Любовь под маской. Книга 2

Каждый год с первыми морозами в наше поселение съезжались новые постояльцы или купцы, не желающие столкнуться с метелью на большаке, ну или просто те, кто хотел на время осесть и переждать холода. Итак, год за годом – слишком много незнакомых лиц. И если все местные уже привыкли жить рядом с прокаженной девочкой, которую выбрал проводник смерти, то от чужаков никогда не знаешь, чего ожидать. Одной зимой нам под дверь подбросили мертвых курей, другой – пытались спалить трактир, а иногда толпа подвыпивших мужиков с вилами и топорами заваливалась прямо к Тому с требованием выдать им проклятого ребенка. В общем, выход на улицу для меня был закрыт, по крайней мере, зимой точно. Летом можно было не опасаться за свою жизнь – постояльцев хоть и много, но все они проезжие, и большинству просто плевать на какую-то там сказку про черных всадников, а вот зимой… зимой другое дело. Все, что я могла, так это смотреть в окно, которое Том из жалости выбил для меня в кладовке.
– А можно мне на улицу? – поворачиваясь к Райфу, чисто из вежливости спросила я, совершенно не сомневаясь в его согласии – я же не пленница, в конце концов, и уже даже направилась в сторону выхода, как была остановлена резким и твердым:
– Нет! Нельзя.
И так непривычно было слышать ледяные нотки в голосе Райфа, что я тут же затормозила в дверном проеме и растерянно посмотрела на него.
– Почему нет? – с легкой опаской уточнила я, заметив, как Эспен свернул карту и вальяжно развалился в кресле.
– Приказ Лоренса, – так же твердо ответил проводник, не сводя с меня пристального взгляда.
На секунду в голову закрались сомнения, что попытайся я выйти на улицу, Райф непременно меня свяжет, засунет в глотку кляп и будет дожидаться приезда Лоренса. По крайней мере – настрой у него точно был такой.
А вообще, что это за приказ – не выпускать меня на улицу? И где сам Лоренс? Ночью он не приходил, значит, его со вчерашнего вечера нет?
– А где Лоренс? – нахмурилась я, с нехорошим предчувствием рассматривая помрачневшие лица проводников смерти. – Он куда-то уехал? Скоро вернется?
Я замерла, ожидая услышать хоть что-нибудь в ответ… хоть что-то, но ответа не последовало, комната просто утонула в безмолвном молчании.
И вот от этого молчания мне стало как-то не по себе. А неопределенный смешок Эспена, который он не сумел сдержать, только все усугубил.
– Так где Лоренс? – сглотнув комок, внезапно вставший поперек горла, переспросила я. – Он здесь или нет? Почему вы молчите?
– Да спит он, – Эспен махнул рукой на самую дальнюю закрытую комнату. – Видно, ночью устал.
– Да заткнись ты, придурок, – зашипел на него Райф, когда я удивленно уставилась на закрытую дверь.
– Спит? Серьезно?
Как-то мне не верится, что Лоренс, который обычно поднимается раньше всех остальных, до сих пор спит.
Райф настороженно взглянул на друга, слишком настороженно, если не сказать предупреждающе.
– Серьезно спит, – повторил он, а потом, словно пытаясь перевести тему, достал из-за пазухи увесистую флягу и протянул ее мне. – Вот держи, можешь пока выпить настойки, мы уже скоро поедем.
Я не ответила и флягу тоже не взяла, все мысли как-то разом улетучились, и если до этого момента мне было всего лишь не по себе из-за того, что эти двое о чем-то умалчивают, то после следующих слов Эспена мне захотелось просто выпрыгнуть в окно. С разбегу. Головой вперед.
– Да подожди ты со своими настойками, – Эспен весело хмыкнул и отобрал у Райфа флягу. – Я вот что подумал. Ведь получается, их брак еще не подтвержден храмом, так? – задумчиво протянул он, полностью проигнорировав убийственный взгляд друга. – А это значит, что Лоренс не может изменить своей жене, брака-то как такового нет? Хотя даже и в браке секс с наложницей не считается за измену. Я прав, Райф? Вы чего замолчали?
– Какой же ты идиот… – Райф разочарованно застонал, закрывая глаза рукой. – Тебя даже смерть не исправила, олень ты костлявый.
На секунду мир пошатнулся, но только на секунду. И в эту секунду идея с выпрыгиванием в окно показалась мне не такой уж и бредовой.
