Она любит плохих парней (СИ)

— Вообще-то ничего. — Он наклоняется и выпивает мой легкий вздох. — Я не собираюсь учить тебя жить.
— Тогда последнее слово, Дарий Викторович.
— Сегодня обойдемся без вежливых обращений.
Приподнимаюсь на носки, чтобы стереть последние миллиметры между нашими лицами. Глаза закрываются под тяжестью век и трепещущих ресниц, губы приникают к губам, и дыхания сталкиваются, сливаясь в единый поток, полный восхитительной теплоты и чувственности. Дарий сжимает руку в кулак на моем затылке, второй гладит щеку и шею, мягко касаясь кожи, и проникает языком в рот. Влажные тягучие поцелуи собираются в цепочку из ощущений, которые погружают тело в облака легкости. Наслаждение пощипывает щеки винной кислинкой и стекает вниз по горлу, разливаясь ритмичной пульсацией в груди. Дарий уводит меня за собой все дальше, сам выбирает маршрут и контролирует темп, но я не могу слишком долго оставаться ведомой. Провожу ладонями по напряженной спине, глажу ребра, поднимаюсь к груди и еще выше к плечам и шее. Мои дрожащие пальцы касаются гладкой кожи, чувствую четкие и сильные удары его пульса, высекающие искры возбуждения, которое пленит и совсем немного пугает своей мощью. Все слишком хорошо и неизведанно, сложно и до безумия просто. Не прерывая поцелуй, Дарий обнимает меня и отрывает от пола. Хватаюсь за его плечи, шумно вздыхая, и тихо пищу, ощутив укус на нижней губе. Одновременно открываем глаза, встречаясь взглядами. Слов нет, только чувства, которые с каждым мгновением становятся все более явными и безрассудными.
Следующая волна поцелуев выгоняет неловкость и скованность, сплетение языков и танец губ набирают темп. Осмелев, путаюсь пальцами в темных волосах Дария, провожу ногтями по коже его головы и задней поверхности шеи, и принимаю напористые поцелуи со всей страстью и благодарностью за ту невесомость, в которую он меня запускает с каждым новым касанием. Жажда напускает тумана забвения в крошечную комнату, отрезая нас от внешнего мира и заставляя забыть обо всем, что еще пять минут назад было важным. Подтягиваю ноги и обхватываю бедра Дария, его пальцы сильнее стискивают талию, до легкой боли и сжимающихся внутренних мышц, которые приносят несколько мгновений телесного удовольствия, но этого мало. Вообще недостаточно!
Дарий, будто услышав мое нетерпеливое негодование, вслепую медленным шагом направляется к кровати, опускает меня на спину и нависает надо мной. Оба тяжело дышим и молчим. Тонкие, но прочные нити влечения вонзаются в кожу, пробивая ее насквозь, и натягиваются между нами. Дарий медлит, рассматривая меня, и это сводит с ума. Мне нужно его чувствовать, невыносимая потребность бьет по нервным окончаниям, и я хватаюсь за ниспадающий край темной футболки.
— Целуй, — зачарованно произношу я.
Дарий улыбается просьбе и наклоняется к моим губам. Кровь закипает, увлеченный пыл управляет телами. Руки смело по коже, минуя одежду, очерчивают изгибы: грудь, талия, живот, бедра. Словно запоминая и изучая, восхваляя и восхищая. Нежные и щекочущие поцелуи спускаются по моему подбородку к шее и разжигают золотое пламя. Хочется плакать и смеяться, пищать и молчать, спектр так широк и бескраен, что с трудом могу вытерпеть. Крепко зажмуриваюсь, мои легкие стоны и порывистые вздохи удовольствия наполняют пространство. От возбуждения сводит ступни, сердце глухо стучит в ушах. Хочется больше. Намного больше. Ладонь Дария скользит вниз по животу, пальцы уверенно кружат по тонкой ткани леггинсов, надавливая и отпуская, раскачивая и останавливая.
— Дар, — взволнованно зову я.
— Да, Катюш, — ласково отвечает он.
— Презервативы в ванной над раковиной.
Дарий оставляет мягкий одобрительный поцелуй на моих губах, поднимается с кровати и уходит в ванную комнату. Прижимаю ладони к груди и тяжело дышу, глядя в потолок. Пространство вокруг расплывается, тело расслабляется и только сердце работает на износ, выстукивая четкое: «Хочу его! Хочу! Хочу!». Отрываю спину от матраса и сажусь на постели, пульсация между ног требует внимания, огненные пятна пылают в тех местах, где побывали губы и язык Дария. Это было даже круче, чем я могла представить, а ведь самое интересное еще впереди.
