивает к себе, оставляя между нами крайне маленькое расстояние.
Не пытаюсь вырываться, помня, что тогда будет хуже.
Другой рукой Дэрил проводит указательным пальцем по линии моей скулы, заглядывая в глаза и облизывая губы.
– Возможно, мне стоит пересмотреть некоторые моменты и подправить твое личико. Как думаешь? Оно слишком прекрасно. Не хотелось бы, чтобы даже Селин завидовала твоей красоте.
Никак не реагирую на его слова, зная, что провокации его заводят только сильнее и дальше удары, что обязательно последуют за ними, будут больнее.
Глаз Дэрила дергается, и я уже знаю, что будет следом.
Боль.
Первый удар мужчина наносит мне по лицу, бьет прямо кулаком, но не так сильно. За всё время я успела узнать его пределы, поэтому мне прекрасно известно, когда он бьет в полную силу, а когда нет.
Чувствую, как лопается губа, и из неё начинает течь кровь.
Второй удар приходится в живот, куда-то в район солнечного сплетения, отчего из меня вышибает весь воздух.
Не успеваю даже продохнуть, когда следом наступает третий удар. В этот раз он бьет ногой, целясь в ребра. Я сгибаюсь пополам, стараясь защитить голову руками, но бесполезно. Нога Дэрила попадает точно в цель, и я чувствую острую боль, пронзающую все тело. Кажется, что ребро треснуло, а может и не одно. Падаю на пол.
Не смотрю ему в глаза, не провоцирую, лишь продолжаю терпеть, зная, что вскоре потеряю связь с реальностью. Очень жду этого момента.
Четвертый удар – снова ногой, только уже в самый низ живота, туда, где у меня остался шрам и относительно недавно сняли швы.
Искры перед глазами вспыхивают в тот самый момент, когда и слёзы начинают течь по лицу. Я не могу контролировать их, не могу заставить себя прекратить плакать и не доставлять ему ещё большее удовольствие. Это естественная реакция организма на боль.
Дальше следует удар за ударом, и из меня вырываются сдавленные всхлипы и тихие крики. В голове пульсирует, словно кто-то пытается раздробить мой череп изнутри.
Наконец, сознание ускользает, унося с собой остатки здравомыслия. В какой-то момент удары перестают быть различимыми. Они сливаются в один нескончаемый поток, обрушивающийся на меня, как горный обвал. Кажется, будто я наблюдаю за происходящим со стороны, отстранённо и безучастно.
  
Без понятия, в какой момент Дэрил останавливается, но я всё ещё продолжаю прибывать в сознании, замечая собственную кровь на его костяшках пальцев и белоснежной рубашке.
– … так-то лучше, – доносится часть его слов, – желаешь снова взглянуть на себя, Эйви?