"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

  
Глава 4 
 
Во второй половине дня чувствую себя ужасно. У меня поднимается температура, меня знобит, хочется одновременно и раздеться, и укутаться в одежду. Глаза болят, а моя бдительность вновь ухудшается.
Думаю лишь о том, что мне стоит найти безопасное место и похоже, переждать в нем несколько дней, пока общее самочувствие не улучшится.
  
Главное, чтобы температура не поднялась слишком высоко, иначе меня начнут мучить галлюцинации, и я стану представлять себе всякую чушь. А это последнее, что мне сейчас нужно.
К вечеру этого же дня мне удается добраться до совсем малого городишки, где уже на входе я вижу пожирателей, поэтому замираю и меняю траекторию, понимая, что с четырьмя тварями, вероятно, не справлюсь. Не хочу проверять собственную теорию.
Трачу ещё полчаса и только тогда захожу в город, когда меня трясет уже так, что приходится прятать руки в карманы куртки.
Я захожу в первый попавшийся дом и понимаю, что он подойдет, хотя лучше было бы осмотреть ещё варианты. Даже если в этот город зайдут люди, то никто из них не станет проверять дома с краю. Что ликторы, что военные, да и самоубийцы – мыслят одинаково. Для них безопаснее там, где есть несколько путей отхода, то есть в центре. Надеюсь таким образом обмануть того, кто может попасться мне.
Я оставляю входную дверь приоткрытой, а сама прячусь в комнате, что ранее была небольшой спальней. Тут дверь закрываю, как и то, что осталось от окна. Вдобавок подставляю старый стул к ручке и проверяю на прочность.
Сейчас главное – набраться сил и пережить эту ночь. В голове вовсю стучит, все тело ломит.
Я стилю спальник на матрас и забираюсь в него, снимая только обувь. Почти тут же проваливаюсь в беспокойный сон.
***
Пот скатывается по вискам, затекая в волосы. Сквозь липкую дрему пробиваются смутные образы: искаженные лица, шепчущие голоса, длинные тени, скользящие по стенам. Сердце бешено колотится, словно пытается вырваться из груди. Я пытаюсь проснуться, но тело не слушается, словно парализовано.
Образ Лойс Рид преследует меня, когда я бегу в лабиринте, не зная, как из него выбраться.
Внезапно передо мной появляется Зейн, который заставляет остановиться.
– Отпусти! – молю его, понимая, что мама вот-вот доберется до меня и… Что? Что она тогда сделает? Не могу ответить на этот вопрос, ведь Зейн сжимает мою руку с такой силой, что каждая клеточка тела выстреливает адской болью. – Что ты делаешь, Зейн?!
Продолжаю кричать, когда в глазах ликтора вижу лишь пустоту. Нервно оглядываюсь и понимаю, что мама вот-вот схватит меня.
– Тебе не сбежать, – произносит ликтор, когда я умоляю его не делать этого. – Уже нет, Эйви.
– Пожалуйста… Зейн, пожалуйста, не надо!!!
– Ничего личного, – стоит ему сказать эти два слова, как лицо Зейна начинает меняться, превращаясь в… О’Нила. Мужчина улыбается той самой добродушной улыбкой, что я видела у него в самый первый раз.
Оборачиваюсь и замечаю в шаге Лойс Рид. Женщина тянет окровавленную руку ко мне, чтобы коснуться моего неподвижного тела. В момент, когда это происходит, то понимаю, что мои губы немеют.
Я больше ничего не могу сказать.
– Что ты… милая… всё самое страшное ещё впереди.
Её лицо тоже меняется, и вот передо мной уже не Лойс Рид, а Сицилия Дарс.
Женщина смеется, когда мои глаза бегают из стороны в сторону.
Свободной рукой она показывает мне капсулу кафоликона и то, как сжимает её в кулаке, уничтожая то, что могло бы спасти меня.
Сицилия отпускает и отходит от меня, когда я пытаюсь сделать шаг, но тело не слушается. Что-то странное происходит…
Перевожу взгляд на собственные руки и вдруг вижу, как на запястьях начинают образовываться наросты. Кости ломаются, когда я все ещё не понимаю, что происходит. Они раздваиваются, когда я вдруг чувствую весь ужас и боль от происходящего с моим телом.
