Белая орчанка и оборотень (СИ)

Вокруг радостно и одобрительно заговорили.
— Но как мы ее отнимем? Это Амич, он самый сильный из нас, пока мы его скрутим, разнесем пол замка. Гелиодор нам спасибо за это не скажет.
Все волки задумались. Связываться с разъяренным самцом, бьющимся за пару? Они слышали легенды о таких боях, победы были не в пользу соперников.
— А мы выследим его. — Нашелся Гессон, — Он же должен есть? А когда он спустится в погреб, запрем его там.
План был принят. Подготовка началась.
  
19 глава. Моя
 
Поднявшись в башню, которую недавно начал обживать, Амичит осторожно положил на кровать свою драгоценную ношу. Оборотень торопливо стянул с себя рубашку, сапоги и взялся за ремень, им двигало непреодолимое желание всем телом прижиматься к маленькой орчанке. Из его горла непрерывно вырывались вибрирующие звуки, похожие на утробное урчания. Встретив подходящую для размножения самку, волк взял верх над человеческой половиной Амичита и сейчас весь он был движим самым древним инстинктом. Сам Амичит не осознавал до конца, происходящее, его действия были основаны не на здравом смысле, а на волчьих повадках. Он полностью разделся сам и аккуратно раздел маленькую самочку. Оглядевшись и задумавшись на минуту, он метнулся к входной двери и запер ее, никто и ничто недолжно ему помешать!
С трепетом и наслаждением он провел руками по всему ее телу, от волос на голове, до самых ног. Девушка все это время была в глубоком обмороке и на его действия никак не реагировала. Пальцы оборотня не спеша скользнули по лицу орчанки, затем по шейке с темным следом от его укуса, вниз на полную, упругую грудь и только чуть, нетерпеливо смяли её. Затем, также нежно, они продолжили свой бег по плоскому животу и маленькому, темному треугольнику курчавых волос. Не задерживаясь на них, руки прошлись по стройным, бледным ногам к аккуратным ступням и завершили свое знакомство на крошечных мизинцах с перламутровыми, розовыми ноготками. Он наклонился и по очереди перецеловал малюсенькие пальчики на её ногах. Амичит жадно целовал их, потом брал в рот и с наслаждением посасывал.
От его нежных касаний, похожих на щекотку, по телу Оливии побежали мурашки. Волк заволновался, он решил, что девушка замерзла. Взяв сложенное на краю кровати одеяло, Амичит укрыл им обнаженную пленницу и сам поспешно улегся с ней рядом. Сильно прижавшись к сладкому телу, волк крепко обнял её и громче заурчал. Самочка не отзывалась. Это начало его беспокоить. Рядом с кроватью стояла бутылка крепчайшего, гномьего рома, иногда перед сном он делал пару глотков, чтобы расслабится и быстрее уснуть. От стаканчика такого напитка пьянел даже сильный оборотень, а его вкус продирал до самых костей. Амич решил с его помощью, за неимением чего-то лучшего, привести орчанку в сознание. Приподняв голову малышки, он медленно начал вливать ей в рот огненный напиток. Рефлекторно Оливия сделала несколько глотков и, поперхнувшись, закашляла. Увидев, что малышка немного пришла в себя, волк продолжил поить ее, для закрепления положительного эффекта. Оли, еще совсем смутно соображая, после пережитого ужаса, она вяло оглядывала комнату и послушно глотала алкоголь. Где-то на десятом глотке она сыто икнула. Довольный оборотень убрал от её рта бутылку и поставил обратно на пол.
У обрадованного, пробуждением девушки, оборотня глаза сразу загорелись желтым огнем. Он опять обнял орчанку и прижал к себе, настойчиво упираясь в её бедро твердым членом. В этот момент Оливия наконец-то сфокусировала на Амичите свой взгляд. Глаза бедняжки рассмотрели лицо оборотня, и память стала к ней стремительно возвращаться.
Он был красив. Красив по-настоящему мужской, брутальной красотой с яркими акцентами животной притягательности. У него были темно-русые волосы и орехового оттенка зелёные глаза, аккуратный нос и капризно изогнутые губы. Вид оборотня немного усталый, а на лице двухдневная щетина. Еще она почувствовала прижатое к себе крепкое, мускулистое тело, а обнимали её мощные руки. Она окончательно пришла в себя и, увидев, как плотоядно смотрит на неё оборотень, Оливию новой волной накрыл страх. Она всхлипнула, готовая разревется и попыталась отодвинуться от огромного мужчины.
 
