Ядовитый соблазн (СИ)
Максимилиан рассмеялся:
— Умно́, Эмилия. Отплачиваешь той же монетой?
— Разумеется. Или ты думал, что тебе сойдёт с рук удержание в неволе, угрозы, принуждение и насилие?
— Ты права во всём, кроме одного. Насилие. То было лишь единожды и только из-за того, что ты вынудила меня своим поведением так гнусно поступить с тобой. А все предыдущие разы… называя их насилием, ты самую малость перестаралась. Можешь применить по отношению ко мне такое же… насилие. А я буду наслаждаться, закрыв глаза.
Теперь настала очередь Эмилии смутиться. Он был прав… отчасти.
— Ты хочешь пить? Я принесла тебе воды. Смочи горло, хрипишь больше обыкновенного. И слов почти не разобрать.
Эмилия нагнулась и взяла в руки стакан воды, продвинулась на пару шагов вперёд и поставила на каменный пол, подвигая стакан носком изящной туфли. Максимилиан, громыхнув кандалами, потянулся за стаканом. Чтобы взять его, оставалось всего несколько дюймов. Пальцы хватали лишь воздух.
— Немного не рассчитала расстояние, — словно извиняясь, произнесла Эмилия и вновь коснулась носком туфли стакана, двигая его. Мгновение — и стакан опрокидывается от слишком резкого движения.
— Прости. Я сегодня ужасно неловкая.
Максимилиан дёрнулся, вставая, резко вытягивая руку вперёд. Эмилия отшатнулась, чем вызвала улыбку на лице мужчины. Но тут же собралась с духом, протягивая руку вперёд, едва коснулась кончиков пальцев Максимилиана.
— Так близко, но не схватить, да? Это сводит с ума? — пальцы застыли в дюйме от его руки.
— Ты даже не представляешь, насколько.
— И что было бы, если бы смог схватить? Сейчас, когда ты знаешь, что я нарочно заманила тебя в ловушку?
— Ты на самом деле хочешь узнать? Или вновь начнёшь корчить из себя оскорблённую девицу?
— Думаю, мы уже прошли эту стадию наших взаимоотношений давным-давно.
— В таком случае, скажу прямо. Если бы ты приблизилась настолько, чтобы я мог тебя коснуться, случилось бы то, что ты назвала громким словом «насилие». Это именно то, когда ты стонала и дрожала в моих руках и закрывала глаза от удовольствия. Может, одаришь и меня порцией ТАКОГО насилия, Эмилия?
Он нарочно протянул её имя, пробуя, смакуя его на вкус и неотрывно глядя за её реакцией. Она едва не полыхнула краской смущения в ответ на его слова, но вместо этого лишь улыбнулась, разматывая шейный шарф, забрасывая его на одно плечо. О да, она научилась сдерживать свои эмоции хотя бы так, а полумрак камеры скрыл мельчайшие изменения её мимики.
— Скучно, Максимилиан. Что-нибудь ещё?
— Надеюсь, с этим старым гнусным ублюдком тебе не скучно? Ты уже переспала с ним или только собираешься? Каково это быть облапанной тем, кто тебе в отцы годится?
