Кровь и ложь (ЛП)

Я снова зашагала вперёд и свернула направо.
Меня ждало ещё много таких поворотов направо.
ГЛАВА 40
Даже если бы Джулиан не рассказал мне, как добраться до клетки, я бы нашла её по запаху. Яркие и крикливые попугаи, сидящие внутри неё, очень воняли. Когда я подошла к их клетке, от резкого запаха у меня защипало в глазах. Я подняла руку и зажала себе нос.
Не удивительно, что он спрятал здесь окаменевшее дерево. Ужасный птичий запах прекрасно маскировал запах артефакта. Я не была толком уверена, как выглядела эта старая штуковина, которую мне надо было найти, но я пожалела, что не спросила, какого она была цвета и в какой части клетки она находилась. Когда Джулиан упомянул клетку, я представила что-то небольшое, а не это сооружение, куда я могла войти, даже не нагибаясь.
Птицы обратили на меня свои чёрные глаза-бусинки, и как только я начала приближаться к ним, замерли и стихли. Я разжала нос и понюхала воздух в поисках того, что мне надо было найти. Мои глаза начали слезиться, но я продолжала принюхиваться, медленно передвигаясь вокруг клетки. Я уловила лёгкий запах холодного разложения и остановилась. Обе птицы повернули шеи, наблюдая за мной и погрузив свои острые клювы глубоко в свои пушистые красные грудки.
Я присела, чтобы проверить, не исходит ли запах от деревянного пола с выбоинами. Мне обожгло нос. Мерзкий запах под полом был, определённо, ещё хуже. В бледном свете луны я внимательно осмотрела выбоины в полу, пока не нашла неровное место. Что-то сверкало из-под тусклого покрытия пола, точно отполированная кость.
Зажав нос одной рукой, я обошла клетку, подошла к её двери и вставила ключ в замок. Раздался щелчок, дверь открылась, я толкнула её и проскользнула внутрь. Мне пришлось быстро закрыть дверь, чтобы драгоценные питомцы Джулиана не выпорхнули из клетки. Не сводя глаз с птиц, я прошла туда, где покрытие на полу казалось неровным, и достала предмет, который я там заметила.
Толстый. Пожелтевший. Блестящий. Вонючий.
Вот как проходил отбор по половому признаку.
Как вообще кто-то мог проглотить напиток вместе с ЭТИМ не укладывалось в моей голове. Меня бы стошнило от одного только запаха.
Вероятно, это и случилось с моим отцом. Возможно, его организм просто отверг эту мерзость.
Я обхватила пальцами отвратительный предмет и вышла из птичьей клетки. Попугаи не пошевелили ни единым пером. Я провернула ключ и закрыла дверь. После чего сжала ключ в руке, в которой не держала боулдеровскую реликвию.
Когда я развернулась, я налетела на тело.
Высокое и широкое тело с горящими жёлтыми глазами.
ГЛАВА 41
Передо мной стоял Лиам. Его лицо так напряглось, что казалось, его подбородком можно было резать стекло.
Его присутствие и близость заставили мой пульс сойти с ума.
— Ты нашла его, — до меня донёсся низкий тембр его голоса.
Он был зол. Ужасно зол.
Я ещё сильнее сжала ключ в руке.
— Нашла.
Мне, вероятно, надо было бросить ключ в траву и молиться о том, чтобы он не увидел его блеска, но я этого не сделала. Я не смела пошевелиться.
— Ты опоздал.
— Тебе же никто не помогал?
— А это имеет значение? Согласно правилам игры, нам надо было найти артефакт. Старейшины не уточнили, как мы должны были это сделать.
На его губах появилась кривая улыбка.
— А ты молодец, Несс. Я бы даже сказал, ушлая.
Я попыталась обойти его, но он загородил мне путь.
— Пропусти меня, Лиам.
— Ты смухлевала.
Я дерзко уставилась на него.
— Я использовала свои связи, чтобы найти его. Каким это образом я смухлевала?
— Свои связи... или свой рот?
Я разжала пальцы, которые держали кусок дерева. Он упал в траву, и в то же мгновение мой кулак полетел Лиаму в челюсть.
Как я могла вообще подумать, что можно было позволить ему победить?
— Я никогда не касалась мужчины таким образом!
— Тогда почему он тебе помогает? — спросил Лиам, потирая челюсть.
 
