Ритм. Дилогия (СИ)

Я же хорошо знаю, что только достойные материальные стимулы способны давать стабильные, эффективные и прогнозируемые результаты деятельности.
Поэтому, несмотря на то, что сам по себе металл мне совершенно не нужен, я понимаю, что это ресурс и движущая сила местного товарооборота, он привлекателен в глазах местного населения, он обладает высокой ценностью при малом физическом объеме, его принимают в расчет за любые товары и услуги, и хоть сам спектр этих товаров и услуг невелик, металл способен двигать деловую активность местного населения, придавать ей определенные направления, то есть он обладает в местной экономике функционалом всеобщего эквивалента (денег). А чтобы экономика развивалась, деловая активность росла, деньги не должны являться предметом накопления в виде сокровищ, а должны двигаться, участвуя в создании новых благ, ну и новых денег.
Поэтому я и занимаюсь разработкой выбывшего из оборота металла, чтобы подстегнуть еле шевелящуюся местную экономику. Казалось бы, с одной стороны я увеличиваю количество наличных денег в обороте, а это чистая инфляция и увеличение стоимости прочих товаров. Однако с другой стороны, возвращенный мной в оборот металл значительной частью уйдет в переплавку и сменит свое назначение с денег, как платежного средства и средства накопления, на оружие — товар дефицитный и имеющий высокую востребованность в местной военной экономике. Не говоря уже о том, что оружие позволяет сохранить активное население и принадлежащие местному сообществу имущество, создание и запуск в оборот дополнительного количества оружейного металла подстегнет деловую активность населения, приведет к более полному насыщению рынка и увеличению товарооборота в целом, который возникнет при перераспределении полученного в результате производства нового оружия. Вот такая нехитрая арифметика и комбинация. И я, поучаствовав в этом, не только получу свой доход в виде ненужного мне металла, но и запущу механизмы увеличения деловой активности местного населения, вовлекая его в увеличивающийся товарооборот и, соответственно, в увеличение потребления, что приведет к росту местной экономики. Помните поговорку — лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Это как раз про этот случай. То есть я и общественно полезный эффект создам, и свои условия жизни улучшу.
С такими мыслями я незаметно окучил еще один участок, тоже не давший ничего особенно интересного, так, разный металлический шмурдяк, который и был поделен на заранее оговоренных условиях. Время ушло за полдень, поэтому решил сходить отобедать в ресторане, мой маленький взнос в активизацию местной экономики. Заодно пригласил и отца Элиист отобедать вместе со мной, за мой счет, разумеется, я уже понял, насколько неохотно они тут расстаются с вожделенными дефицитными металлами. К счастью, я не местный, и у меня таких проблем с психикой нет, я неплохо поработал, неплохо заработал, считаю обязанным себя поделиться заработанным, дав заработать на мне другим.
 Глава 21 
Не успели мы с Кронвилом сесть и заказать себе обед, как появился бургомистр, собственной персоной. Что, кстати, показатель глубины местной проблемы, я все же ожидал, что будет его представитель, эльф по документальной части, даже имени его не до сих пор не узнал, который, как я ожидал, и пригласит меня снова на встречу к Эледвилу. Или на следующей тренировке по мечному бою соответствующий заход ожидал от бургомистра. Но Эледвил пришел сам, и мне пришлось обращаться к бармену-троллу во второй раз, чтоб он принял заказ на Эледвила. Не удивлюсь, если узнаю, что это личная гостиница бургомистра, а тролл лишь наемный персонал или в небольшой доле, для отвлечения внимания, все-таки еще один, пусть и тонкий, но ручеек металла. Эледвил — дядя зубастый, вцепится, пальцем не отделаешься.
