Первым делом самолёты
– Русак… Сергей Валентинович сказал, что тебе здесь не нравилось.
– Не нравилось, но не в том смысле, в котором он это понял. Мне было тяжело перестроиться на другую страну, других людей, другой образ жизни. Все поменялось слишком резко для меня, даже говорить на русском было сложно на постоянной основе, я отвык.
– И теперь ты хочешь остаться?
– Конечно.
– Если из-за нас, то… это неправильно, Руслан.
– Не из-за нас, – уверенно ответил он. – Может, немного из-за тебя. Ты вроде как заразила меня любовью к тому, что делаешь, стремлением это делать. Может, отчасти я оказался здесь из-за бабушки и ее речей о преемственности поколений, но только рядом с тобой понял, что и правда хочу летать. Или чтобы мы летали вместе.
– Никто не летает парочками, это заблуждение.
– Знаю. Но мы бы могли ждать друг друга из командировок, жаловаться на ночные рейсы и шумные гостиницы. Я буду привозить икру с Камчатки, а ты сыр из Испании. Я – финики из Дубая, а ты – омуля из Иркутска.
– Какие у тебя… специфические знания.
– Дедушка до сих пор летает, и все его истории только о том, что и откуда он привез. Учитывая повторяемость его командировок, я годами слушаю про омулей и финики. И даже смог найти в этом романтику, но тоже только из-за тебя.
Юля отвернулась к окну из-за всех этих невозможных чувств к Руслану.
– Мне нравится такое будущее, – прошептала она. – Но для этого… надо, чтобы меня не отчислили. И я до сих пор не понимаю, как ты убедишь в этом отца. Он выглядел серьезным в своих угрозах.
– Разве мой рассказ о себе не выявил наличие могущественного союзника? Ты понравишься бабушке, она от счастья с ума сойдет, узнав, что ты будущий пилот. У отца есть власть, но бабушка… противник иного уровня. Как только она узнает, что меня хотят отправить к матери, выйдет на тропу войны.
– Прямо-таки войны? Не слишком ли это?
– Нет, она боевая женщина. Тебе понравится. – Он потянулся к ней и осторожно заправил за ухо прядь волос. За окном садилось апрельское солнце, и в его лучах Руслан был особенно красивым, просто до безумия!
Он легко поцеловал ее в нос, потом спустился к губам. Юля закрыла глаза, ожидая продолжения, но едва Руслан дотронулся до ее губ, как за его спиной раздался сиплый голос:
– Да вы издеваетесь?! Прямо в моей палате?! Ну нафиг, я в кому хочу…
Глава 41
Первым делом гений
Проснувшийся Виток оказался капризным и быстро просек, что печальным положением можно воспользоваться. В результате Руслан и Юля сначала сгоняли в магазин за пирожными, потом притащили кофе, но даже этим дело не ограничилось, и Руслан отправился в общагу за вещами приятеля.
– Ну и наглый же ты, – не выдержала Юля.
Она осталась в санчасти, чтобы Виток не скучал: пила с ним кофе, ела пирожные.
А Руслан не только в общагу пошел, но еще и бабушке звонить. Он не сказал прямо, но это подразумевалось, поэтому к Юле вернулось волнение: как все будет? Неужели и правда ситуация разрешится в ее пользу? Вот так просто? Интересно, если бы она сразу пожаловалась на физрука, все решилось бы так же легко? В этом у нее были сомнения, но… назад уже не отмотать.
С другой стороны, заведующему физкультурной кафедрой Тимуру Рустамовичу ничего не стоило поменять группы и придушить конфликт в зародыше, вопрос только в его желании. Захотел бы он? Тома утверждала, что захотел бы обязательно, но она на всю спортивную кафедру смотрела сквозь розовые очки – ее-то там обожали и чуть ли не на руках носили как главную спортсменку университета.
– Почему бы мне не побыть наглым? – Виток дерзко разулыбался. – Вы тут такие виноватые вокруг меня скачете, грех не воспользоваться. Хотя по секрету могу сказать: вы не виноваты. Оба. Я вообще-то сам в драку полез, сам получил, причем даже не от Руслана.
– Он волнуется, потому что твой друг.
– А ты, выходит, за компанию?
– А я, потому что драка из-за меня случилась.
– И что? Я-то в нее уж точно не из-за тебя полез. Вот еще!