 
Хлопок двери привлекает внимание, потемневший взгляд Дария нокаутирует осознанность, оставляя одни лишь чувства и желания. Дарий выключает верхний свет, и только тонкая лента диодов в зоне кухни мешает тьме поглотить все вокруг. Цепляю пальцами край футболки, и Дарий отрицательно мотает головой:
— Не лишай меня этого.
— Чего? — удивленно спрашиваю я.
Дарий хищным шагом подбирается к кровати, берет меня за руку и заставляет встать. Он опускает подбородок и смотрит на меня, подчиняя и обездвиживая. Сам снимает с меня футболку и бросает ее на пол. Его взгляд прикипает к моей груди, глубоко вдыхаю, но больше не успеваю ничего сделать или сказать, потому что следом с моего тела исчезает и бюстгальтер. Дарий трепетно гладит мои плечи вниз до локтей, проводит кончиками пальцев по бокам, очерчивая изгибы, и сжимает в ладонях грудь, задевая подушечками больших пальцев напряженные вершины. 
— Красиво, — выразительно говорит он.
— Спасибо, — почти беззвучно отзываюсь я, потому что жгучий комплимент сковывает голосовые связки.
Дарий садится на кровать, притягивая меня ближе, и запускает пальцы под резинку леггинсов. Живот напрягается, пальцы ног поджимаются, и я хватаюсь за плечи Дария, чтобы не потерять равновесие. Он неторопливо стягивает эластичную ткань с бедер, поднимаю ногу и получаю в колено нежный поцелуй, от которого трясутся поджилки. Я и не знала, что так может быть не только в книгах. С распаляющей медлительностью, с обескураживающими восхищенными взглядами, комплементами в касаниях и эстетикой в действиях. Это нереально, но происходит здесь и сейчас. Так волшебно, что я не могу ни думать, ни анализировать. Только чувствовать, только дышать.
— Теперь ты, — тихо пищу я, оставшись почти обнаженной.
— Я еще не закончил.
Опускаю голову, Дарий смотрит на мое нижнее белье. Да, он определенно хорошо целуется, и у этого есть последствия. Умелый старикан. 
— Давай скорее, — прошу я еле слышно.
Он обхватывает ладонью мое колено и скользит вверх, его пальцы проходятся по внутренней поверхности бедра и невесомо касаются пульсирующего возбуждения.
— Ты куда-то торопишься, Катюш?
Впиваюсь ногтями в его плечи и порывисто охаю от искр, что беснуются между ног:
— А ты нет?
— Ни капли.
Последняя деталь моей одежды падает на пол, ловкие пальцы утопают в горячей влажности, и удовольствие овладевает телом, самыми глубинными и далекими его уголками. Тяжело дышу, колени дрожат, а из горла вырывается протяжный стон.
— Дар!
— Да, Катюш. Я знаю.
Он поднимается на ноги и укладывает меня на постель, заводит руку за спину, стягивает футболку и пронзает меня наэлектризованным взглядом. Я сейчас взорвусь или расплавлюсь, сама не понимаю. Даже не знаю, что предпринять. Дарий достает из кармана квадратный пакетик и развязывает узел на поясе спортивных брюк. Безмолвно любуюсь видом натренированного торса и тонкой темной полоской волос, убегающей вниз от пупка. Теперь на парах по информатике мне вряд ли будет скучно. Дарий снимает штаны и распрямляет спину, представая предо мной во всей красе и готовности. Шире распахиваю глаза и сбивчиво шепчу сквозь сухость в горле:
— Красиво.
— Спасибо, — довольным тоном отвечает он, надевая защиту.
Пути назад нет, но он и не нужен. Дарий упирается коленом в матрас рядом с моим бедром, смотрю на него в легком мороке нетерпения, что клокочет в груди и пульсирует в каждой возбужденной клеточке. 
— Ты меня изводишь.
— Я наслаждаюсь, Катюш. Попробуй меньше думать, вдруг тебе тоже понравится.
Напряженно вздыхаю, руки Дария блуждают по телу, раскрывая его так, как ему хочется, а через мгновение к ним присоединяются губы, язык и зубы. Легкие укусы добавляют остроты и пикантности, неспешные поцелуи закрывают последний замок, за которым остается все разумное. Дарий вытаскивает подушку из-под моей головы и устраивается между разведенных в стороны ног.