Кровь и ложь (ЛП)

И я поняла, что это был идеальный способ избавиться от меня.
— Но поскольку я не член стаи, они не разрешат мне сняться?
Меня слегка качнуло, но я смогла удержать равновесие, схватившись за стул. Костяшки моих пальцев побелели.
— Ты потому здесь? Чтобы закончить это глупое состязание?
Его глаза сделались грозными и приобрели чёрный оттенок.
— Ты, и правда, думаешь, что я смог бы убить тебя?
Наступившая тишина зазвенела у меня в ушах.
— Больше всего на свете ты хочешь стать Альфой, Лиам, так что, да. Я думаю, ты сможешь меня убить.
Он сел у изножья моей кровати и мрачно вздохнул.
— Это правда. Я хотел этого больше всего на свете. Ради своего отца, ради старейшин. Не было никаких сомнений в том, что я стану следующим лидером. Именно так меня воспитывали.
Я заправила прядку волос за ухо. Мои пальцы дрожали.
— И ты будешь отличным вожаком, Лиам, — тихо призналась я. — Я раньше так не думала. Я думала, что ты такой же, как Хит, и иногда ты напоминаешь мне о нём, но ты также напоминаешь мне твою маму. Она была доброй женщиной и всегда заботилась о других больше, чем о себе. По крайней мере, так говорила мне моя мама. Сама я не очень хорошо её помню.
Он фыркнул.
— Тебе необязательно быть милой со мной. Я не собираюсь убивать тебя.
Я отпустила стул и села рядом с ним на кровати.
— Я, правда, так думаю.
Я сложила руки на коленях и переплела пальцы. Меня удивило то, как быстро отрасли мои ногти и какими сильными они стали. Почти такими же, как мои когти.
— Я стала участником этого состязания, чтобы позлить тебя, но я осталась в нём, потому что я гордая и не хотела, чтобы меня опускали ниже плинтуса только потому, что я девушка. Я хотела доказать тебе, стае, и себе самой, что я чего-то стою, но я даже не собиралась выигрывать последнее испытание. Поэтому я выбрала тебя, а не Лукаса. Потому что... потому что я хотела, чтобы ты победил.
— Несс...
— Дай мне закончить, — я сжала пальцы. — Я не хочу ничего из этого, Лиам. Мне не нужна стая, которая меня не хочет. И уж тем более не ценой твоей жизни.
Я уже убила один раз.
Больше никогда.
Больше никогда.
— Я уеду из Боулдера, и больше никогда сюда не вернусь. Они же не смогут убить меня, если я уеду. Правильно я понимаю?
Я повернула голову и посмотрела на Лиама, который уставился на меня широко раскрытыми глазами.
— Нет.
— То есть это не сработает?
Он сдвинулся, и его колено ударилось в моё, и в этом месте на моей прохладной коже вспыхнуло горячее пятно.
— Ты не должна уезжать из дома из-за меня.
— Из дома? — я фыркнула. — У меня нет здесь дома, Лиам.
Я подняла глаза к идеально белому потолку.
— Я живу в отеле. С тётей, которая по какой-то причине презирает меня, и с дядей, который тоже не самого высокого обо мне мнения. Мой единственный друг — мой кузен, но он меня бросил. А мой новый друг — девушка, с которой мне советуют не дружить, потому что она враг. Единственный человек, который добр ко мне, сражается на Ближнем Востоке. Может быть, у меня и есть крыша над головой и женщина, которая заботится обо мне, как о родной внучке, но у меня нет дома.
Лиам протянул руку, его пальцы коснулись моего подбородка, и он повернул к себе моё лицо.
— Ты не можешь уехать, — сказал он хриплым шёпотом.
— Почему нет?
Его тёплое дыхание обдало моё лицо.
— Потому что тогда мне придётся заниматься твоими поисками, вместо того, чтобы сосредоточиться на делах стаи. И какой тогда из меня Альфа?
Я прикрыла глаза.
— Думаешь, они заставят тебя выследить меня?
— Никто не будет меня заставлять.
В комнате стало так тихо, что я слышала, как он сглотнул.
— Ты... чувствуешь что-нибудь ко мне... кроме презрения?
Он попытался улыбнуться, но вместо этого его губы нервно сжались.
— А разве это что-то поменяет?
Его лицо озарила какая-то эмоция. Она была такой неожиданной и яркой, точно молния.
— Это изменит всё.
Он так медленно произнёс последнее слово, что мои голые ноги и полоска на животе, которая выглядывала из-под моих пижамных шорт и топа, покрылись мурашками.
 