Исключая обмен приветствиями, в остальном обед прошел в молчании, а далее, понимая, что торг неизбежен, я сам предложил Эледвилу свои условия, сорок пять сотых долей мною найденного на общественных территориях металла достается мне, то есть пять дополнительных долей к стандартным моим условиям я жертвую в пользу укрепления обороны поселения. Эледвил как переговорщик показал себя во всей красе, сразу согласился на верхнюю планку запланированного мною размера моей доли в сорок долей (процентов они тут не знают), но с двумя дополнительными условиями: во-первых, продажи мной в арсенал поселка не менее двадцати наконечников стрел, с расчетом со мной найденным металлом из доли поселения, во-вторых, доля поселения формируется прежде всего из найденного оружия, затем из найденных изделий, выполненных из оружейных металлов — железа, бронзы и меди, до полной выборки доли поселения по каждому отработанному объекту. Мне, соответственно, остается весь остальной найденный металл. Разумеется, мне предоставляется учетчик, который будет фиксировать все добытое, и пара бойцов-копателей, из числа местной строительной части. В общем-то, условия вполне приличные, пришлось согласиться. Вот только по уже сложившейся поисковой практике, зная, какие доли среди находок приходятся на железо, бронзу и медь, я отчетливо понимаю, что буду оставаться с одной медью, возможно слегка разбавленной серебром и совсем редко золотом, то есть как раз с денежными металлами. Не то, чтобы денежные металлы не ценились, отнюдь. Мало того, медь являлась как бы и денежным и оружейным металлом, вот только был нюанс. И этим нюансом, согласно рассказу Кронвила, было олово, которое требовалось, чтобы превратить медь в боевую бронзу, и которое до войны добывалось и поставлялось в основном троллами. Поставлялось и эльфам, и гномам, у которых добыча олова была минимальна, в их землях олова не было, а в горах запасы вычерпали за века разработки. Так что олово стратегический металл, которого вообще ни у кого нет. Гномы только остатки в горах вырабатывают, но по самому минимуму. Оно и до войны свободно не продавалось, выкупалось сразу для переплавки с медью в целях получения бронзы. Имевшиеся у эльфийского Леса небольшие резервы олова были быстро истрачены в первые годы войны, в эти же годы троллы оказались выбиты со своих земель и в значительной мере уничтожены. Те крохи олова, что они принесли с собой, стали их входным билетом на получение эльфийского гражданства, и тоже давно израсходованы. Орками олово не добывается, так как орки не знакомы с технологией производства бронзы, им вполне хватает выплавки железа из отбитых у гномов рудников. Так что медь — вроде бы и ценный металл, но сама по себе годится только на изготовление мягких наконечников для стрел, которыми вооружают вспомогательные войска лучников, защитников второй линии обороны, и расположенных в густой малопроходимой лесной полосе, тянущейся от кромки Леса на пару десятков километров вглубь. Если орки прорвут линию обороны приграничья, то увязнут в густых лабиринтах леса, где их будут методично изматывать лесные рейнджеры. Гарантированно убить орка стрелой с медным наконечником можно, только попав такой стрелой в глаз, ухо, ноздрю и рот. Еще есть шанс перебить дыхательные пути, попав в горло. В остальные участки тела попадания малоэффективны. При этом даже стрел с медными наконечниками нехватка, и ими тоже не разбрасываются впустую. Вот такие местные эльфийские реалии.
 
Эледвил таким незамысловатым образом не только спихнул мне менее ценный металл, но и сделал меня заинтересованным в нахождении олова, чтоб превратить свои запасы менее ликвидной меди в высоколиквидную бронзу. Вот только где ее искать. Пока что мне олово не попадалось ни разу.
Понимая размер площадей муниципальных земель, которые предстоит обследовать, выбил у Эледвила себе право делать это только пять дней в неделю с утра и до обеда, чтобы иметь возможность выполнять и более выгодные для себя частные заказы. У них тут шестидневка, шестой день для отдыха, кстати, пришла интересная мысль, уж не от местных ли эльфов произошли евреи с их священным днем отдыха — Шаббатом? Деловая хватка у местных эльфов, особенно из тех, кто постарше, весьма схожая. Договорились, что я начну с завтрашнего дня, а сегодня после обеда ко мне в очередь уже выстроились еще два домовладельца.