— О, какая грубость! Или ревность..? Или то и другое в одном флаконе? Во-первых, не ты ли изначально планировал, что моя роль в твоём маленьком спектакле будет именно такой. Во-вторых, я больше никому не позволю касаться себя против воли. Что же касается бедняги Уильяма, он не сможет поднять копьё, даже если все блудницы мира во главе с Марией Магдаленой примутся по очереди его ублажать. Рассказать тебе, как все было? В нескольких предложениях?.. Начну с того, что даже в болтовне такого бесполезного на первый взгляд человека, как Ричард, можно найти нечто полезное. А именно — название курортного городка, куда на самом деле собирались отправиться Уоррингтоны. Они изменили планы, в то время как бо́льшая часть их друзей и знакомых трепали языками совсем иное. После той памятной ночи и твоего подарка я вдруг поняла, что, зная столь многое, как было известно мне, могу помешать твоим коварным планам. Да, был риск, что ты примешься в первую очередь именно за Уоррингтонов. Но потом, поразмыслив, я поняла, что их ты оставишь на десерт. В газетах недавно писали о Джеффри Уайльде, у которого обнаружили большую партию контрабанды и подложные ценные бумаги. Его арестовали по анонимному доносу и участь его незавидна — беднягу повесят… Поздравляю, Максимилиан, минус один в твоём списке… Извини, я немного отвлеклась. Итак, зная, куда отправятся Уоррингтоны, я немного опередила их, сняв комнаты в дешёвом домишке, и стала ждать появления супружеской четы. Честно признаться, на тот момент у меня в голове не было плана, подобного твоему. Я просто ожидала господина случая. И он мне представился. Супруга Уильяма сильно сдала за последнее время, её подкосила трагическая гибель Ричарда. И доктор порекомендовал принимать опий, в качестве успокаивающего и расслабляющего средства. За ней требовался дополнительный уход. Уильям Уоррингтон спешно кинулся искать прислугу, но не желал видеть возле себя местных. Какое счастье, что именно мужчина выбирал сиделку для своей жены! Из всех претенденток выбрал самую хорошенькую, к тому же в скором времени собирающуюся возвращаться «на родину». Супруга становилась хуже с каждым днём. Неудивительно… Доза опия превышала необходимую. А женщина и без того была слаба. И тут ещё под боком крутится красивая девица, которая не прочь уделить внимание представительному джентльмену…. В итоге Уильям закрыл свою жену в одной из лечебниц, заранее оплатив содержание на длительный период. Что же касается твоего вопроса, сплю ли я с ним, отвечаю — нет. Мне посчастливилось узнать действенный способ, чтобы усмирять даже молодых жеребцов, не говоря уже о старых клячах вроде Уильяма. Всего несколько капель… И бедняге приходится краснеть и обещать, что завтра он будет в лучшей форме. Скажу по секрету, ещё немного подобного спаивания — и в лучшую форму он не вернётся никогда. Ах да, после того, как тебя схватили и заперли здесь, я рассказала ему кое-что, пару моментов из нашей с тобой истории. Представила всё так, будто я — всего лишь прислуживала тебе и подверглась нападкам и преследованиям с твоей стороны. По моей версии, именно я стала косвенной причиной твоего появления здесь. Я и деньги, которые ты якобы хотел стащить.
— Какая ты коварная.
— Училась у тебя. Я быстро схватываю, и из тебя вышел отличный учитель. А дальнейшее тебе известно — дождаться твоего появления и попасться на глаза…
— Признаться, Эми. Я тебя недооценил. Я не думал, что ты способна на такое. Ошибкой было с моей стороны упускать тебя из виду хотя бы на время. Я нарочно старался держаться подальше и даже не стал устраивать слежку за тобой, позволив тебе раствориться в окружающем мире. Если бы я знал, для какой цели ты пропала с моего поля зрения…
— О, давай не будем гадать, что было бы, если бы… Безнадёжное занятие. Я уже отучилась гадать на кофейной гуще и предпочитаю предпринимать действия, основываясь на текущем положении дел.
Эмилия оправила локоны, выбившиеся из причёски и вдруг сказала без тени улыбки:
— Я видела письма и читала их. Основания затевать свои козни у тебя были, но впутывать в них меня не стоило. Один фрагмент головоломки встал на своё место. Тот, о котором ты умолчал. В давней переписке о том сказано лишь вскользь, но, сложив один плюс один, я сделала выводы. Думаю, верные. Тот пожар, в котором якобы сгорела мать семейства и сын, вместе с кузиной. Девчонка выжила, ведь так? Но её запихнули в лечебницу для умалишённых. Не думаю, что лечение «болезни ума» пошло на пользу здоровому человеку. И странное дело, твоя супруга… о которой ходили лишь слухи, но мало кто видел её в лицо. Ты вытащил из дома сумасшедших свою кузину, женившись на ней? Я права?
— Ты очень умна, Эми.
— И каково это, находиться с человеком, пребывающим мыслями где-то далеко?
Максимилиан помолчал, но ответил:
— Она была сущий ангел, в те дни, когда её не съедала чёрная меланхолия и адские головные боли. От такой болезни, разъедающей голову изнутри, ещё не придумали лекарства.
— Да, — задумчиво кивнула Эмилия, — теперь всё сходится. Я не думала, что ошиблась с выводами. Но получить тому подтверждение чертовски приятно!
— И что дальше, Эмилия?
— Для меня или для тебя? — спросила девушка, склонив голову набок.
— Нет ничего нового или удивительного, что я хотел бы знать о себе.