Одно Желание или Вернуть Любовь (СИ)
— Ну это странно. Ты очень красивая. — продолжал провоцировать ее я. Но она не оборачивалась, усилено делая вид, что ей все равно. — И белое тебе правда идет. Помнишь тот костюм, в котором ты была на ужине? Просто отпад. Я еще тогда обалдел.
— Орлов, завязывай! — Она все-таки развернулась всем телом в мою сторону, насколько ей позволил ремень безопасности. — Это не смешно.
— А кто тебе сказал, что я смеюсь. Аль, правда, что за странная реакция. Я сделал тебе комплимент, а ты психуешь.
— Я не психую! Просто прекрати обсуждать мой внешний вид. Мне неловко. И вообще, мне нужно в магазин еще заскочить. Раз уж ты вызвался сегодня быть моим таксистом, вези меня сначала в магаз!
— Как скажешь, моя королева! — я уже откровенно смеялся. — Снежная!
На выезде из города как раз был отличный гипермаркет. Я не стал ей мешать, когда она демонстративно взяла корзину и двинулась в глубь магазина. Понятно было, что с пустыми руками навещать кого бы то ни было Аля не поедет. А тут целый брат! Да еще два месяца в разлуке. Но когда я увидел, как она с трудом тащит полную корзину всякой разной ерунды, меня чуть не разорвало. Сам не понял от чего — от смеха или злости.
— Аль, ты спятила совсем? — забрал корзину из ее рук, хоть она и пыталась мне возразить. — Ты думаешь у тебя там все это возьмут?
— А в чем дело? Это же не тюрьма!
— Не тюрьма. Но и мешок сладостей туда тащить не стоит. Во-первых, — я потихоньку повел ее обратно, выкладывая обратно на полки часть гостинцев, — он все это не съест сразу, а хранить особо это все негде. Все эти йогурты и коктейли просто испортятся. А во — вторых, есть определенные правила, есть перечень того, что никак нельзя привозить и передавать. А в — третьих, ты уверена, что парень в его возрасте любит все эти… — я даже не знал, как назвать все эти баночки и пакетики со всякой хренью, которую она накидала в корзину.
— Вкусняшки? — смотрела на меня маленькая обиженная снежная принцесса. — Ты хотел сказать вкусняшки?
— Да, именно. Вкусняшки. Не думаю, что парень любит… — я повертел в руках какую-то мутную жидкость. — Как тут написано? «СМУЗИ». Что это вообще?
— Это очень вкусно! — выхватила она у меня из рук это варево и бросила снова в корзину. — Ты просто не пробовал. Я вот тоже раньше не пробовала, а вчера взяла и мне понравилось.
— Ну и ладно. Бери. Себе. А там все равно не примут.
Мы еще немного поспорили о вкусах, пока ходили по магазину и выбирали гостинцы. Я узнал много нового о продуктах питания, особенно в этом магазине. Оказывается, рыба воняет грязными носками, а мясо тухлыми яйцами. А если смешать персик и брокколи, да еще добавить кефир, то это очень вкусно. Да много чего еще. И тут я понял, что ближайшие девять месяцев мне не будет скучно, это точно. Но это было приятно е чувство черт возьми!
Когда с покупками было покончено, не без труда, естественно, мы, наконец, выдвинулись дальше.
— На, попробуй. — протянула она мне это зелье, которое так рьяно отстаивала. — Это правда вкусно.
— Капец! — я сделал всего один глоток, просто чтоб не вступать в перепалку снова и даже проглотил, но с трудом. — Это просто жесть. Тут вообще что намешано?
— Это фрукты на йогурте. А еще… — Аля стала читать мне состав. Да уж, это поистине еда не для слабаков.
— Все, окей. Нравится — пей. Но мне не предлагай.
— Что, коньяк привычнее? — Она явно хотела меня зацепить. А еще этот ехидный взгляд!
— Да уж всяко лучше! По крайней мере, не пронесет, как от этого варева! И как ты это ешь? От одного вида мутит.
— Да ну тебя! — отмахнулась она, продолжая аппетитно уплетать жижу. — Не поверишь, только от этого и не мутит. А так просто выворачивало каждое утро.
— Да уж. Прав Андрюха, все беременные чудные.
— Кстати, — Аля вдруг стала очень серьезной. Мне даже стало не по себе. А как было хорошо только что. — Ты не мог бы при Стасе не упоминать о моем положении.
