Последний министр 4 (СИ)
При выборе этого города Александр Дмитриевич ратовал не столько за удобное его расположение и не столько отдавал дань болючим воспоминаниям о марте 1918 года, когда большевичками был заключён позорный сепаратный мир. Сколько рассматривал Брест-Литовск как реальную возможность указать немцам, что переговоры Россия будет вести на своей земле, коей сий город без всякого сомнения является. И Протопопов немцам на это обязательно укажет.
Делегаты вопросов не задали, разошлись, стали собираться в путь. Ехать в Брест-Литовск больше тысячи километров, что немало и налегке не отправишься.
Сами переговоры были назначены на вечер послезавтра.
— А вас, милостивый государь, я попрошу остаться, — сказал Протопопов Беляеву.
Сели за стол друг против друга.
— Лопаюсь от любопытства, как восприняли приказы на фронтах? — спросил Александр Дмитриевич. — Поделитесь последними новостями?
Министру внутренних дел было известно, что приказы, адресованные условно лояльным и нелояльным армейским частям, дошли до адресатов на всех фронтах. Как мы помним, каждому свои. И в Петроград уже летели ответные телеграммы по приказу о расформировании лояльных самодержавию военных частей и по приказу передислокации войск. От кого-то с заверением полного и безусловного понимания сути полученного приказа. От кого-то с вопросами и просьбой разъяснить суть отдаваемого приказа подробнее. Ну а от кого-то телеграмм вовсе не последовало до сих пор, хотя положенные два часа на ответ уже миновали...
Так вот, Протопопову хотелось понять — от кого и какие пришли телеграммы.
Беляев охотно поведал свежие новости своему собеседнику.
— Говоря в общем, — заговорил военный министр. — Полную готовность выполнить приказ передислокации заявили: Драгомиров, командующий 5-й армией Северного фронта. Сахаров Владимир Викторович — помощник Главнокомандующего армиями Румынского фронта. Лечицкий, командующий 9-й армией на Румынском фронте. А также Леш, командующий 3-й армии в составе Западного фронта. Ну и наконец, командующие 7 и 8 армий Юго-западного фронта соответственно — Щербачёв и Каледин.
Александр Дмитриевич удовлетворенно кивнул. Получилось довольно таки внушительное число тех, кто выразил свою преданность Государю. Эти люди безоглядно верили в то, что главковерх приведёт к победе Отечество. Особенно приятно стало слышать о поддержке со стороны генерала Драгомирова. Пятая армия по плану кампании 1917 года, усиленная до 14 дивизий, наносила главный удар от Двинской до Свенцяны.
— Крайне негативно высказались командующий 11-й армией Баланин, пребывавший в составе Юго-западного фронта. Цуциков, командующий 6-й армией на Румынском фронте. Балуев, командующий Особой армией в составе Западного фронта. А также Литвинов, командующий 1-й армией в составе Северного фронта. Эти требуют немедленных разъяснений. И откалываются выполнять приказ.
— Что же они спрашивают? — заинтересовался Протопопов.
— Как же Антанта и взятые на себя союзнические обязательства? Как же весеннее наступление? — Беляев пожал плечами. — Другая группа спрашивает плюс минус тоже самое, но в виде уточняющих вопросов и без щепотки негатива, — дальше доложил Беляев. — Как Рагоза Александр Францевич, командир 4-й армии, Румынский фронт, Горбатовский, командующий 10-й армии, Западный фронт. А также текущий врио начальника штаба Гурко, начштаба армий Западного фронта Квецинский и помощник начальника штаба Верховного главнокомандующего Клембовский. Ну и Смирнов, командующий 2-й армией Западного фронта тоже в этом списке.
Протопопов задумчиво кивнул — 10-я армия была усилена до 28 дивизий для нанесения главного удара фронта на Вильно-Молодечно, поэтому Горбатовского следовало склонить на свою сторону во чтобы то ни стало. Если этот генерал займёт противоположную сторону, то сторонницам сохранения режима придётся не садко. Ой как.
Ну а то, что вопросы возникнут у штабистов — тоже понятно. Тот же Гурко должен был принимать участие в Петроградской сообщнической конференции и совершенно не понимает, что происходит теперь. Так получилось, что его оставили не у дел.
