Первым делом самолёты

Но за прошедший год у Юли вся жизнь перевернулась с ног на голову: случился перевод на другую специальность, множество долгов по учебе, трудностей, и да – расставание, из-за которого компания Сереги теперь смущала, что неизбежно при любом разрыве, даже самом дружеском и безобидном. Можно сколько угодно твердить про правильность решения и желание двигаться дальше, но трудно оторвать себя от человека, с которым провела больше года.
И это было потрясающее время! Правда.
И обид на Серегу у Юли не осталось.
Он вообще отличный парень, просто… порой весьма тяжело встречаться с кем-то «легким». В некоторые моменты это становится невыносимо, и то, что раньше в человеке привлекало, в новой реальности отталкивает. Юля сама стала инициатором разрыва, после долго сомневалась в принятом решении и – чего греха таить – избегала Серегу, чтобы не вляпаться в эти отношения вновь. Потому что сам Сибиркин от расставания был в шоке и поначалу сопротивлялся. Да он до сих пор намекал на прошлое!
В этом плане завал с учебой даже помогал – не до любовных переживаний.
Теперь же Тома звала ее на вечеринку, приуроченную ко Дню всех влюбленных. И раньше Юля уже одной ногой находилась бы на этой вечеринке, намалевав щеки яркими блестками и окрасив синим шампунем кончики волос – смывается легко, а образ классный и любимый. Но… теперь ничего из этого не хотелось. Блестки давно засохли, а новые Юля не купила.
– У меня в понедельник коллоквиум по метеорологии, – ответила она подруге.
– Сегодня суббота, Юль!
– И что?
– Завтра подготовишься.
– Завтра у меня…
– Еще миллион дел, знаю, – нетерпеливо перебила Тома. – Но ты пойдешь с нами, и точка! Даже Марина, и та согласилась пойти! А ты знаешь, как сильно она ненавидит громкую музыку. Тем более я не приглашаю тебя тусить в клуб до утра, а всего-то зову на университетскую вечеринку, которая продлится до одиннадцати вечера, и после тебе останется лишь дойти двести метров до общаги. Ну же, Ветрова, соглашайся! Мне ужасно тебя не хватает, а тебе, я знаю, не хватает в жизни веселья. Ты в последнее время и улыбаться-то перестала! Так не пойдет…
Нехотя Юля согласилась.
Так она оказалась в темном актовом зале в компании Томы и Марины – еще одной подруги из безопасниц. Позже должны подойти Дашка, Катя и Ритка – все бывшие одногруппницы. В прошлой группе с Юлей училось девять девочек.
Девять!
Смешно вспоминать, но когда-то ей казалось, что их мало, хотя это тридцать процентов группы! Для авиационного универа, в котором преобладали парни, – целая толпа. Сейчас же Юля была единственной девчонкой в группе из тридцати человек, а на потоке второкурсников-пилотов их всего двое.
Две девчонки на пять групп.
С ума сойти просто.
За полгода Юля так одичала, что забыла, каково это: обсудить во время пар новую тушь для ресниц или запросто спросить у кого-нибудь прокладку. В нынешних условиях само слово «прокладка» было под запретом. Его произнесение каралось месячной нормой глупых шутеек, словно в прокладках и правда было что-то комичное. Юля даже представить боялась, как парни отреагировали бы на «тампон». Пришлось бы скорую вызывать и госпитализировать всю группу, не иначе.
Актовый зал превратили в подобие клуба, но очень сельского: с гирляндами, вырезанными из бумаги сердечками и диско-шаром под потолком. Тот еще колхоз, как и любая другая вечеринка в стенах универа. Спасибо, хоть из колонок звучала современная музыка, а не какой-нибудь Валерий Леонтьев.
– Все-таки пришла! – На входе Юлю встретила Тома. Выглядела она потрясающе: высокая, стройная, с темным хвостом, собранным на макушке, и непривычными объемными стрелками. Просто роковая женщина, хотя Юля знала, что это вообще не про Тому.
– Ты была слишком убедительна.
– На опыте знаю, что теперь тебя можно вытащить в люди только угрозами.
– Люди! Не люблю их.
Тома рассмеялась:
– Ну хотя бы твое чувство юмора на месте. Идем скорее к девчонкам, всем страсть как хочется послушать про твои дела.
