Она любит плохих парней (СИ)
— Хочешь знать, насколько он серьезен? — щебечет Рина, голос которой теперь кажется не просто сладким, а раздражающе приторным. — Когда вы идете рядом, он обычно держит тебя за талию или за руку?
— За сумасшедшую, — бросаю я и шагаю вперед.
Нетвердой походкой добираюсь до бара и останавливаюсь напротив Дария, заламывая пальцы. Извинения вертятся на языке, чувствую себя избалованным ребенком, испортившим праздничный торт.
— Прости, — говорю я и смиренно ожидаю реакции.
Дарий молча протягивает мне стакан, который я без раздумий принимаю. Холодная минералка приятно остужает горло, хоровод безумных мыслей замедляется. Подхожу еще ближе и с раскаянием вглядываюсь в опустошенные зеленые глаза:
— Тебе нужно меньше жалеть меня.
— Что если я хочу жалеть тебя, если в этом есть необходимость? — печально ухмыляется он.
Пелена слез застилает взгляд, и я торопливо прижимаюсь к груди Дария, упираясь лбом ему в плечо. Может быть, это глупо. Может, я слишком пьяна, но его слова становятся для меня почти признанием, и не просто в симпатии. Дарий обнимает меня так крепко, что трудно дышать. Льну к нему теснее, словно это единственное, что мне нужно, единственное, что важно. К черту все, я уже попалась, и чем больше сопротивляюсь, тем больше путаюсь в сетях.
— Мир? — тихо спрашиваю я, дотянувшись до его уха.
— Сначала скажи, что это за барышня, с которой ты танцевала? С девушками я еще не конкурировал, но не удивлюсь, если ты потребуешь и этого.
— Ей с тобой не тягаться.
— Лесть тебе не поможет, — холодно произносит Дарий, но его объятия... теплые, нежные, искренние.
Замираем на несколько минут, высокий женский голос недурно тянет строчки душещипательной песни, от которой мурашки бегут по рукам.
Ohh I'm sorry for blaming you
For everything I just couldn't do
(«Ооо, прости меня за то, что обвиняла тебя
За всё, что я просто не смогла сделать»).
Hurt, Christina Aguilera
Широкие ладони гладят по спине, дыхание выравнивается, и каждый новый вдох приносит душевный покой. Немного отстраняюсь, на губах Дария появляется уже любимая мной добродушная улыбка. Никто бы не выдержал подобной выходки. Герой романа наверняка разнес бы ползала, а героиня рыдала, пока...
— Я знаю этот взгляд, — усмехается Дарий. — Ну и как же ведут себя герои романа после ссоры? Бегут в туалет, чтобы по очереди извиниться?
— К сожалению, здесь очень маленькие кабинки, — хихикаю я. — Вообще-то, раз уж мы в караоке, то по законам жанра кому-то из героев положено спеть.
— Заказываю «Короля и Шута». «Кукла колдуна» или «Мертвый анархист», на твой выбор.
— Боюсь, я уже не в состоянии прочесть текст с экрана.
— Хочешь, чтобы спел я? Ты только что орала, что я слишком уж тебе подыгрываю, а теперь… снова переобулась?
Кусаю губы, ритм сердца ускоряется.
— Я все еще не до конца понимаю, зачем ты это делаешь.
— Ох… — Дарий запрокидывает голову и беззвучно ругается. — Окей, Катюш. Я спою. Но если и после этого останутся вопросы, тебе же хуже.
— Не надо меня пугать.
— А то что? Еще кого-нибудь поцелуешь?
Открываю рот, чтобы ответить, но Дарий меня опережает.
— Стой тут. Пока мою песню не объявят, ни шагу. Понятно? Спокойствия у меня осталось немного, и, если ты не хочешь провести ночь в полиции, то лучше обойдемся без книжных выкидонов. Мне нефиг делать разнести здесь все и сжечь к чертям, — с злобной хрипотцой говорит Дарий. — Ты и представить себе не можешь, чего мне стоит этот самый контроль, который ты зовешь безэмоциональностью.
— Боже, храни психотерапию, — вздыхаю я.
— Именно, — коротко кивает Дарий и оставляет меня у бара одну.
Допиваю минералку и встречаюсь взглядом с Риной, которая целенаправленно движется в мою сторону. Решительно мотаю головой, заставляя ее остановится, она высокомерно дергает подбородком и меняет направление. Ставлю пустой стакан на барную стойку и всматриваюсь в толпу. А вдруг Дарий все-таки кинул меня? Я так сильно его достала? Внутренний редактор сейчас точно посмеялся бы надо мной, заявив: «Ты и мертвого бы достала. Копи деньги на кошачий корм». Хорошо, что он в отключке, плохо, что он - это я.
