"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Нервно сглатываю и отвожу взгляд, задавая вопрос:
– Каждому ликтору выделяют отдельное жилье?
– Нет. За определенные заслуги.
– Какие, например? Убить тысячу пожирателей?
– Вроде того, – его губы складываются в тонкую линию улыбки.
Зейн обходит меня, после открывает дверь, за которой я замечаю спальню.
Когда смотрю на кровать, то в мыслях тут же возникает вопрос, а как я собираюсь и, самое главное, где спать?
  
Видимо, мой вопрос так и читается в глазах, потому что Зейн поясняет следом:
– Поспишь на кровати, а у меня есть запасной матрас. Постелю его рядом на полу.
– Хорошо.
– Я отлучусь ненадолго, можешь чувствовать себя, как дома, Эйви.
Выдаю очередной медленный кивок, когда ликтор бросает в мою сторону настороженный взгляд, а после уходит, оставляя в доме одну.
Я прохожусь по комнате неспешным шагом, провожу двумя пальцами по кровати, внешне осматриваю тумбу, стоящую рядом, но не открываю её. После выхожу отсюда и изучаю оставшийся дом, где находится ещё ванная с туалетом, а кухня и гостиная объединены.
Пока Зейна нет, то я переодеваюсь, сменяя уличную одежду. Свою аккуратно складываю стопкой на одиноко стоящий стул.
Сейчас мне всё больше кажется, что это глупо.
Чувствую себя странно.
Надо было захватить какую-нибудь книгу, чтобы отвлечься, потому что я даже нормально сидеть на его кровати не могу, будто Зейн меня загнал в ловушку.
Паника накрывает меня с головой, и я отхожу к стене, по которой сползаю, начав беспокойно оглядываться.
Серый, фиолетовый, черный, коричневый…
Я хватаюсь за грудь, не понимая, откуда взялась эта паника.
Мой метод перечисления цветов работает и позже я восстанавливаю дыхание. Кажется, это всё из-за новой обстановки. После Грёзы меня пугают замкнутые помещения и даже начинаются панические атаки, а так как комната слишком маленькая, то именно это и случилось. Ещё одна небольшая проблема в копилку остальных.
Полностью открываю дверь, которую перед этим закрыла, теперь уже жалея о своем решении.
Зейн возвращается довольно скоро, когда я сижу уже с краю кровати, надеясь, что он не заметит следы паники.
– Всё нормально?
– Да.
Кажется, его такой ответ не удовлетворяет, потому что парень проходит и останавливается в нескольких шагах от меня, чтобы присесть на корточки и посмотреть снизу-вверх.
– Я знаю и отчасти могу представить, что с тобой сейчас происходит, Эйвери, – тихо и спокойно начинает говорить он. – Это нормальная, защитная реакция организма с учетом того, в какой ещё ты обстановке находишься… Ты боишься ликторов, боишься Ашера и боишься за своего брата, поэтому это только усугубляет ситуацию. Поэтому пока меня вновь не отправят на очередное задание, то я буду стараться помочь тебе. – Зейн едва касается своей рукой в перчатке моей.
Я не спрашиваю, как он собирается это делать, просто поджимаю губы и смотрю на наши руки.
Его – значительно больше моей, и этот контраст пугает и завораживает одновременно. Я чувствую тепло, исходящее от его ладони, даже через кожу перчатки, тепло, которое, кажется, проникает в самую глубь меня.
Мы сидим в тишине несколько минут, и позже Зейн встает, чтобы скрыться на кухне.
Возвращается с чашкой чая, которую протягивает мне, за что я его благодарю и делаю глоток, чувствуя, как тело и разум понемногу расслабляются.
Я уже хочу спросить у него, будет ли он спать также в костюме ликтора, но вижу, как парень достает из шкафа обычные штаны и футболку и уходит, чтобы вернуться в таком одеянии.
Мой взгляд скользит по его новому и непривычному образу по тому, что он похож на обычного человека.
– Непривычно, да?
– Да, – отвечаю на его вопрос, – я думала, что ликторы даже спят в своих этих плащах.
Последние слова заставляют его улыбнуться, когда Зейн достает всё из того же шкафа свернутый запасной матрас, который разворачивает и кладет на пол.
– Возможно, кто-то так и делает, но я предпочитаю не забывать носить и обычную одежду.
