Ритм. Дилогия (СИ)

— Думаю, что пока мы можем обсуждать ежемесячный оборот в размере десяти-двадцати тысяч рублей, в зависимости от номенклатуры товара, его цены и веса.
Вижу, что Либерзону отчаянно хочется поторговаться, и вместе с тем предложенный мною процент его прибыли совпал с некими его ожиданиями, во всяком случае, с моей точки зрения, один раз организовать схему товарооборота, и затем ежемесячно получать за это минимум триста рублей на местные деньги — это совсем не плохо. Поэтому добавляю, что у нас с ним еще впереди оценка моего товара, принимаемого в расчет, и как мне кажется, это востребованный и своевременный товар, поскольку в смутное время драгметаллы всегда ценятся выше, и я готов буду подвинуться для постоянного партнера на пару процентов в целях укрепления сотрудничества.
Так что я наконец получил долгожданное согласие на организацию посредничества при закупке необходимого мне и сбыту моего металла. Понимаю, что Либерзон обязательно слегка занизит оценку предлагаемых ему драгметаллов, но мне они достаются на обмен гораздо дешевле, так что какие-то несколько процентов будущей переплаты меня совершенно не пугают.
Да и весь процесс переговоров был затеян мною только для того, чтобы снять с себя лишние подозрения, согласитесь, человек, бездумно сорящий деньгами направо и налево, вызвал бы у еврейского сообщества Одессы явные недоумение и недоверие, а мне этого не надо, моя задача наладить взаимовыгодный обмен полезными металлами в обе стороны.
Касаемо уже представленного вниманию ювелира драгметалла предложил произвести его оценку прямо сейчас, а затем в обмен на небольшую часть выдать мне бумажные деньги, и согласовать нашу повторную встречу. Для чего отделил значительную часть серебра, как стоящего дешевле и занимающего больше места, и добавил к нему несколько изделий из золота. Ювелир оценил все предложенное в шестьсот тридцать два рубля царскими ассигнациями. Меня цена устроила, и торговаться я не стал, единственное, попросил выдать деньги купюрами некрупного номинала, мне еще предстоит рассчитываться во многих местах.
Получив пачку пятерок и десяток, обговорил, что в следующий раз встречаемся через день, который ювелиру понадобится, чтоб провести необходимые переговоры с заинтересованными поставщиками. Срок меня вполне устроил, и попрощавшись, я наконец вышел из лавки на улицу. Мой проводник Мишка уже извелся в ожидании, но похоже, что даже продал еще пару газет. В настоящий момент я знал текущую дату, поэтому ранее купленную газету решил ему вернуть, может продаст еще кому-нибудь, а также попросил проводить меня до места, где я смогу одеться как обычный горожанин. Не в комбезе и камуфляжном плаще же мне ходить все время.
Поэтому еще за двадцать копеек медью и половину эльфийской лепешки, которую я достал из вещмешка, поскольку и сам успел проголодаться, довольный Мишка минут через десять довел меня до магазина готовой одежды некого Лурье.
Здесь я купил пару белых сорочек, брюки и пиджак темно-серого цвета, пальто по местном погоде, все-таки зима, хоть и южная, и пару перчаток, а то руки ощутимо зябнут. За все про все уложился в сотню рублей. Здесь же и экипировался, одев приобретенное поверх своего комбеза, его под одеждой не видно, а функции терморегуляции он по-прежнему несет отлично, не позволяя мне мерзнуть на холоде и потеть в тепле. Ботинки решил оставить свои, в них удобно, и они не особо бросаются в глаза на фоне местных изделий обувной промышленности. Теперь можно заняться вопросами временного размещения. В гостиницы обращаться я не хочу, не то время, не нужно привлекать к себе лишнего постороннего внимания, поэтому спросил у уже не раз доказавшего сегодня свою полезность Мишки, где можно снять чистое, без насекомых, жилье с удобствами и, желательно, с кормежкой, на месяц и более. Мой Вергилий вновь и здесь не оплошал, пообещав отвести меня в искомое место, не забыв запросить за данное действо свои двадцать копеек.