— Ты что, — сказать, что я удивился, ничего не сказать, — брата боишься?
— Нет. Почему боюсь? Не боюсь. Просто ему пока знать не обязательно. — Ей как будто было очень неловко за свои слова передо мной.
— Почему?
— Просто не надо и все! Он может все неправильно понять.
— Что тут можно неправильно понять? Тебе что, стыдно ему сказать, кто отец? — меня кольнуло неприятное ощущение.
— Да нет же. Дело совершенно не в тебе. А во мне.
— О боже! Аль, Ты серьезно?
— Нет, правда. Я просто всегда его воспитывала, умничала, доказывала, что такое хорошо, а что такое плохо. А тут получается, у самой все как-то…
— Как? Как, Аль? — я терял терпение, но наконец, кажется, стал понимать, о чем она.
— Как-то, ну, неправильно, что ли! — она очень нервничала, теребила в руках бутылку от своего ведьминского зелья. — Не по правилам, понимаешь. Не так, как должно быть у нормальных людей.
— Господи, Аль, ты серьезно? Каких людей? Тебе сколько лет вообще? Пятнадцать? Нет. Ты уже в том возрасте, когда вполне возможно что-нибудь подобное.
— Ты просто можешь сделать, как я прошу? Что так трудно?
— Не трудно. Просто я не понимаю, почему я должен скрывать. Я не вижу в этом ничего особенного.
— Считай, что в воспитательных целях. Чтобы я в глазах брата еще какое-то время побыла сестрой с идеальной репутацией.
— А что, беременная сестра стразу теряет репутацию? По-моему ты несешь чушь.
— Я одинокая сестра. Я не могу быть беременной. Понимаешь?
— Нет, не понимаю. Хоть убей, не понимаю. Дичь какая-то. У взрослой сестры что, не может быть отношений.
— Могут быть. Конечно могут. Но у меня-то их не было! И вообще, просто давай не будем ему вообще ничего говорить и все. Я не хочу, чтобы в голове моего несовершенного брата возникали дурацкие мысли. Он все-таки думает, что мы денег тебе должны за разбитую машину. А тут все достаточно неоднозначно. В общем, я пока не готова ему что-то объяснять и все!
— Ладно. В этот раз я промолчу. Ну постараюсь по крайней мере. Только я все равно не понимаю, что такого. Мы взрослые свободные люди. У нас вполне могут быть отношения.
— А ты давно свободным то стал, взрослый человек? — было видно, что Але неприятен этот разговор. — Отношения у него!
— Алин, если ты сейчас снова начнешь нести чушь про свадьбу и невесту…
— То что? — с вызовом почти прошипела она.
— Ничего. — я не хотел снова ссориться. — Успокойся. А то есть у меня один способ успокаивать. Всегда на тебя действует.
— Ага, ЩАЗ! Невесту свою целовать будешь!
— Хорошо. — Наклонился резко и поцеловал ее в губы. Быстро, но достаточно настойчиво. Хорошо, что на дороге машин было мало.
— Ты что творишь? — Але явно мешал сопротивляться ремень безопасности. Хотя можно было подумать, что ремень тут ни при чем.
— Сама же сказала. А теперь снова недовольна!
— Я вообще другое имела ввиду! Да ну тебя, идиот. — И снова отвернулась к окну. Опять двадцать пять. Беременные и правда странные.
— Аль, я сейчас повторю еще раз. Последний. Хорошо? И ты больше не будешь поднимать эту тему. Я не собирался жениться! Ни на Нике, ни на ком другом. По крайней мере, до некоторого времени. А с Никой у нас не было серьезных отношений. Да, мы спали, но не более.
— Все просто у тебя да? Спали? — Ее явно задевали разговоры о моих отношениях с другими женщинами. Это даже было походе на ревность. — Эта твоя Ника, когда орала мне сначала в трубку, а потом в лицо оскорбления, была гораздо убедительнее тебя.
А вот это уже интересно. А Ника оказывается очень оригинальна. Меня даже перекосило от злости, что пальцы побелели, впиваясь до боли в оплетку руля.
— Она что тебе угрожала?
— Да она много чего говорила. — Тут Аля видимо, заметив мое резко изменившееся состояние, напряглась. — И много чего мне обещала сделать. И знаешь, ей сложно было не поверить.
— Ты должна верить мне. И я обещаю тебе, что она тебя больше не побеспокоит. Уж я об этом позабочусь.