– То есть кто-то правда может спать в плаще?
– Да.
– Но это же неудобно… наверное, – произношу, оставляя чашку с недопитым пока чаем на тумбе. – Я слышала, что ваша одежда сделана из какой-то специальной ткани, позволяющая не ощущать холод и сохранять тепло, а также не перегреваться в жару, но чтобы спать… Это новая информация.
– Да, форма ликторов выполнена из специального волокна, которая ощущается будто вторая кожа. Поэтому мы не замечаем разницы в температуре воздуха, находясь в любой точке мира.
– Жаль, что это волокно используется только в вашей одежде. Обычным людям тоже пригодилось бы нечто подобное.
– Мне известно, что некоторые люди снимают с трупов ликторов одежду и переделывают её для себя.
Я поморщилась, хоть и понимаю, что это весьма разумно. Также должно очень повезти, чтобы наткнуться на труп ликтора. За всё время, что я провела за пределами квадранта, то не встречала мертвого ликтора. Да, Зейн был на грани, но… мне бы не пришла мысль в голову снять с него одежду, в случае его смерти.
Зейн выключает свет и ложится на матрас, а я опускаю голову на подушку, понимая, как тут непривычно тихо. В комнате, где я жила до этого, то постоянно слышала чужое дыхание женщин, а тут… будто парень вовсе не дышит.
– Как думаешь, Ашер мог позабыть о моем существование? – задаю вопрос спустя время, но очень тихо на случай, если он уснул.
Сначала ответом мне служит тишина и даже кажется, что Зейн и правду уснул.
– Это вряд ли, Эйви.
Я поджимаю губы, когда он озвучивает то, что уже давно крутится в моих мыслях.
– На что ты согласилась тогда? – вот он и задает вновь этот вопрос.
– Я… не могу сказать.
– Я попытаюсь помочь, если буду знать, что это, Эйви, – его голос тихий и спокойный, но также твердый, вселяющий уверенность. – Ты не рассказываешь всего, что было в Грёзе, я понимаю это. Но я всё равно буду ждать, когда ты будешь готова, чтобы рассказать всё.
Мои губы дергаются в подобии улыбки, потому что мне приятны эти его слова. Они где-то теплом отражаются в груди.
– Если вернется О’Нил и мы расскажем ему, что Ашер что-то задумал, то… мужчина может сделать ему что-то?
– Как я и говорил ранее, то Ашер любимчик О’Нила, но… – Зейн замолкает на доли секунд. Слышу, как он переворачивается, – но если мы достанем доказательства того, что Ашер что-то замышляет, то его отстранят в лучшем случае.
– А в худшем?
– Убьют.
Я ничего не почувствовала, когда Зейн произнес последнее слово вслух.
Я ненавижу этого ликтора. И я бы соврала, если бы сказала, что не желаю ему смерти. Нет… Именно этого и желаю, но держу все эти чувства внутри себя.
– О’Нил прислушивается ко мне, хоть всегда и видел больший потенциал в Ашере, – вдруг произносит Зейн, – именно О’Нил с самого детства воспитывал меня, как только меня забрали к ликторам. В какой-то степени… он заменил мне отца.
– Я не знала, Зейн…
– Ашер, как я и говорил, является мне братом, как и другие. Все те, кого воспитал О’Нил, таких не так много… на данный момент осталось около десяти человек. В детстве все мальчики попадают к определенным наставникам, которые и занимаются их воспитанием, их дальнейшим обучением. Ашер попал к нам через пять лет после меня.
– Ты считаешь их семьей? – я тоже повернулась набок и посмотрела на парня сверху вниз.
– Отчасти.
Снова пространство вокруг погрузилось в тишину, и каждый из нас задумался о своем.
Несмотря на то, что Зейн практически вырос с Ашером, он всё равно может пойти против него. Мне неизвестно, что задумал ликтор, как и Зейну, но в скором времени попытаюсь это выяснить. Это единственный шанс тогда избавиться от него… Не знаю, правда ли О’Нил в таком случае убьет Ашера, но надеюсь, что он прислушается к Зейну. Если, конечно, О’Нил вернется до нашего с Тоби отбытия отсюда и до того, как Ашер вспомнит обо мне.
  
– Спокойной ночи, Зейн.