Полукрылые. Черные песни забвения

Побродив по коридору и немного успокоившись, Артем вернулся к комнате Антона Сергеевича и, стукнув из вежливости пару раз в приоткрытую дверь, вошел в номер. Физик сидел в кресле и разглядывал стакан, в котором пузырилась прозрачная жидкость.
– Будешь? – Антон Сергеевич кивнул на бутылку с минералкой, которая стояла рядом с ним на столике.
Артем отрицательно покачал головой и огляделся. Номер, в который поселили учителя, был явно больше их с Черниченко комнатушки. Здесь имелась небольшая прихожая, которая вела в проходную гостиную. Ничего особенного – пара кресел, журнальный столик, холодильник с телевизором. Но все же, две комнаты, они и в Африке две комнаты. В углу виднелась закрытая дверь, вероятно, в спальню. «Интересно, у мамы такой же номер?» – подумал Артем. – «Я ведь к ней даже не заглянул».
– Ну что? – поинтересовался Антон Сергеевич. – Есть успехи?
Титов снова мотнул головой, не испытывая ни малейшего желания вспоминать и тем более пересказывать разговор с отцом.
– Он н-не знает н-ни о каких знакомых в П-питере. А что, если нам… м-м-м… проверить м-мамину комнату?
Эта мысль пришла Артему в голову только что, пока он осматривался по сторонам. Но в целом идея казалась неплохой. Конечно, было бы глупо рассчитывать, что на подушке их ждет записка «Я не пропала, не переживайте, просто захотелось немного побыть одной». Но, возможно, станет хоть что-то понятно… Собиралась она в спешке или нет? Взяла ли с собой зарядку от телефона? Может быть, обнаружатся еще какие-то незначительные мелочи, которые дадут подсказку.
Впрочем, учитель не разделил его энтузиазма.
– Не знаю, удобно ли это… Вламываться без спроса в чужую комнату.
– Ну п-почему же в-вламываться? М-мы возьмем ключ у администратора, объясним с-ситуацию.
– Не уверен, что это вообще законно, – Антон Сергеевич отставил стакан и со вздохом поднялся из кресла. – Но давай хотя бы попробуем.
На удивление, сотрудник отеля после долгих объяснений все же пошел им на встречу. Повезло, что сегодня дежурил тот же человек, что и в день их заселения – он помнил и Милену Игоревну, и то, что Артем – ее сын. А возможно, помогло упоминание о том, что в случае официального обращения в полицию в отель наверняка нагрянут сотрудники органов, чтоб провести обыск, и переполошат остальных постояльцев.
Когда они поднимались по лестнице обратно на этаж, уже в сопровождении администратора с ключом, Артем тихо спросил у Антона Сергеевича:
– З-зачем эти сложности? Вы м-могли бы просто применить какое-нибудь В-выпевание…
– Но ведь и так все получилось, – физик устало вздохнул. – Не стоит лишний раз привлекать к себе внимание, так и привыкнуть недолго.
Как только ключ повернулся в замке и щелкнул, Артем на правах ближайшего родственника смело вошел внутрь первым и осмотрелся. Антон Сергеевич шагнул за ним следом. А вот администратор демонстративно остался стоять на пороге, удерживая дверь открытой.
Номер выглядел так же, как и у физика, только в зеркальном отражении. Они внимательно осмотрели и прихожую, и гостиную, и спальню. Но ничего необычного не бросилось в глаза. Кровать была аккуратно застелена. Одежда развешена в шкафу. Никаких следов торопливых сборов, разбитой посуды или подозрительных кровавых пятен на полу.
Зарядка от телефона торчала из розетки у кресла, и, заметив ее, Артем тревожно взглянул на Антона Сергеевича.
– В-вот видите! Если бы м-мама собиралась куда-то н-надолго, то обязательно з-захватила бы провод с собой.
Учитель кивнул, подтверждая его правоту, и взял со столика знакомую Артему папку. Ту, которую Милена Игоревна так пристально изучала еще дома, в Волгограде.
– Смотри, тут какие-то документы… – Антон Сергеевич пролистал бумаги, не вчитываясь, а Артем подошел поближе.