 Глава 38 
По пути я узнал, что для моих целей подходят доходные дома, в которых можно снять жилье, один из них — находящийся на Садовой дом Ратнера был забракован Михаилом по причине его заполненности жильцами и отсутствию свободных апартаментов, второй — доходный дом маркизы Россель Дель-Турко из-за того, что его заняли под казармы солдат революционного пролетариата. Нет уж, жить рядом с революционным пролетариатом — увольте.
 
Свой выбор мой гид по Одессе остановил на бывшем доходном доме мецената Руссова, а ныне данный дом принадлежал фармацевту Гаевскому.
Дом представлял собой четырехэтажное здание красивой архитектуры, был расположен на оживленной Садовой улице, выглядел очень впечатляюще и в целом мне понравился.
Через дворника узнал, где мне найти управляющего данного дома, к нему я и сунулся, заявив, что мне нужна небольшая квартира с удобствами. Совсем небольшой не нашлось, все были заняты, но по счастью недавно из двухкомнатной квартиры с кухней выехала семья, отправившаяся искать счастья во Франции, и эта квартира была предложена мне за семьдесят рублей в месяц, при условии оплаты сразу за три месяца вперед. Наверное, это было немало, но квартира была светлая, просторная и полностью меблированная, и я сомневался, что мне удастся найти что-то лучшее.
Поэтому я выложил за три месяца аренды сумму в двести десять рублей десятками, после чего скинул большую часть содержимого своего вещмешка на дно платяного шкафа и отправился искать место, где можно достойно воздать себе за сегодняшние труды — кафе или ресторан.
И все еще вертевшийся возле входа Мишка пообещал проводить меня до хорошего рыбного ресторана на Приморском. Такой выбор я счел удачным, во-первых, соскучился по рыбным блюдам земной кухни, во-вторых, поселиться в Одессе — городе у моря и проигнорировать рыбу, это все равно что плюнуть в душу ее жителей. Сотни людей в Одессе имеют рыбный промысел в качестве основного вида деятельности, чтобы одесситы могли в любой прием пищи отведать вкусной и полезной рыбки, и чем я, спрашивается, хуже?
Добрались довольно быстро, и я, выдав положенные двадцать копеек, предложил Мишке отобедать со мной за компанию. Мишка помялся, заявив, что его могут и не впустить. Но этот момент мы решили довольно радикально, я заявил, что парень со мной, и выдал швейцару на входе пять рублей, и хоть Мишку оглядели с ног до головы, мне ничего не возразили. Разумеется, на есть на улице было не по погоде, поэтому мы прошли внутрь небольшого здания.
Сев за столик, я наконец понял, насколько я находился по городу. И вот спрашивается — зачем, ведь я видел здесь местных бомбил — извозчиков на пролетках. Но хотелось почувствовать весь своеобразный антураж легендарного морского города.
У подоспевшего официанта заказал суп из морских гадов, жареную камбалу, бокал белого вина, пирожное на десерт и кофе себе и тоже самое, но без вина, вместо него лимонад — Мишке.
Мишка уплетал поданные блюда за обе щеки, я же несмотря на то, что проголодался, ел не спеша, наслаждаясь уже позабытым вкусом земной пищи, воздавая должное качественной кухне и своей гастрономической ностальгии.
Но все когда-нибудь кончается, закончился и этот обед. Несмотря на его сытность, из-за стола встали легко — преимущество рыбной диеты.
Я наконец отпустил Мишку, выдав ему еще мелочи в качестве чаевых за сегодняшнюю помощь. Сам же, сев в одну из пролеток, дежуривших неподалеку от ресторана, направился домой, в снятые мною квартирку.
После сегодняшней беготни предстояло пару часов отдать послеобеденной сиесте, а затем подумать уже неспешно о возможных перспективах в связи с вновь открытой локацией.
Дома два часа сна пролетели как одна минута, казалось, только закрыл глаза, а уже проснулся. Наконец, в спокойном месте, где никто не мешал, можно было подумать, что же мы здесь имеем. Здесь имело значение больше не в смысле — где, а в смысле когда. Начало восемнадцатого года в целом характеризовалось началом гражданской войны на территории бывшей Российском империи, а конкретно здесь желанием украинского народа, уставшего от самодурной политики «старшего брата» выделиться в самостоятельное государство и зажить самостоятельной жизнью.