— Так что?
Мурашки проникли мне под кожу до самых рёбер.
— А ты как думаешь?
— Я не хочу думать. Я хочу знать. Так чувствуешь?
И хотя он очень нежно держал мой подбородок, его пальцы не были нежными. Они впились мне в кожу, словно он хотел оставить на ней свой след.
— Да, — прошептала я.
В одну секунду он обхватил руками мои бёдра, приподнял меня и усадил себе на колени. Я согнула ноги и обвила ими его бёдра. Он запустил одну руку мне в волосы, а другую положил на поясницу. А его губы... его губы прижались к моим. Они были сильными и мягкими, они наказывали, но при этом были добрыми.
Внутри меня раздалась серия взрывов.
Я целовала Лиама Колейна.
Лиам Колейн целовал меня.
Когда его язык прошёлся по моим губам, всё моё тело содрогнулось. Мои руки, которые слегка касались его бицепсов, схватили его за плечи. Я крепко сжала его футболку, боясь, что если я разожму руки, то упаду с него.
Я раскрыла губы и впустила его язык. Лиам зарычал, и ещё сильнее стиснул меня. Крепко сжимая руки, он приподнял меня и встал. Я обхватила его ногами и прижалась к его губам. Он подошёл к краю кровати, встал коленями на матрас и опустил меня. Я медленно распутала свои ноги и вытянула их вдоль его тела. Балансируя на руках, он прижал свои губы к моим губам, его язык переплёлся с моим.
Я целовала Лиама Колейна, и это было похоже на бег по полю, освещённому звёздами, в обличии волка — это была наивысшая форма силы и ощущений, какая только существовала в этом огромном тёмном мире.
Я провела пальцами по его позвоночнику, после чего запустила руку под ткань его чёрной футболки и коснулась его тёплой загорелой кожи, на которую я едва ли решалась смотреть. Его мышцы напряглись под моими изучающими руками, как и его жилы, и плоть.
Он прервал поцелуй.
— Не честно, — хрипло прошептал он.
Я приподняла одну бровь.
Он перевернул меня так, что я оказалась сверху, а его большие руки смогли проникнуть мне под топ.
— Как же я хотел дотронуться до тебя, Несс. До каждого сантиметра твоего тела. Так что теперь моя очередь.
Его руки прошлись по моей спине, бокам и изгибам талии, после чего продолжили своё путешествие наверх. Его большие пальцы коснулись моего живота, грудной клетки, нижней части груди и задержались на моих сосках. От его прикосновений мои согнутые руки начали так сильно трястись, что я чуть не упала на него. Он оставил дорожку поцелуев от моего подбородка и до впадинки между ключицами.
Я застонала. Так громко, что засмущалась. И не один раз.
Он снова накрыл своими губами мои губы, заглушив все последующие звуки, после чего его пальцы снова начали опускаться.
— Ты идеальна, чёрт побери, — пробормотал он рядом с моими губами.
Его слова стали для меня последней каплей. И не в романтическом смысле.
Я начала плакать. Сотни слёз потекли из моих глаз.
Если бы он знал, что я сделала с его отцом, вряд ли он бы считал меня такой уж идеальной.
Он не захотел бы меня целовать.
Он не захотел бы касаться меня.
— Эй.
Он перевернул меня на бок, после чего провёл костяшками пальцев по моим мокрым щекам.
— Эй. Что случилось?
У меня из груди и изо рта вырвались неистовые рыдания. Я прижалась тыльной стороной руки к своим губам и укусила себя за кожу, чтобы замолчать.
Он завёл прядку волос мне за ухо.
— Скажи мне, что происходит.
Слова вертелись на кончике моего языка, но я молчала. Я не могла рассказать ему.
 
Я попыталась отвернуться от него, но он заставил меня посмотреть на него.
— Ты тоже думаешь, что моя мама изменила отцу? — сказала я хрипло.
Дело было не в этом, но это волновало меня почти так же сильно.
Его напряжённое лицо расслабилось, и он выдохнул.