— Может быть, потому что он думает, что я лучше справлюсь с ролью Альфы, чем ты?
Я села на корточки, чтобы подобрать артефакт. Щепки зацепились за моё платье, но я просто смахнула их. Мои руки так неистово дрожали, что мне удалось сосредоточиться только на том, чтобы сжать в руке ключ и кусок дерева.
Я встала, качая головой, и прошла мимо Лиама, намеренно ударив его плечом в грудь.
— Ты идёшь не в том направлении.
— Я иду подальше от тебя, так что всё правильно.
От злости и адреналина поле моего зрения сузилось. Рано или поздно я все равно смогла бы найти выход из лабиринта. Мне некуда было спешить. Я шла быстро, и мои каблуки утопали в земле. Я пыталась всё время идти налево. Но вместо того, чтобы оказаться на огромной поляне, я вернулась обратно к птичьей клетке.
Я зарычала от расстройства.
Но хотя бы Лиам ушёл.
Я попробовала снова, и на этот раз я была сосредоточена. Я вспомнила, что вышла откуда-то сбоку, прежде чем увидела клетку, поэтому я прошла в том направлении и завернула налево, и опять налево, и опять. Затем я заметила тонкую веточку, которую сорвал Джулиан, лежащую на земле у меня под ногами. Воодушевившись тем, что я шла в правильном направлении, я попыталась вспомнить, как я оказалась в этом месте. Мне понадобилось три попытки, чтобы выяснить это.
Когда я выбежала из лабиринта, я глубоко вздохнула от облегчения, но затем задержала дыхание, потому что заметила тех, кто встречал меня на выходе.
Лиам, Лукас и Фрэнк. Все они скрестили руки на груди.
— И? Где аплодисменты?
Похоже, злость делала меня язвительной.
— Тебе помогли, — сказал Лукас.
Я посмотрела на Лиама, который решительно встретил мой взгляд. Он даже не вздрогнул.
— Может быть. Но насколько я помню, запрета на это не было.
Лукас тряхнул головой, чтобы убрать волосы со лба.
— Это жульничество.
— Не я придумала это испытание. А старейшины.
— Ну же, Фрэнк... — сказал Лукас и начал махать руками. — Ты не можешь дать ей победить.
Я задержала свой взгляд на Фрэнке, желая узнать, осмелится ли он дисквалифицировать меня.
Его грудь медленно поднялась, и он вздохнул. Затем он ещё медленнее разжал губы и сказал:
— Дай мне на него взглянуть.
— Разве вы не чувствуете запах?
Я была уверена, что я уже никогда не смогу смыть со своей кожи это зловоние, даже если опущу руку в отбеливатель.
— Мне надо убедиться, что оно целое.
Я приподняла подбородок чуть выше и подошла ближе. Я вытянула руку вперёд и разжала пальцы. Когда Фрэнк попытался взять артефакт, я сжала пальцы вокруг мерзкой деревяшки и спрятала её у себя за спиной.
Фрэнк вскинул свою кустистую бровь.
— Если ты не отдашь его, тебя дисквалифицируют.
— Я знаю, что оно делает, — сказала я, сотрясаясь от гнева.
Он прижал подбородок к шее.
— Я так и думал.
— Как вы могли? Как вы могли поддерживать такую дикость? — произнесла я с отвращением.
Лиам и Лукас переключили своё внимание на Фрэнка.
— Не могли бы мы обсудить это наедине, Несс?
— Зачем? Боитесь реакции своих мальчиков, мистер МакНамара?
У него задёргался глаз.
— Нет. Вообще, можешь им рассказать. Это не должно более держаться в секрете.
Он блефовал. Он совершенно точно блефовал. Альфы и старейшины держали это в секрете на протяжении ста лет.
— В любом случае, уже поздно, — сказал он. — По крайней мере, для их поколения.
— Что оно делает? — спросил Лиам.
Фрэнк поднял на меня взгляд.
— Стоит ли мне рассказать им, или ты желаешь удостоиться этой чести?
 
Ни одна из моих губ даже не дёрнулась, и тогда Фрэнк сказал:
— Небольшое количество дерева смешивается с напитком при посвящении. Оно уничтожает женскую сперму.