Она любит плохих парней (СИ)

— Вкусно? — ласково спрашивает он, его интонация словно теплая ладонь, что гладит по волосам.
Беру второе печенье и отправляю его в рот, активно кивая.
— Вот и хорошо, — приговаривает Дарий. 
Запиваю дикую сладость крепким чаем и одним пальцем отодвигаю блюдце с последним десертом в сторону, но Дарий тут же возвращает его на прежнее место.
— Нет, это все для тебя. Ешь. 
Стыд беспощадно щиплет за щеки, сердце трусливо прячется в дальний угол. Поднимаю на Дария робкий взгляд, его образ в приглушенном свете и легких облаках белого дыма кажется почти волшебным. Может быть, я не зря окрестила его прекрасным принцем в первую нашу встречу? Он уже столько раз меня выручал, и сегодняшний вечер не исключение. 
Получается, его типаж — дама в беде. Убить дракона, разрушить башню, выиграть турнир, а взамен слава, почет и прекрасная принцесса. Чтобы задержаться рядом с таким экземпляром, придется изо дня в день выдумывать себе проблемы и подкидывать их в топку, сохраняя огонь. А если я по-настоящему влюблюсь, то велика вероятность, что в какой-то момент идея прыгнуть под поезд уже не будет казаться такой уж плохой. Во имя любви, сука. Во имя любви!
«Жесть!» — в ужасе выпаливает внутренний редактор. 
Кажется, пришло время аккуратно перевести беседу на дружескую волну, чтобы было легче слиться.  
— Прости, что наехала.
— Маловата ты, чтобы на меня наезжать, но напор впечатляет.
— Спасибо, — усмехаюсь я, с удивлением принимая комплимент. 
Легкая щекотка рождается в груди вместе с уютным теплом. Больше не чувствую ни злости, ни нервного напряжения. Волшебный старикан, не иначе. 
— Значит, ты приехал посмотреть на веселое шоу? — мирно спрашиваю я.
— Стало любопытно, — кивает Дарий. — Я думал, ты не собираешься возвращаться к бывшему.
— Женщины — существа непостоянные.
— И не поспоришь. 
— Ты сказал о спортивном зале. Чем занимаешься?
— Спортом, — лукаво улыбается он. 
Счет по уходу от ответов равный. Хорошо, я принимаю вызов. Будем подкладывать друг друга, пока кто-то из нас не сдастся.
— Душ хоть успел принять или сразу сюда примчался?
— Хочешь проверить насколько я чист?
Упираюсь локтем в мягкую спинку дивана и медленно скольжу взглядом по открытой позе Дария, поднимаясь к лицу.
— Твои волосы — уже прекрасное подтверждение. Никогда не видела тебя таким лохматым.
Дарий улыбается шире, показывает зубы, а я хочу хлопнуть себя по лбу.
«Отличная дружеская беседа, Катюш», — хихикает внутренний редактор.
— Никогда? — иронично переспрашивает Дарий.
— Сдаюсь, — вздыхаю я.
— Потанцуй со мной, — внезапно просит он.
Удар сердца о ребра отдает вибрацией в шею и голову. В кальянном зале музыка играет тише, чем в основном, и плейлист куда спокойнее, но... 
— Здесь никто не танцует, — смущенно отвечаю я. 
— И что? — Дарий поднимается и протягивает мне раскрытую ладонь. — Если тебе так больше нравится, то считай это платой за чай и плюшки.
Сердце окончательно оживает, выбираясь из укрытия, его ритм ускоряется, а моя рука взлетает точно сама собой. Виной всему магические глаза и очередной вызов, который они бросают. Дарий сжимает мою ладонь и помогает встать, отводит в свободный проход и легонько дергает на себя, умело поймав в объятия. Мне нужно какое-нибудь контрзаклинание.
«Нет, не нужно», — мурчит внутренний редактор, желание которого сбывается.
Дарий кладет свободную ладонь мне на спину, а вторую поднимает, удерживая мою руку. Старикан и в клубе старикан, но сейчас его доисторические замашки больше завораживают, чем смешат.
— Ты… ты еще и танцор? 
— Моя бывшая девушка была танцовщицей. Я быстро схватываю.
 Затяжная мелодия управляет телами, Дарий уверенно ведет в танце. Дышу все глубже, потому что слова песни вместе с пронзительным взглядом, утягивают в глубину зеленого леса, где слишком горячо и соблазнительно танцуют тени на коре могучих деревьев.
Early  in the mornings when I think about you
 
Yeah -  I hit you like “ what you sayin'?”
(«Рано  утром,  когда я думаю о тебе
 Да.  Я зову тебя,  ну что скажешь?»)
fuck u all the time remix (Shlohmo Remix), Jeremih
По порочной улыбке Дария смело могу  сказать, что он прекрасно понимает перевод текста песни, и это задевает струны волнения и влечения, создавая музыку уже внутри нас, а не снаружи. Никакой борьбы, никаких шуток, только крепкое тело напротив и взгляд, от которого слабеют ноги. 
— Это не плюшки, а макаруны. — Предпринимаю попытку немного разрядить обстановку.
— Красивая помада, Катюш. Тебе очень идет, — невпопад отвечает Дарий, наклоняясь к моему лицу.
Я готова прямо сейчас сорваться и убежать, но он всего лишь прижимается своим виском к моему. Крепче сжимаю ладонь Дария, а пальцы второй руки, что лежит у него на плече, дрожат так, словно собираются попробоваться на роль барабанщика в рок-группу.
— Ты ведь взяла ее с собой? 
— Что?
— Помаду. Она у тебя с собой?
— Хочешь накраситься?
— Хочу поцеловать тебя, но жаль испортить макияж.
Не успеваю ничего ответить, так и замерев с приоткрытым ртом, лицо Дария появляется перед моим. Он не торопится, не пытается поцеловать насильно. Покачивается вместе со мной в соблазнительном танце и дразнит близостью губ. Хитрый, вредный, невыносимый старикан!
«Целуй, горемычная. Я отвернусь», — говорит внутренний редактор. 
Пошло оно все к черту! Я ведь хочу этого, глупо отрицать. Пока еще не знаю, зачем, но… подумаю об этом позже. Подаюсь чуть ближе больше не в силах сопротивляться. Первое касание мягкое, второе требовательное. Дарий крепче прижимает меня к себе, углубляя поцелуй. Сжимаю в кулак воротник его рубашки, растворяясь и превращаясь в дым, который Дарий вдыхает и выдыхает. Стук сердца заглушает музыку, но она и не нужна больше. Страсть здесь с нами, она призывает красный густой туман, что отравляет сознание и заставляет ненадолго забыться в моменте головокружительной близости. И плевать на помаду, на людей вокруг, на планы и теории.