Белая орчанка и оборотень (СИ)
На улице была поздняя, сухая осень, дожди в этом году были редкостью. Не радовал урожай грибов, и бочки в погребах стояли полупустые, лишь немного груздей собрали. Хорошо пополнились, к счастью, запасы сушеной рыбы. Берк со Сфеном, ставили раз в неделю сети и успели насушить мешков пять. По общему мнению, должна была сильно обмелеть река, но дожди, не выпавшие у них, обрушились выше по течению, сильно пополнили ее русло. Говорили, что где-то под Великим лесом, затянувшийся дождь вызвал редкое природное явление — осеннее половодье.
Берк справилась, казалось, с потрясением. Начала выходить в свои ежедневные рейды за одеждой. Сплетники приставали к ней, как бы между делом, пытались разузнать об оборотне. Она ничего никому не отвечала, быстро обойдя хутор, скрывалась в коморке. А когда работала в харчевне, на особо любопытных, покрикивал Татимир, не позволяя отвлекать девушку от работы. Орчанка теперь замкнулась, стала задумчивой и рассеянной, разговаривая с Поли и Сфеном часто отвечала невпопад. Спала она на удивление отлично, ее не мучили ни тяжелые мысли, ни кошмары. Засыпала девушка теперь постоянно, при любой возможности и почему-то всегда была сонной. Раньше у Бёрк был отличный аппетит, теперь он еще больше усилился. Она как-то нервно, все время что-то ела. Поли заметила, что она ест даже обрезки сырого мяса, которые оставляла Сфену и посоветовала орку пропоить дочь отваром синего чивица от глистов. Великан даже обиделся. Орк думал так: волки едят сырое мясо, Берк водилась с волком, волк научил ее, есть сырое мясо! Ни чего удивительного. Орк (то есть- он) научил ее есть капусту, хотя она не хотела. Гном научил ее читать. Проезжий тролль играть в карты. А волк есть сырьяком. Просто Берк умная и все схватывает на лету.
Через неделю после отъезда с гномьего хутора Гелиодор стоял на коленях в реке. Вода стекала с его лица, смывая брызги и потеки черной, гоблинской крови. Он еще раз зачерпнул в руки воды и опять плеснул на лицо. На руках и голове стали видны из-под грязи, медленно затягивающиеся раны. Рядом плюхнулся на колени Тумит.
— Когда мы здесь закончим, сойдусь с ней и осяду. — Глядя на свои руки, сказал Гел.
— С орчанкой? — нисколько не удивляясь, спросил Тум.
— С ней.
— Она милая. — В голосе друга было сожаление и нотки зависть.
К воде стали медленно подтягиваться другие оборотни. Кто-то помогал идти раненым, кто-то шел сам. Бои, шедшие последние дни почти не прекращались. Обе стаи, несмотря на фантастическую выносливость, были измотаны и, почти буквально, изорваны в куски. Раны на телах оборотней не успевали заживать. Враг хорошо подготовился и серебра в их арсенале, была чуть ли не половина. Волки израсходовали почти весь запас Эльфийского бальзама. Численный перевес в сторону гоблинов был огромный, их силы превосходили все ожидаемые. Остроухие заполонили собой уже треть Широких земель. После тяжелых боев, они оттеснили зеленых, с территории принадлежавшей гномам, которые их наняли, в сторону гор. Но дальше идти не собирались, здесь их работа заканчивается.
Воевать здесь ему было не за что. Гелиодор за последние годы устал от крови. Заложенная в оборотнях потребность в семье мучила его, как и всех его братьев. Насладившись свободой и перенасытившись ею, в юности, теперь став зрелыми, они движимые самым сильным и древним инстинктом жаждали своего логова, жену и детей. Чаще всего они утоляли свой сексуальный голод с гномками, сманивали замужних на измены, за что их недолюбливали коротышки. «Разрушители гномьих гнезд» так называли их за глаза в городах. Молоденькую гномку соблазнить было трудней, они все были старомодно воспитаны, и в постель ложились только после свадьбы. Волки были готовы жениться, но толстушки хоть и заглядывались на красавцев оборотней, на брак с ним не соглашались, этот союз был заведомо бесплодным, а у гномов дети ровнялись счастью.