Музыкальная композиция подходит к концу, диджей объявляет следующего исполнителя, но я едва ли разбираю слова. Ныряю в толпу танцующих, подбираясь к сцене, по залу разносится громкий бой электрогитары, но это точно не «Король и Шут». Застываю перед подиумом, на котором стоит Дарий с микрофоном в руке. Уверенный, сильный, непоколебимый. Никакого стеснения, никакого страха, а вот у меня трясутся колени и дрожат пальцы.
Смутно вспоминаю название группы по стилю исполнения. Дарий поет довольно посредственно, но его энергия и посыл выкидывают из реальности туда, где я так отчаянно хочу оказаться. Переношусь в одну из сцен любовного романа, и это так же волшебно, как я себе представляла.
Маски сброшены. Я верю, что ты — та,
Ты — та самая моя, я — твой!
Я твой, Бумбокс
От широкой улыбки сводит щеки, не могу поверить глазам и ушам, а вот сердцу, что радостно танцует в груди, верю без оглядки. Слова песни, мерцающие огни вокруг — чистейшая магия. Никогда еще я не чувствовала себя такой счастливой и особенной. Никогда не думала, что достойна.
Дарий кричит все громче, каждое слово ощущается на коже мягким ударом. По щекам стекают теплые слезы, и я покачиваюсь под музыку, закусив нижнюю губу, чтобы не завизжать и, не дай Бог, не признаться Дарию в любви прямо сейчас.Смысл песни оседает в груди нежным бархатом, эмоции искрятся. Не могу больше стоять на месте, боюсь потерять иллюзию, поэтому поднимаюсь на подиум и забираю у Дария микрофон. Никакие доказательства и объяснения больше не нужны.
Целую Дария под скулящую электрогитару, но тут же теряю контроль над ситуацией. Дарий обнимает меня за талию, вторую руку опускает на затылок, врываясь в рот языком. Страсть на грани злости, драйв на обочине истерики. Горячо и искренне, с отдачей и принятием. Знакомый вкус, тепло, шумное дыхание на коже лица. Не знаю, чем я заслужила Дария, но ему же хуже.
— Здесь правда маленькие кабинки? — спрашивает он, тяжело дыша.
— Теперь я все поняла, — отвечаю невпопад. — Поехали домой.
Глава 17
Дорога проходит в тихом забвении, свежий воздух из приоткрытого окна обдувает лицо, мягко урчит мотор. Держу ладонь на колене Дария, изредка перебирая пальцами, чтобы не провалиться в сон, а в мыслях все еще звучит песня, которую впервые спели только для меня. Неужели все это происходит на самом деле, а не только в моих фантазиях? Дарий всерьез хочет быть моим или это всего лишь строки, написанные кем-то другим? Легкое прикосновение к руке посылает тепло по венам, машина набирает скорость. Закрываю глаза и все-таки позволяю себе вздремнуть, чтобы не изводиться глупыми мыслями.
Через какое-то время громкий хлопок выдергивает из пучины короткого сна. Салон автомобиля пуст, за лобовым стеклом виднеются высокие жилые дома с редким светом в окнах. Тянусь к дверной ручке и тут же получаю толчок от холодного, пробирающего до костей ветра. Дарий протягивает мне руку и устало улыбается:
— Думал, придется нести тебя.
Принимаю его ладонь, крепко за нее ухватившись, и отвечаю, выбираясь в тихую осеннюю ночь:
— Я уже не в том возрасте, да и ты тоже.
— Поговори мне еще, — смеется Дарий.
Входим в теплый подъезд и поднимаемся в лифте на девятый этаж. Ноги гудят, как и голова. Молчание звенит в ушах. Дарий открывает дверь в свою квартиру и пропускает меня вперед, помогает снять пальто и вешает его в шкаф. Бросаю сумку на тумбу у стены, снимаю сапоги и уже хочу шагнуть в сторону ванной комнаты, чтобы подготовиться к продолжению вечера, но понимаю, что у меня просто нет сил. Прохожу в гостиную, падаю на диван, сворачиваясь калачиком, и прислушиваюсь к тихим шагам, стуку и шороху.
— Выпей, — голос Дария звучит совсем рядом.