– Я в-видел уже эту папку. Там, к-кажется, что-то про п-пропавшего… – Титов забыл, что они не одни, но запрет накладывали на птенцов именно из-за таких случаев, поэтому вместо того, чтобы произнести «каладрий», парень почувствовал, как его язык и губы онемели, как от наркоза у стоматолога. Он закашлялся, пытаясь скрыть замешательство. И в конце концов продолжил: – …Пропавшую м-мамину подругу, п-помните, я вам говорил?
 
Антон Сергеевич с пониманием кивнул и раскрыл папку на странице с фотографией женщины примерно одного возраста с Миленой Игоревной. Ее короткие белокурые волосы обрамляли округлое приятное лицо. Рядом с ней стояла девочка лет пяти-шести. Она широко распахнула голубые глаза, глядя в кадр, а в ее щербатой широкой улыбке не хватало двух передних зубов. Под фото маминой рукой было написано «Алена Петровна Белова с дочкой Аней»
Лицо маминой подруги, улыбающееся с фото, показалось Артему смутно знакомым. Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где мог ее раньше видеть. Наверное, просто бросил случайный взгляд в открытую папку тогда, в Волгограде. Да, вероятно, так и было.
– Ну что, обнаружили что-то полезное? – в голосе администратора сквозило нетерпение. Он, вероятно, уже успел пожалеть, что решил войти в положение и открыл номер. Антон Сергеевич и Артем переглянулись и, поблагодарив администратора, поспешили наружу. К сожалению, идея не принесла никакого результата, кроме подтверждения, что Милена Игоревна действительно пропала, а не задержалась где-то у знакомых.
Они медленно брели по коридору и молчали, задумавшись каждый о своем. Внезапно Титов резко затормозил. Антон Сергеевич по инерции прошел несколько шагов вперед, а затем тоже остановился и удивленно обернулся.
– Что случилось?
– Я т-только что понял, почему м-мне показалось з-знакомым лицо Алены Петровны…
– Ну и?.. – учитель подбодрил замершего на полуслове Артема.
– З-знаю, что это п-прозвучит по-идиотстки, н-но…
– Вот что точно звучит по-идиотски, так это твои драматические паузы после каждого предложения, – шутливо рассердился Антон Сергеевич. – Говори уже, не тяни кота за хвост.
Артем смутился и промямлил:
– Я т-точно н-не уверен, но все-таки это н-не может быть просто случайным с-совпадением, д-да? Короче, когда я искал, где п-проходят крылатые соревнования, то немного заблудился… Эти больничные коридоры такие одинаковые…
– И?
– И я н-набрел на одну п-палату, в которой н-находилась пожилая ж-женщина.
Антон Сергеевич вздохнул.
– И как это связано с пропавшей Беловой?
– Та б-бабулька из палаты… – Артем снова замялся, но затем решился и выпалил: – Она просто в-вылитая копия Алены Петровны. Т-только б-более старая.
Улыбка сползла с лица Антона Сергеевича. Учитель вдруг помрачнел.
– Говоришь, очень похожи?
– Очень! Как м-мать и дочь, – закивал Артем, обрадованный, что физик не поднял его на смех. – Д-даже больше, как с-состаренная фотография. Так странно это… м-может они и правда родственницы?
– Может, конечно, и родственницы… А может… Такое бывает, если… – теперь уже Антон Сергеевич замолчал на полуслове и начал что-то напряженно обдумывать.
– Если что?
– Тебе еще рановато знать о таких вещах, но да, такое может случиться с Полукрылым – преждевременное старение. Если он выплеснет все силы на Лучезарную Песнь. Так что кто знает… Артем, мне нужно срочно связаться с кем-то из Петербургского городского слета и посоветоваться. У меня как раз есть телефон одного из организаторов олимпиады, он наверняка подскажет, как поступить. А ты пока иди в свою комнату и отдыхай. Денек сегодня был адский.
Учитель повернулся и быстро зашагал в сторону своего номера.
– Н-но, Антон С-сергеевич… – возмутился Артем в его спину. – А как же мама?
– Если я что-то узнаю, то сразу же тебе сообщу, – бросил физик, обернувшись. И добавил, видя на лице Титова скепсис: – Даю честное слово!
 Глава, в которой обманом вынуждают сотрудничать 
– Откройте! Вы не имеете права нас тут держать! Я этого так просто не оставлю! Меня будут искать! – женщина со злостью колотила в дверь кулаками, а выдохнувшись, развернулась и пару раз стукнула каблуком. Потом спохватилась и, балансируя на одной ноге, стала проверять, не осталось ли царапины на туфлях.