Белая орчанка и оборотень (СИ)

Но страх страхом, а на другой стороне реки в изобилии росли заветные травы. Евлалия стала очень сильно кашлять прошлой осенью и собранные на зиму запасы Перхалки, помогавшей останавливать приступы, быстро подошли к концу. Оли уже собрала её везде. Везде с этой стороны реки, но на той… Там были целые заросли! Их видно было даже отсюда. Она как хитрая лиса возле курятника, ходила вдоль берега, подходя постепенно день за днем все ближе к древнему строению. И наконец-то решилась.
Сначала за каждым кустом ей виделся огромный волк, мечтающий её съесть. Она бегала на Красный берег короткими, стремительными перебежками, напоминая своим поведением молодого, испуганного зайца. Потом осмелела и на следующий год, уже спокойно бродила по запретной стороне, как у себя в огороде. Пока об этом не узнали остальные прокаженные. Они стояли возле древнего сооружения с обиженным видом и наблюдали, как она осторожно перебирается по неровным камням, обратно на Белый берег.
— Так было нужно! — Не желая оправдываться, заявила Оливия. Она несла полную корзину трав, нужных для обители.
— Понятно. — Спокойно ответила Берта. — Но ты должна пообещать нам, что это в последний раз, и ты больше и тапка не перекинешь через реку.
— Обещаю. — Миролюбиво согласилась Оли, предварительно скрестив за спиной пальцы.
После, она еще много раз застигнутая сестрами за пересечением границы, давала слово больше не рисковать своей жизнью и каждый раз его нарушала. Вот и сейчас она шла через мост, не сказав никому ни слова. И знала, что когда вечером девушки увидят редкие травы, ее будет ждет взбучка. Но что такое жизнь Лали и что, какие-то глупые легенды?
Красный берег.
Амичит шел примерно на десять метров левее Ксинита, двигавшегося по уже протоптанной к реке дорожке. Сбивая сапогами россу, он присматривал себе на будущее заросли малины. Её кусты уже начинали цвести, и Амич запоминал местечко, чтобы вернуться сюда за сладким лакомством, когда ягоды созреют. Оборотни шли на давно запланированную рыбалку, Амичит обещал научить молодого волка ловить красноперку на новую удочку, которую сейчас нес на плече. Из всей стаи Ксинит больше всех общался именно с ним, добродушным здоровяком и относясь к Амичу как к отцу или старшему брату, которого у него никогда не было.
Теплый, весенний ветер, пробираясь сквозь густые деревья, приятно обдувал им лица. Амичит поднял голову и с наслаждением, втянул полной грудью насыщенный лесной воздух. В этот момент его ноздрей коснулся еле уловимый запах. Оборотень застыл на месте как пораженный молнией. Глаза его расширились и пожелтели, зрачки сузились и приняли вертикальное положение. Такими они становились, когда оборотень был либо сильно возбужден, либо находился в ярости. Направив нос по ветру, он опять глубоко и жадно втянул воздух полной грудью. Обоняние оборотней сравнимо было со зрением, оно вырисовывало перед ними как бы картинку, сотканную из запаха. Сейчас Амичит «видел» как сквозь деревья, к нему паря в воздухе, тянулась золотая лиана. На ней пульсируя и завораживая, горели ярче пламени раскрытые бутоны невиданных им раннее цветов. Они и источали волшебный аромат, заставивший оборотня забыть обо всем на свете. Амичит как загипнотизированный, помчался сквозь кусты на этот запах, совсем не соображая и ничего больше вокруг не видя. От захлестнувших его сумасшедших эмоций, самых сильных за всю жизнь, он почти перекинулся в волка и являл собой жуткий вид огромного человека — зверя. Лицо его вытянулось скулы стали еще шире, показались острые клыки. На загривке появилась серая шерсть, а на руках вытянулись и заострились когти.
Ксин с удивлением увидел, что друг рванул куда-то совсем в другую сторону от их намеченного пути. Он пронесся по лесу с огромной скоростью, чуть не столкнувшись с деревом. Ксинит несколько раз окликнул товарища и, не дождавшись ответа сильно забеспокоившись, побежал за ним следом.