Гел провел с Бёрк всего несколько ночей. Сначала он не серьезно отнесся к маленькой орчанке, как к легкому развлечению. Сейчас понимал что время, проведенное с ней, было тем, что он хотел и к чему всю жизнь стремился. Почти физически ощущал он расстояние между ними и чувствовал себя без нее неполноценным. Ощущения у оборотня при отъезде были, будто он отдирал с себя кожу. В этот раз он сражался жестоко и убивал гоблинов с наслаждением, мстя за разлуку с Бёрк. Теперь, когда договор заключенный им выполнен, Гелиодор собирался как можно скорей вернуться на хутор.
Он заберет орчанку в город. Если она захочет, то может взять с собой старого орка, которого называет отцом. Работы для него в городах полно и зарабатывать он сможет достаточно, чтобы она ни в чем не нуждалась. Он оденет её в шелка и меха, будет баловать разными вкусностями. Подарит ей всяких украшений, браслетов да серёг. Гелиодор вспомнил, что не видел у неё в мочках ушей дырочек.
— «Ничего можно проколоть». — Подумал он. Но от одной мысли, что ей сделают больно, будут протыкать её тело острой иглой, у оборотня от злости удлинились клыки. — «В бездну серьги! Браслеты, кольца и бусы».
В городе ей не придется больше красить кожу, они представят её как гнома и пусть хоть кто-нибудь попробует отозваться о ней плохо! Он затолкает насмешки обратно в их глотки. В голове появлялись образы Бёрк, и одно лишь слово «Моя» заставляло сердце биться быстрей. У него было лишь одно желание: к ней, хочу к ней!
— Гелиодор нам всем нужно поехать в город. — Сказал подъехавший Смараг.
— Мне не нужно. — Гел не собирался менять свои планы, отсюда он поедет прямиком на гномий хутор.
— На севере гоблины прорвались далеко вглубь Широких земель. — Смар был сильно обеспокоен.
— И причем здесь я? Пусть возьмут в руки оружие и защищаются. — Оборотень не собирался слушать о чужих проблемах.
— Эльфы собирают совет в Злат — городе. Хотят очистить от гоблинов все земли до Темных гор.
— Их земли пусть очищают. — Ответил альфа, не особо даже вслушиваясь в его слова.
— Работа будет щедро оплачена. — Забросил приманку Смараг.
— Брат, я устал воевать, с меня хватит. Я еду домой к своей женщине. — Поставил точку в ненужном споре Гел.
— Поздравляю. Но хотя бы из уважения, ты должен присутствовать на собрании всех народов. — Брат применил железный аргумент.
Гелиодар разозлился и глянул на Смара пожелтевшими звериными глазами.
— Ладно, две недели ничего не изменят. — Он сжимал и разжимал кулаки. — Но я сразу заявляю, чтоб никого не обнадеживать: я закончил воевать. С моей стаей ты можешь договориться сам, если кто-то из братьев пойдет за тобой, я буду не против.
9 глава. Под светом полной луны
Было совсем темно, и ночь уже вовсю хозяйничала на гномьем хуторе. Орчанка беспокойно дремала на своей постели, хотя глаза ее были полуоткрыты. Последние ночи она не спала, в привычном понимании этого слова, ее лишь окутывало какое-то странное состояние забытья. Она смотрела в сторону окна, в его верхний угол была видна часть полной луны. Ее желтый свет манил, не давая оторваться от ночного солнца, и она смотрела, не замечая ничего вокруг.
В это время за стенами маленького домика творилось что-то ужасное, но от ночного неба ее не отвлекли, ни отблеск разгоравшегося за окнами пожара, ни чьи-то душераздирающие крики, ни звон метала. По стенам заметались всполохи отраженного в оконном стекле пламени, но Бёрк только поморщилась, не желая отрываться от любования ночным светилом.
Входная дверь с грохотом распахнулась, и из коридора громко, но как-то сипло, её позвал Сфен.
— Бёрк! Бёрк!
Она неохотно, с трудом вышла из сонного ступора. Бёрк встала с кровати и медленно пошла к дверям, своей старой рубашкой, с вышитыми по краю ворота дубовыми листьями и бледной кожей, напоминая привидение. Она вяло удивилась, что Сфен не заходит в комнату, а зовет её к порогу. В доме было темно, но можно было разглядеть очертания предметов в свете луны. Коридор был как черная дыра, о нахождении там орка, можно было только догадаться. Темнота зашевелилась, очертания его тела проступили в дверях, он медленно начал сваливаться на колени. Из её ушей как будто кто-то втащил затычки и до слуха, наконец, донеслись крики о помощи и шум боя. Девушка застыла, все происходящее показалось нереальным, ночным кошмаром. Даже в таком скудном освещении было видно, что отец весь в крови.