 
– Лоренс… хм… ? – нервный смешок сам собой сорвался с моих губ, отчего проводники дружно на меня покосились. А я… я словно в оцепенении развернулась и медленно поплелась по коридору к единственной закрытой двери. Наверное, в душе я надеялась, что Лоренса там нет, что его вообще нет в доме, что он где-нибудь на улице… проверяет местность или что-нибудь еще, что угодно… только не здесь, не там, не за дверью.
– Куда ты пошла? – уже в спину донесся до меня недовольный окрик Райфа.
Я промолчала, бездумно потянувшись к замызганной дверной ручке, осторожно повернула ее и, толкнув дверь, заглянула в комнату.
Сердце пропустило один удар…
Комната кардинально отличалась от всего дома настолько, насколько это вообще может быть возможным. Новая мебель, высокий жирандоль с двадцатью зажженными свечами, чистые окна с замысловатой резьбой по краям, стены с росписью и картинами, книжный шкаф, пушистый ковер с разбросанной по нему одеждой и кровать. Высокая такая кровать, с бледно-синим балдахином и деревянными вставками. И все бы ничего, если бы не Лоренс… который вальяжно развалился на этой самой высокой кровати, заложив руки за голову… и не девушка, которая бесцеремонно закинула на него свою ногу.
– Доброе утро, – заметив меня, Лоренс сонно потянулся. – Пришла меня разбудить? Не стоит. Я уже давно проснулся.
Я молча вцепилась в дверную ручку, стараясь сохранить равновесие. Но, видимо, сохранить его не получилось, потому что внезапно подскочивший Эспен схватил меня, не давая упасть.
– Кира, ты так на меня смотришь, – нагло, цинично нагло улыбнулся Лоренс. – Ты чего-то хочешь? Прилечь рядом или подать мне одежду?
Я в ступоре замерла в дверях, несколько первых мгновений даже не в силах открыть рот и хоть что-нибудь сказать. Конечно, я не ждала от Лоренса признаний в любви и верности. Я отлично понимала, что весь этот брак, который он затеял, всего лишь отличный способ сбросить с себя лишние проблемы и обязанности, как предводителя клана. Но я никак не ожидала, что он может поступить так жестоко! У меня на глазах так, чтобы я это увидела… его с какой-то девушкой. Да откуда он, вообще, ее взял?!
Глаза болезненно защипало.
– Ты… ты… – с трудом выдавила я, не в состоянии и дальше выносить эту ироничную улыбку, с которой он на меня смотрел. – Ты!
– Чего вы раскричались, черти? – молодая черноволосая девушка, все это время мирно лежавшая рядом с проводником, неуклюже зашевелилась и, медленно приоткрыв левый глаз, посмотрела на меня.
Я чуть не задохнулась, отшатнулась к стене и вжалась в нее со всей силы.
– О, святой! – чуть слышно прошептала я, внимательней уставившись на девушку, точнее на ее глаза. Белые-белые глаза и такие знакомые, без зрачков, только выцветшие глазницы. – Нет… не может быть!
Немая пауза длилась недолго, всего несколько секунд, а потом девушка осторожно привстала на локтях, перекатилась на бок… и стремительно начала менять внешность, чтобы через пару мгновений я уже увидела Тахи. Обнаженную Тахи рядом с Лоренсом на кровати. Тахи! Ведьму, которая так добродушно согласилась принять нас у себя дома!
– Мм, так ты умеешь менять внешность, – позади меня раздался озадаченный голос Эспена. – А я-то думал у тебя с магией напряженные отношения.
Тахи виновато пожала плечами, переводя свой взгляд то на меня, то на Эспена.
А вот я на нее не смотрела, я вообще ни на кого не могла смотреть. Ни на кого, кроме Лоренса, который до сих пор не прикрылся, ничуть не смущаясь своей наготы.
– Ты! Ты извращенец! – застонала я, закрывая лицо руками и чувствуя, что вот-вот расплачусь. – Ты чертов извращенец!
– Спасибо, дорогая, твои комплименты просто бесценны, – к моей бесконечной радости равнодушно сообщил он. – Пожалуй, начну-ка я их записывать.
Нет! Это просто не может быть правдой! За что это мне? Скажите, что это неправда! Почему я должна стать женой именно этого мужчины?!