Оли стояла на коленях в траве и аккуратно рвала живицу. На лицо ей то и дело падали пряди выбившиеся из пучка. Ей не нравилось носить косу, и в городе она обзавелась шпильками, теперь её темно каштановые волосы были собранны на затылке в тугой узел. Девушка была приятной внешности, все в ней было аппетитной, округлой формы. Она была круглолица, и все черты на ее лица тоже имели закругленные формы. Кнопочкой нос, пухлые губки, синие, широко распахнутые глаза. Если б не шрамы, она была бы очень привлекательна. Такой же, мягкой и женственной была у неё и фигурка. Прокаженная нашла отличную, солнечную поляну, где трава уже хорошо выросла. Ее корзинка быстро наполнялась, она напевала себе под нос веселую мелодию, которую исполняли на площади актеры на последнем празднике. Отвар из этой травы отлично помогал унять кашель при Болотной чахотке, как раз то, что сейчас нужно Лали.
 
Тут девушка услышала сильный треск, который ни с того ни с сего, резко начался и быстро стал к ней приближаться. Казалось, будто огромное животное, ломая все на своем пути, неслось в её сторону сквозь чашу леса. Дикий страх моментально сковал все её тело, и все что Оливия смогла сделать, это просто подняться с колен. Замерев, Ливи стояла всего секунду, прежде чем увидела издававшее шум существо. Это был огромный, страшный, свирепый и много, много всего оборотень, при взгляде на которого она оглушительно завизжала. Оцепенение отпустило её, и Оливия развернулась на пятках, собираясь бежать.
В одно мгновение ее смело мощное тело волка. Он обхватил ее за плечи в железный захват, не давая пошевелить руками, и припав к ее шее, стал жадно вдыхать запах девушки. Оливия решила что зверь сейчас порвет ей горло. Но отдавать так просто свою жизнь, она не собиралась и сделала единственное что смогла — что было сил, вцепилась зубами волку в основание шеи. Кажется, она прокусила ему кожу, потому что на губах тут же почувствовала соленый вкус крови. Оборотень замер и не шевелился, девушка тоже не двигалась. Скулы у неё от напряжения свело судорогой, и Оливия нехотя разжала зубы. Оборотень поднял голову и всмотрелся ей в глаза… Радостно?! Нежно?! Решительно!!! Он издал странный горловой звук напоминающий скуление и, схватив ее за волосы, резко отклонил ей голову назад. Как бы мстя ей в ответ, он укусил Оливию за оголившееся в вырезе платья горло. Девушка решила, что пришла её смерть и, потеряв сознание от пережитого шока, обмякла у него на руках.
Амич старался кусать аккуратно и совсем чуть-чуть прокусил нежную кожу девушки, Выпустив из зубов тонкую шейку, оборотень начал заботливо зализывать место укуса. Тут на слишком близком расстоянии он почувствовал запах соперника.
— Амич? — Нерешительно входя на поляну, позвал Ксинит.
— Моя… — Тихо, почти неразборчиво, зарычал волк, сильнее прижимая к себе маленькую самочку.
— Что? — Не расслушал, ошарашенный его видом Ксин.
— Моя! — Амичит заорал это слово во все горло. — Моя! — Его глаза горели бешенным желтым огнем, и он снова начал трансформироваться, еще больше увеличиваясь в размере. Не выпуская из рук свою ношу, он одним прыжком перемахнул ближайшие кусты и оказался в не зоны видимости.
Ксин был шокирован поведением друга и в растерянности вернулся на оставленную ими тропинку. Подобрав брошенные другом удочки, он пошел обратно в замок.
Ксинит был, как любой оборотень, крупным и широким в плечах, бравый вид дополняли узкие бедра и длинные, крепкие ноги. Несмотря на ещё юный возраст, мальчишескую стать уже успела смениться мужской. Фигура оборотня приняла внушительный вид. Хотя юношу в нем выдавали немного неуклюжие, пока, движения, не привыкшего к крупным размерам тела. Он пробирался по лесу походкой хищника но отличался от более взрослых товарищей так, как может, отличается молодой, породистый щенок от матерого и опытного пса. Еще он по мальчишески мотал головой, откидывая отросшие за зиму волосы. Темные, почти черные, прядки постоянно норовили попасть ему в глаза. Они были большими светло-серыми, на фоне темных волос светлые, льдистые зрачки особенно выделялись и привлекали к его лицу внимание противоположного пола. Глаза были его гордостью, и он в совершенстве научился ими «стрелять» в ветреных гномок.