Оступаюсь и падаю на землю, замечая, как часть кожи на ногах буквально начинает гнить на глазах. Запах гниющей плоти бьет в нос, смешиваясь с запахом металла.
Слезы текут по щекам, размывая и без того искаженную картину мира.
Кожа трескается, обнажая пульсирующую плоть. Мой разум, кажется, медленно покидает меня, уступая место первобытному ужасу и животному инстинкту выживания. Остается лишь боль, страх и ощущение неминуемой гибели.
Кричу.
Вдруг О’Нил и Сицилия исчезают, а на их месте появляются пожиратели, которые рычат и пытаются дотянуться до меня.
Отползаю, хотя понимаю, что скоро стану такой же…
Их пасти раскрываются, когда я даже не могу подняться, чтобы убежать.
Страх сковывает в тиски.
Каждый их рык отзывается болезненным эхом в моей голове.
Один из них, самый крупный и отвратительный, тянет ко мне свои руки, от которых осталось только одно название. Его глаза – два мутных омута, полные голода и безумия – прожигают меня насквозь. Я вижу в них свое отражение, искаженное и уродливое, как предвестие того, во что я скоро превращусь. Отчаяние захлестывает меня с головой, топит в своей ледяной хватке.
Очередной крик прорывается из глубины души, и они начинают кричать в ответ, будто насмехаясь надо мной.
Я зажмуриваюсь, отказываясь смотреть собственному страху в глаза.
Белый, серый… оранжевый и бордовый… вишневый… бежевый и голубой…
– … Эйви! – различаю голос Тоби и распахиваю глаза, видя его обеспокоенное лицо перед собой.
– Тоби? – не пойму, как он тут оказался. Брата здесь быть не должно.
– Проснись.
– Что…?
– Проснись, сестра!
Чувствую, как Тоби кладет свои маленькие ручки мне на плечи и сжимает их, встряхивая с такой силой, что несвойственна ребенку.
– ОЧНИСЬ!!!
Распахиваю глаза слишком резко, тут же понимая две вещи. Первая – я вся мокрая, меня можно выжимать. И вторая – ко мне ломятся.
Нервно сглатываю, когда слышу по ту сторону утробное рычание и звук, словно когтями карябают дверь.
Нервно сглатываю, понимая, что это был сон и что кричала, чем и привлекла внимание пожирателей.
Я встаю, быстро складывая и убирая спальник в рюкзак, который тут же накидываю себе на плечи. Обуваюсь.
Словно поняв, что я собираюсь бежать, то твари за дверью начали пытаться выломать дверь.
Мысли начали метаться, пытаясь найти верное решение.
Бежать.
Я посмотрела на доски, прибитые к окну, и прикинула, что смогу пролезть через них. Это мой единственный выход отсюда.
Приподняла раму, после выглянула и никого не увидела.
С рюкзаком пролезть не получится, поэтому сняла его и перекинула отдельно на землю, после начала перелазить сама, чувствуя один из осколков окна, который порвал куртку и даже разрезал мою плоть.
Я закусила губу, стараясь не закричать, и пришлось наклониться сильнее, вгоняя и разрезая осколком тело достаточно глубоко. Иначе вылезти не получилось бы.
Как только мои ноги касаются земли, то я хватаю рюкзак и бегу, закидывая его себе обратно на плечи.
Дыхание учащается, когда я оглядываюсь, вижу и понимаю, что пожиратели меня услышали. Они выбегают из дома, и несутся за мной.
Я далеко, но недостаточно.
Уже посветлело, поэтому это помогает ориентироваться в городе, сворачиваю на одну за другой улицей.
Петляю, надеясь оторваться от них и стараюсь двигаться тихо, однако мне кажется это нереальным. Пульс стучит в ушах.
Тупик.
Я резко торможу, когда понимаю, что передо мной в нескольких футах лишь глухая стена здания.
Пока не вижу пожирателей, но продолжаю их слышать.
Взглядом замечаю дверь в здании с левой стороны, поэтому не думая, бросаюсь туда, попутно доставая пистолет и снимая его с предохранителя.
  
Темнота тут же окружает меня, когда закрываю за собой дверь, чувствую битое стекло под ногами.
Вижу свет в конце и ориентируюсь именно по нему, направляясь в ту сторону и надеясь, что выйду с противоположной безопасной стороны.