– Про метеорологию?
  
– Если настаиваешь, про нее тоже. Но начни с чего-то более интересного.
Несмотря на колхозность, популярность университетских сборищ все равно не падала, возможно, из-за их закрытости для внешнего мира – всегда интересно собраться исключительно «своими». Посмотреть на людей, которых обычно видишь только в форме, при других обстоятельствах, пообсуждать их. Выгода для руководства тоже имелась: чем меньше курсантов болталось по городу во время больших праздников, тем в разы меньше проблем было потом. Как говорится, все счастливы.
Курсантов со всех специальностей собралось предостаточно; они сновали по залу, общались, флиртовали и строили друг другу глазки – обычная игра полов. Правда, тут на одну игрунью приходилось по пяток игроков, но так даже веселее. Всем, кроме Юльки, которая своим унылым видом и думами о метеорологии распугала желающих с ней пообщаться, даже своих девчонок. Но что поделать? Она не хотела здесь быть.
На нее давили учебные долги.
Юля буквально чувствовала их на своих плечах. Эдак можно и горбиться начать.
Заиграл знаменитый медляк Metallica (опять диспетчер Славка Волков отвечал за музыку, а его репертуар был неизменен уже третий год подряд), из ниоткуда появился Эдик Исаев – парень Томы, и вытащил ее танцевать. Эти двое слепились в неразлучную парочку и даже спустя полтора года смотрели друг на друга сумасшедше-влюбленными глазами. Нет, Юля вовсе не завидовала, она, скорее, поражалась. У этих двоих как будто и проблем никогда не было, они так легко находили компромиссы… разве так бывает в жизни? Тем более с необязательным Эдиком, который мало отличался от Сереги. По крайней мере, до отношений с Томой.
Остальных девчонок тоже разобрали парни, а Юля танцевать наотрез отказалась. Лениво отбиваясь от приглашений, взяла себе лимонад и встала в сторонке, разглядывая юбку своего платья, которое раньше было любимым и эффектным, а теперь висело на ней, как на вешалке, и доставало аж до колен. Спасибо физкультуре и подтягиваниям. На покупку чего-то нового у Юли не было времени и сил. Да и денег тоже.
– Не хочешь танцевать? – От невеселых мыслей ее оторвал парень. Тот самый первокурсник из столовой. Юля его сразу узнала по едва уловимому акценту, даже оборачиваться не пришлось. Он говорил иначе даже среди всех приезжих: правильно, не коверкая слова, не ошибаясь, расставляя верные ударения.
– Нет.
– Как твой английский?
– За два дня не выучила.
Безымянный первокурсник не ответил, но и не ушел.
Со стороны, должно быть, казалось, что они вместе и болтают о чем-то, словно старые друзья. Юлька заметила, как на нее поглядывают подруги, танцуя с парнями. Ритка и Тома даже кивнули – мол, давай, Ветрова, не теряйся! Вливайся в общее веселье! А то встала стену подпирать… Но танцевать по-прежнему не хотелось, и Юля испытала нечто вроде благодарности к этому странному перваку За то, что стоял молча и не донимал новыми признаниями. За то, что не ушел, пока не закончилась длинная песня, и из-за этого никто больше не рвался вытащить ее танцевать. Что было странно – обычно парни друг друга не стеснялись. Конкуренция же. На одну девчонку по статистике десять ребят.
Как только танцующие парочки распались и разошлись по сторонам, Юля осталась одна. Она так и не повернулась, не рассмотрела первокурсника получше и теперь видела лишь широкие, обтянутые белой рубашкой плечи, длинные ноги в черных джинсах и коротко подстриженный светлый затылок.
– Какой симпатичный! – ахнула Тома. Возвращаясь, она успела разглядеть парня лучше самой Юльки, которая за минувшие дни и вовсе забыла, как тот выглядел. Помнила лишь светлые волосы, серьезный взгляд и плохо сидевшую форму. Видимо, бесконечные подтягивания что-то сделали с ее мозгом, и он катастрофически уменьшился в размерах.
– Нормальный, – отмахнулась Ветрова.
– Вы знакомы? Или он пытался познакомиться? Как его зовут?