Развод под 50. От печали до радости (СИ)

В дверь постучали. Коротким “да” он разрешил войти и через секунду на пороге появилась Карлыгаш с большим белым бумажным пакетом.
-Ансар Идрисович, прошу прощения, - она подошла к длинному столу и поставила на него пакет. - Вот.
-Что это? - насупившись, спросил начальник.
-Меруерт Асхатовна попросила передать вам, - пытаясь скрыть свое волнение, объяснила Карлыгаш. От Серика она узнала, что же случилось между ними в тот вечер и дико расстроилась. Было жалко всех: шефа, Меруерт и платье.
-Ты видела ее? - изменился в лице он.
-Да. Сегодня.
-Как она?
-Мне показалось, она очень грустная. И еще загруженная.
Ансар ничего не отвечал и гипнотизировал пакет.
-Что в нем?
-Все, что мы купили тогда на прием.
-Хорошо. Можешь идти.
Карла молча кивнула, поняв, что шефа лучше оставить в одиночестве. После ее ухода, Ансар снял пиджак, ослабил узел галстука, потом и вовсе снял его и расстегнул две верхние пуговицы. Он умирал от духоты несмотря на то, что в кабинете было прохладно благодаря мощному кондиционеру. Бросив взгляд на пакет, Дулатов встал, подошел к нему и посмотрел внутрь. Платье было упаковано в большую кремовую коробку, как и туфли, а нижнее белье в прозрачную упаковку. Он недовольно усмехнулся: мол, все идеально и аккуратно сложила, в этом чувствовался подтекст. И вдруг Ансар заметил на дне небольшую красную коробочку с логотипом “Картье”. Его-то он и вытащил, открыл и замер, закипая. Его первый большой подарок Мире и она его вернула. Резко и громко захлопнув крышку, он бросил футляр обратно и отошел к шкафу, где хранился алкоголь. Ансар налил себе коньяку, пригубил его и почувствовал, как внутри все горит от гнева, разочарования и отчаяния. Еще раз посмотрев на все, что она отправила, из груди Ансара вырвался первобытный утробный рык и он со всей силы бросил стакан в стену. Он разлетелся на тысячи мелких осколков, как и все его надежды, но легче от этого не стало.
Между тем, в приемной две женщины чуть не подскочили с мест, услышав непривычный грохот. Валентина Николаевна в ужасе посмотрела на Карлыгаш, которая сидела за столом напротив с выпученными глазами.
-Я вам потом расскажу, - тихо проговорила девушка.
Кнопка селектора загорелась и секретарь нажала на нее, чтобы принять вызов от начальника.
-Да, Ансар Идрисович?
-Валя, пришлите кого-нибудь убрать в кабинете.
-Конечно, Ансар Идрисович.
Через пять минут он вышел из кабинета без пиджака и коротко бросил подчиненным, что уехал. Зайдя в святая святых всей компании, верные женщины Дулатова увидели масштаб трагедии и поняли, что в ближайшее время легче не станет.
На следующий день Дулатов вместе с Карлыгаш и директорами двух ключевых департаментов улетел в Берлин на автомобильную выставку. Если дело касалось бизнеса, он выкладывался по полной, забывая обо всем, даже личном. Но не в этот раз. Настроение, как и на настрой были на нуле, хотя он и старался переломить себя. Много лет он решал все на холодную голову, а теперь он перестала его слушать и работать так, как ему надо.
Возвращались в страну на частном самолете - вымотанные, но довольные результатами поездки. На борту Дулатов ни с кем не разговаривал, сидел, погруженный в свои мысли и смотрел в иллюминатор на белое море пушистых облаков. Наконец, его сморил сон - долгожданный, спокойный и светлый, в котором он, наконец, увидел свою Меруерт. Не такую, какой она была в их последнюю встречу, а домашнюю и нежную в льняном сарафане и косынке с ромашками. Во сне он шел за ней по полю, а она вдруг ускорила шаг и смеясь, побежала к линии горизонта - туда, где заходило солнце. Ансар бросился за ней, все-таки нагнал, схватил за руку и сам упал в высокую траву, потянув Миру за собой. Она упала ему на грудь, подняла голову и тихо позвала:
 
-Ансар…Ансар…
Он чувствовал ее тепло, ощущал близость, будто все происходило наяву. Ансар погладил Миру по волосам и взял ее лицо в ладони. Оно сияло в свете уходящего солнца. Большим пальцем мужчина погладил нижнюю губу Меруерт, но поцеловать не успел - она не дала, а снова прошептала:
-Ансар…Ансар…
Открыв глаза, Ансар не сразу понял, где находится. Он повернул голову и увидел стюардессу, которая тут же предупредила его:
-Ансар Идрисович, пристегнитесь, пожалуйста, мы идем на посадку.
-Да, конечно, - протер глаза мужчина. -Спасибо.
По дороге домой он молчал и слушал Карлу, которая снова рассказывала ему о планах и расписании встреч на следующую неделю. Когда Серик остановил Лексус во дворе ее дома, девушка попрощалась, вышла из автомобиля и дождавшись, пока коллега вытащить чемодан из багажника, направилась к своему подъезду. Водительская дверь открылась, но Серик не спешил за руль. Вместо этого он повернул голову к Ансару и попросил:
-Шеф, можно я Карлу провожу до квартиры? У нее лифт в доме сломался, а чемодан на четвертый этаж надо поднять.
-Иди, - ровным тоном ответил Ансар.
Он наблюдал в окно, как Серик подбежал к Карлыгаш, перехватил у нее ручку чемодана, а она сначала опешила, посмотрела на него хмуро, но тут же смягчилась и даже улыбнулась. Но не так, как обычно улыбается на работе или встречах. По-другому. Уголки губ Дулатова сначала вздрогнули, затем поползли наверх. А ведь он даже не замечал, то Серику нравится Карла. Может, хотя бы у молодых все получится?
На следующий день после видения, Ансар приехал в свой торговый центр, чтобы проверить, как идет реконструкция ресторанной галереи. Встречали его генеральный директор ТРЦ и сотрудники компании-подрядчика. По дороге в нужное крыло, они рассказывали ему о ходе строительства, он внимательно слушал, задавал вопросы, но потом замолчал и потерял всякую связь с присутствующими, потому что увидел ее. Мира стояла у коляски с малышкой на руках, и была при этом невероятно красива. Только глаза грустные - и это он заметил даже на расстоянии, когда она смотрела на него с тоской. Ансар хотел было бросить все, подбежать к ней и обнять, но хладнокровие, здравомыслие и необходимость держать лицо перед сотрудниками сдержали его порывы. Проходя мимо нее, Дулатов повернул голову и заметил, как она отвернулась. А внучка ее, наоборот, посмотрела на него своими большими глазищами, да так, будто что-то понимает.
Понимая, что субботу она все равно проведет с дочерью, он рванул к ней в воскресенье без звонка, но только поцеловал дверь, не зная, что она с утра уехала с детьми и внуками в горы. Сам Ансар после обеда тоже поехал к дочери, где у него подскочило давление (в чем он винил исключительно джетлаг) и Дана вызвала скорую. Проглотив таблетку и пообещав сходить к врачу, он уехал только вечером. А уже в понедельник, в первой половине дня, Дулатов отменил все дела и встречи, и в десять утра направился в клинику “Гиппократ”, прихватив по дороге букет полевых цветов.