— Не убивайте меня. — Хриплым голосом попросила она, горло сдавили непролитые слезы. — Пожалуйста! Я не сделала ничего плохого… — Оли понимала, что любые её оправдания будут звучать смехотворно. Она нарушила границу между их мирами и за это, по закону, заслуживает смерти. Преступница отчетливо поняла, что сейчас умрет.
— Я не собираюсь тебя убивать. — Ответил волк, все также жадно её разглядывая.
У оборотня был глубокий бархатный голос, от которого по телу девушки побежали мурашки. Видимо, совсем не собираясь прояснить Оливии её дальнейшую судьбу, Амичит уткнулся ей в плече и стал жадно вдыхать аромат её кожи. Оли осенила страшная догадка.
— Хочешь съесть меня живьем? — С ужасом, спросила девушка. — Как кролика?
— Нет. Не это… — Загадочно прошептал оборотень.
— А что тогда тебе от меня надо? — Ее глаза пьяно уставились на волка. Алкоголь уже всосался в ее кровь, и пленница начала стремительно пьянеть.
— Я хочу взять тебя! — И он многообещающе потерся о ее бедро твердым членом.
— Ах, это. — Оливия не заметила его движение и с облегчением выдохнула, а потом расслабленно откинулась на кровать.
Как-то сразу, вдруг, она сделалась совершенно пьяная. Оливия поплямкала губами и облизнулась языком, словно довольная кошка.
— Какой вкусный компотик. — Медленно, слегка заплетающимся языком, похвалила она напиток, оставивший на её губах пряное послевкусие.
— Это ром. — Севшим от возбужденья голосом, ответил волк, внимательно следивший за её губами.
Алкоголь притупил в голове девушки чувство страха, усыпил бдительность и пробудил в ней желание. Красавец-оборотень так внимательно следил за её губами, что Оливии показалось (бред конечно), он хочет поцеловать её.
— Пожалуйста!? — Тихо попросил о чем-то волк. — Скажи мне да… — Зашептал он ей на ушко грудным голосом.
Оборотень все также внимательно заглядывал ей в глаза и возбужденно дышал. В его взгляде появилась мольба и боль.
— Скажи мне да… — Снова и снова томно шептал красавчик и прижимался к ней колючей щекой. Его рука пробралась ей под голову и легла на затылок. Длинными умелыми, пальцами он аккуратно массировал её кожу. От этого незаметного массажа и его проникновенного голоса по телу девушки непрерывно бежали мурашки, Оли даже стало немного потряхивать от возбуждения.
— «Бедняга, — Тягуче текли в её голове мысли, замедленные ромом. — Такой одинокий. Хочет взять меня… Должно быть на прогулку… Или в небольшое путешествие… — Будь она полностью трезвой, возможно сделала бы другие выводы. — Нужно просто сказать ему да! И он будет счастлив…»
А Оливии в тот момент очень захотелось, чтобы он был счастлив.
— Да! — Четко посмотрев ему в глаза, ответила девушка, сама не понимая, на что соглашается.
Он сразу весь как-то радостно взвился, глаза оборотня еще ярче блеснули золотом. И только в этот момент, когда страх смерти совсем её отпустил, Оливия поняла вдруг, что лежит под ним абсолютно! Совсем! Полностью! Голая! Ее руки взметнулись прикрыть грудь, но оборотень перехватил их и закинул себе на шею, желая, чтоб она обнимала его. Обхватив ее лицо ладонями, Амичит резко опустил голову и, поймал ее губы, отняв первый в жизни Оливии поцелуй. Не отрываясь, он сильней и сильней ласкал ее рот. Оли пронзила дрожь возбуждения. С легким стоном ее губы раскрылись, и язык Амича сплелся с острым язычком малышки. Он стал целовать её жадно, пылко… И целовал так долго, долго, пока нежное тело в его руках не расслабилось и не стало податливым как мягкий воск.
 
Его рука сместилась вниз и начала пощипывать крошечный, темный сосок, Оливия вцепилась в его широкие, мощные плечи и глухо застонала. Сосок затвердел и гордо уперся в пальцы Амичита, он оторвался от её рта и опустил голову к девичьей груди. Обхватив белую как снег округлость, не часто отмеченную метками Красного мора, он стал сосать ее, постукивая по твердому острию языком. Девушка крепко обняла его и чуть выгнула спинку. Она как никому не нужная раньше, выброшенная на улицу бездомная кошка, обредшая вдруг, своего нового хозяина с готовностью подставлялась под руки оборотня, своим изголодавшимся по ласке телом. Рука волка спустилась к ее промежности, и начала поглаживать и ласкать. Ставшие сразу мокрыми, пальцы Амичита все жарче разжигали в её теле огонь желания. Под напором откровенных ласк и крепкого алкоголя, Оливия забыла обо всем на свете и плыла на блаженных волнах неги.