– Рада знать, держи и дальше в курсе, – хмыкнула Юля, отвлеклась от созерцания снующих под окнами курсантов и посмотрела на больного: – Я тебе не нравлюсь? Сложилось такое впечатление.
– Неверное впечатление, ты вообще-то прикольная.
– Тогда боюсь представить, как ты общаешься с теми, кто тебе не симпатичен.
– Я с ними не общаюсь, – с недоумением выдал он. – Где логика вообще?
– Молчишь, если к тебе обращается кто-то малоприятный? – Разговор с Витком ее неожиданно увлек. – А если это преподаватель или начальник курса, например? Им-то необходимо иногда отвечать.
Виток подумал и сказал:
– Они пока не сделали ничего, чтобы мне не понравиться.
– А если сделают?
– Буду игнорировать, не вижу проблемы.
Чужая стратегия вызывала вопросы, но в таких случаях лучше не вдаваться в детали и оставить интригу.
– Как ты игнорировала Руслана, – продолжил Виток. – Он так-то на тебя запал еще осенью, глаз отвести не мог. Мы подходили к тебе и подружкам твоим, когда вы сидели возле футбольного поля с мороженым. Вы посмотрели на нас, как на дебилов-первокурсников, и промолчали.
– Не было такого! – возмутилась Юля.
– Еще как было! Я потом ему говорил, что девчонки – токсичное зло, только и умеют уничижительно глядеть. А он уперся рогом и все повторял, что ты не такая, а особенная и целеустремленная… На других не смотрел, хотя я предлагал клин клином. Потом, видимо, он смог придумать, как тебя зацепить.
Еще как смог – в любви признался.
Может, она тогда и приняла его за обезумевшего первокурсника, но определенно сразу запомнила. В отличие от случая со знакомством рядом с футбольным полем, которое стерлось из памяти. То есть, с девчонками она там точно была, тем более осенью – поесть мороженое в теплую погоду в тени елочек у них что-то вроде традиции. Но чтобы к ним подходил Руслан? Вряд ли Виток все выдумал, а значит, Юля и правда не обратила на него внимание. Даже не отметила, какой он красавчик. Возможно, это сигнал: ей необходим поход к окулисту.
– Не все девчонки зло, – назидательно сказала Юля.
– В обратном ты меня не переубедишь, – замотал головой Виток.
– Разве ты не сказал, что я прикольная?
– Зло может быть прикольным, не вижу противоречий.
– Я уже жалею, что дала тебе Олин номер. Кстати, зачем тебе ее номер?
– Для доказательной базы.
– Я скажу ей, чтобы она тебе не отвечала, потому что зло – это ты, – окончательно уверилась Юля. Но, как ни странно, жалость к пострадавшему Витку не пропала. Возможно, из-за его вида худосочного подростка. Но чутье подсказывало, что девчонкам с этим странным парнем придется туго.
– А я больше не буду помогать тебе с аэродинамикой.
– Даже если Руслан попросит?
Вместо ответа Виток шумно выдохнул и обиженно сложил руки на груди. Видимо, это означало, что странные парни друзей не бросают и их просьбам потакают, даже если просьба заключается в помощи чистому, но прикольному злу.
– Дай угадаю: теперь я еще и манипулятор? – развеселилась Ветрова. – Не волнуйся, я не стану давить на тебя через Руслана. И вообще, тогда была разовая акция, в дальнейшем я собираюсь справляться с аэродинамикой самостоятельно. Моя эпопея с пересдачами почти завершилась, поэтому… Боже, я, наверное, с ума сойду от количества свободного времени!
Виток подумал немного и выдал:
– Просто поступи на заочку.
– Что?
– Заочное дополнительное образование, можно выбрать что-нибудь наземное, насколько я знаю, как раз после второго курса. И у тебя не будет свободного времени вообще. Проблема решена, не благодари.
Юля засмеялась от абсурдности данного предложения и смеялась до тех пор, пока от Руслана не пришло сообщение: он просил его не ждать и сказал, что вещи приятелю занесет позже. Сейчас у него образовалось важное дело.
После этого сообщения ее смех сошел на нет, а в душу вернулась тревога, изгнанная ранее все тем же Русланом. Не надо быть гением, чтобы понять, какое дело у него так экстренно возникло, и куда он столь торопливо направился. И сколько бы Юля ни убеждала себя, что нет причины для паники – это же Руслан! – ледяные щупальца волнения все равно опутывали и утягивали в бездну сомнений.