— Вы посылаете нашим генералам подробные разъяснения? — уточнил Протопопов.
— Конечно, доносим, что новые части станут формировать по принципу отборных частей с особыми привилегиями. Уверяем, что части возглавят в том числе те господа, которые теперь задают правильные вопросы. И вновь сформированные части пойдут на Константинополь и возьмут под контроль морские проливы. Все как мы обсуждали ранее, Александр Дмитриевич, так и поступаем.
— А командующие фронтами? Ответили уже?
— Отчасти. Хотя ответом это сложно назвать. Так Брусилов, командующий фронтом Юго-Западным и командующий Северным фронтом Рузский телеграмму на данную минуту проигнорировали. Молчит командующий Западным фронтом Эверт. Кстати, ничего не ответил Радко-Дмитриев, командующий 12-й армией, Северный фронт. Но то, что они телеграмма подучили — это факт.
— Понятно все.
Тут тоже следовало понимать, что кто-то из вышеназванных, как Брусилов, был глубоко возмущён, но не спешил усугублять конфликт. Кто-то ожидал выражения мнения другими участниками боевых действий. Эверт, как и в оригинальной истории ждал позицию остальных. Хотелось верить, что часть существующих сейчас возражений удастся снять и проработать подробными разъяснениями отправленных на фронт групп.
— Приказ о формировании новых соединений на добровольческой основе для наступления на Турцию горячо поддержал генерал Юденич — командующий Кавказским фронтом, — заверил военный министр. — Заверил, что ожидает следующих распоряжений и выражает глубочайшую признательность за оказанное доверие.
Понятна реакция, ведь Александр Дмитриевич планировал усилить Кавказский фронт новоформируемыми убойными отрядами и ветеранов.
— Благодарю, не смею вас задерживать далее, милостивый государь, — сказал Протопопов, когда военный министр закончил свою речь.
Беляев удалился, как и все — собираться в путь.
Протопопов же сделал для себя следующий вывод: больше половины если не армии, то высшего офицерья все ещё поддерживают своего монарха.
К тому же Александр Дмитриевич, как мы помним, рассчитывал, что те мерзавцы, которые попытаются дерзнуть попереть на Петроград просто физически не смогут это сделать, потому как Германия попрет следом. И хочешь не хочешь, а выполнят приказ о тактическом отступлении, потому как часть войск будут расформированы и некому станет сдерживать фронт.
Однако вскоре к Протопопову явился Хабалов.
— Александр Дмитриевич, дурные вести.
— Чего случилось, Сергей Семёнович? На вас лица нет.
— Рузский! Стало известно о наступлении на Петроград частей генерала Рузского! — затараторил Хабалов. — Части выдвинуты! Предательство состоялось!
— Таки снял фронт? — удивился Протопопов.
— Нет, Северный фронт раскололся из-за нашего превентивного удара, Александр Дмитриевич. Вы все верно рассчитали — признаю и отдаю должное вашей дальновидности. Сейчас из трёх армий, безоговорочно поддержал своего командующего лишь генерал Литвинов. Драгомиров и его 5-я армия Рузского не поддержали. А Радко-Дмитриев с 12-й армией находится в подвешенном состоянии и решение до сих пор не приняли.
— Как обстоят дела внутри армии Литвинова — это известно?
— Командующий Особой армией Балуев и командующий 11-й армией Баланин пока остались в стороне, поскольку Брусилов и Эверт не поддержали Рузского. Ну а на Румынском фронте у нас серьёзный перевес и Цуциков с 6-й армией ничего не может сделать в «одиночку», — разъяснил Сергей Семёнович. — Поэтому Рузский не стал отправлять целиком всю 1-ю армию в Петроград. Он отправил генералов Широкова с 21-м армейским корпусом и Абалешева со 2-й гвардейской кавалерийской дивизией. Единственные, кто подписался на эту авантюру.
Протопопов улыбнулся — других вариантов у Рузского не имелось, это факт. И действия предателя казались более чем очевидными. Тот же Широков и Аблашев в оригинальной истории при установлении советской власти поступят в РККА, потому неудивительно, что на них была сделана ставка.