Развод под 50. От печали до радости (СИ)
-Мирунь, ну ты чё? - шепотом воскликнула Белла, втирая мазь в стопу подруги.
-Случайно вышло, в ямку попала. Фу, ну и запах, - поморщилась Меруерт.
-Ну ты как будто вчера приехала. Ты здесь каждую яму знаешь.
-Да я задумалась просто.
-О чем, интересно? - Белла подняла на нее свой проницательный взор и ахнула. - Мааать, вы чем там занимались?
-Точно не тем, чем вы с Жориком целый час на втором этаже, - передразнила Мира.
-У нас была экскурсия, - принялась защищаться хозяюшка.
-Какая? По местам боевой славы Беллы Бакунц? Ай, ты чего?
Белла надавила на больную точку, но тут же спохватилась и продолжила обрабатывать.
-Ты давай невинную овечку из себя не строй. Почему не сказала, что к нам едет Дулатов?
-Я не знала. Я думала, он адрес у тебя узнал!
-Не узнавал он ничего! Стало быть сам приперся, без приглашения. Ах, я поняла! Я поняла!
-Что ты поняла?!
-У него досье на тебя: кто ты, где ты, с кем ты. А так как мы с тобой не разлей вода, то он знает, где я живу! Слушай, Мирунь, - Белла понизила голос, - а вдруг пока тебя не было дома, он установил камеры в твоей квартире и теперь смотрит, как ты там голая ходишь?
-Ты перегрелась что ли? -пробурчала Мира. - Он серьезный человек, а не извращенец!
-А кто его знает? У богатых свои причуды. Он же все может. Вон, даже адрес дачи нашел.
-Ой, можно подумать мы скрываемся! Потуже сделай.
Белла забинтовала ногу подруги эластичным бинтом и закрепила специальным крючком.
-Идти сможешь?
-Смогу, наверное.
Опершись о локоть Беллы, Меруерт поднялась и поставила ступню на пол. Болело уже не так сильно, как в самом начале, и это было хорошим знаком.
-Как дочь травматолога, я зуб даю, что это просто растяжение. Завтра еще раз помажем, сделаем перевязочку и снова будешь порхать, как бабочка
Прихрамывая, Меруерт вышла на крыльцо вместе с Беллой, и услышала мужской разговор о том, как лучше жарить мясо и какие дрова для этого самые годные. Подруги переглянулись и прыснули со смеху в ладошки.
-Тут главное с мясом угадать. А дальше дело техники. Лучка побольше и томатов. В общепитах, знаешь, уксус добавляют, но так он только жестче будет. А я недавно попробовал минералку и вообще хорошо, - рассказывал Георгий Васильевич.
-Жорик читает твоему акуленку лекцию о том, как мариновать шашлык, - хихикнула Белла в сторону Миры.
-Почему акуленку?
-Ну как? Он же акула бизнеса, а смотрит на тебя как акуленок на добычу - жадно, голодно. C любовью.
-Белла, язык без костей, - фыркнула Меруерт.
Несмотря на травму, Мира спокойно, но осторожно передвигалась и помогла подруге быстро накрыть на стол. Ничего сверхъестественного: вареная картошечка в масле, посыпанная зеленым лучком, салат из огурцов и помидоров с грядки Бакунц, бутерброды из черного хлеба с майонезом, зеленью, чесночком, кусочками маринованных огурцов и шпротами. И конечно, король застолья - шашлык из баранины, который получился таким мягким, что таял во рту.
За ужином много говорили, шутили, смеялись. Женщины сидели напротив мужчин, Белла на правах хозяйки, которая хочет всех накормить и напоить, все накладывала и накладывала еду Георгию, а Мира, как истинная казахская келин, наливала чай. Она заметила, что при всем внешнем спокойствии Ансар о чем-то думал и постоянно поглядывал на нее. Мира помнила, что он говорил ей о побеге, но момент для этого пока не подвернулся, а уж когда Белла вынесла из дома гитару, Меруерт поняла, что они задержатся здесь еще на час.
-И что вы играете, Белла? - с интересом спросил Ансар, поставив на стол кружку с чаем.
-В основном тюремный шансон, - пошутила госпожа Бакунц, отчего ее Жорик поперхнулся чаем. - Это шутка, милый. Шутка. Я пою романсы.
-А ты, Мира, играешь? - Дулатов снова бросил на нее красноречивый взгляд.
-О, нет. Я на подпевках. У нас вон Белла прекрасно играет и на гитаре, и на нервах.
-Как я играю на нервах Георгий Васильевич еще не знает, Мирунь, - подмигнула Белла и положила шестиструнную на колени.
-Ничего, у него вся жизнь впереди, - пошутила Меруерт, отчего господин Хутиди как-то обреченно вздохнул и посмотрел на Ансара в поисках поддержки.
Сад, где стоял стол, был освещен простыми фонарями, которые устанавливал еще старший Бакунц. Теплый свет согревал тела, а первые аккорды и чистое звучание гитары - душу. Белла ловко перебирала струны длинными изящными пальцами, а когда запела, то казалось, что даже светлячки стихли, слушая ее чарующий голос:
Дождь притаился за окном
Туман поссорился с дождём
И беспробудный вечер
И беспробудный вечер
О чём-то дальнем, неземном
О чём-то близком и родном
Сгорая, плачут свечи
Повернув голову к Мире, Белла легким кивком головы дала ей команду вступать, и Меруерт послушно подхватила:
Казалось, плакать им о чём
Мы вроде праведно живем
Но иногда под вечер
Но иногда под вечер
Мы вдруг садимся за рояль
Снимаем с клавишей вуаль
И зажигаем свечи
Мира не обладала сильным голосом, но все же он был мелодичным, приятным и хорошо подходил для несложных романсов. На последних строчках, она все-таки посмотрела украдкой на Ансара и заметила, то он снова серьезен, задумчив и очень красив. А Белла, между тем, продолжала петь, и не заметить ярких искр между ней и Георгием было невозможно.
Вечер стоял тихий, теплый, волшебный. Прохладный ветерок качал верхушки деревьев в саду и играл в распущенных волосах двух красивых женщин. Как только прозвучали последние аккорды, мужчины разразились аплодисментами. Сильнее всех хлопал Жорик.
-Белл, еще что-нибудь спой, пожалуйста, - попросил мужчина.
-Ну ладно, - засмущалась она. - Раз ты просишь.
Вновь сосредоточившись и зажав пальцами струны, она сначала сыграла небольшое вступление, а затем запела:
Прошла гроза и на лугу ромашки прячутся,
А без тебя я не могу и это значит, что