Круг второй 2 (СИ)
— Возможно. Очень возможно. Я уже начала сомневаться.
Джули выпустила воздух как проколотый шарик но весьма многообещающе высверкнула на меня глазами. Я мило улыбнулся и погнал дам в ванну и душ.
— Дамы! Кому в ванну, кому в душ разбирайтесь сами. Лично я иду в душ в своей спальне. Мы насквозь мокрые. Нам еще пневмонии не хватает.
Ну вроде бы и отмазался, но поведение Мэрелин резко изменилось. И это был факт который не возможно скрыть. Наркоту и барбитураты она резко отменила, мало того, по приезде в Голливуд она отказала самому модному психиатру всея Голливуда мистеру Ромео Самуэль Гриншпун. Этот, так сказать врач, не одного артиста посадил на барбитураты и наркоту. Десятки людей которых он держал на коротком поводке свитом из рецептов на наркоту. А какие фамилии⁈ Вивьен Ли, Френк Синатра, Мэрелин Монро и десятки фигурок ростом поменьше. А какие гонорары⁈ Ммм! Этот убийца ой как быстро заработал свой первый миллион. Тот еще «доктор Менгеле». Мало того! Он почти до смерти преподавал в Калифорнийском университете и имел звание профессора медицины. Книжки писал по которым учились поколения американских психиатров. Ой какой заслуженный в глазах семьи Виндзоров подонок. Больше него, мало кто сделал для тотального покрытия стран запада точками продаж наркотиков. Врачи, обученные по учебникам Гриншпуна, выписывали легальную наркоту тысячами тонн в год. А с каждой проданной таблеточки пара центов падала в карман Виндзоров. И упс! САМА Мэрелин Монро отказала ему в приемах и даже ни разу сама не пришла к нему в клинику. Прислала адвоката и быстро расторгла контракт на обслуживание. И Голливуд замер в шоке. Ну да это позднее, ближе к рождеству. И сразу напишу. Мэрелин прожила до 1985 года. Да и не умерла она а погибла. Но это все позже. А пока что я стою под горячими струями и стону от удовольствия. Моя организма измученная водами и прочими грязевыми ваннами, под горячими струями душа оттаивает и вопит от счастья. Это вам не нарзан, это родниковая вода и сверху мокрый снег. А горячий душ — КАЙФ!!!
Прогретое и чистое тело упаковано в шмот и наконец то ужин. Джули на ужин не вышла. На мой вопрос тетушка выпятила челюсть и объявила что Джули немножко заболела, выпила аспирин и уснула. Ну понятно. Я сегодня сплю один. Да и спать то некогда, у меня дел как у бобика блох, я с утра не могу открыть пакет и разобраться с бумагами из ордена. В общем, дамы сели пялится в телевизор а я ушел в кабинет.
Рученки то подрагивают. Стилетом срезаю печати и шнуровку пакета а руки слегонца дрожат. Наконец пакет из толстой кордуры вскрыт и я начал разбирать бумаги.
— Мда уж? Подгон реальный.
Буркаю я.
— Подруга, ты это видишь?
— Я в шоке.
— Ага. Федеральная лицензия на ношение оружия. И не только на меня а еще и на Баса. С такой бумагой мы можем в Белый дом или Конгресс прийти со стволами.
— Угу. Круть неимоверная. Че там еще?
— Пять писем в отдельных конвертах.
— Вскрывай давай а то я прямо тут и сдохну от любопытства.
— Хех! Взяла бы да залезла, давно бы все знала.
— Э нее! Я прямые приказы Хозяина не могу нарушать.
— Эвона как оно⁈ Ну поехали.
Вскрываю первое письмо.
Время половина восьмого вечера. На улице все то же самое. Тяжелый мокрый снег и монотонный дождь. В башке каша и я решаю проветрится и все обдумать. Закрываю сейф с документами, потеплее одеваюсь, непромокаемый плащ с капюшоном и иду на выход. В гостиной Мэрелин, тетушка, горничная, водитель и Бас. Гонят комедию из начала времен. Чарли Чаплин на экране. Великий немой опять дал пинка полицейскому и убегает от облавы.
Бас тут же встал да и все остальные уставились на меня.
— Сиди Бас. Башка болит. Немного постою да воздухом подышу.
Бас молча покачал головой и пошел одеваться. Тетушка с заботой уточнила.
— Таблетки то пил?
Махаю ладонью.
— Не помогли. Надо голову проветрить.
— Простыл поди?
— Нет. Ломоты нет. Все как обычно.
Тетушка тяжело вздохнула но промолчала. Мудрая женщина, че там.
Сапоги чавкают по расквашенной земле, а я, в сопровождении Баса, топаю к реке. Мне почему то чудится что река поможет и мои мысли обретут некую четкость и ясность. Вышибли меня эти письма. Эээх. Читайте.
Река поднялась на 1,6 фута(почти полметра). Мерный столб уже в реке а берег подвинулся на три фута(почти один метр). Хмыкаю.
— Видел?
Бас молча кивнул.
— И какие мысли?
— Ты с духами говоришь, ты и ответь.
Флегматично выдал Бас. Ну так то да, только вот с духом реки Биг-Хорн я не знаком. Не представила Кэтэри нас. Да и есть ли он? Даже Кэтэри и малышка Апони уже кажутся сказочным сном. Тяжело вздыхаю и расправив плащ усаживаюсь на древнюю и полусгнившую скамейку. Дед еще поставил. Зачем? Да бог весть, может ему тоже смотреть на реку нравилось? Сижу. Бас пошел гулять вверх по течению, сверху мокрый снег и монотонный дождь. Тишина такая что в ушах звенит. И как то мерное течение реки и шуршащий дождь начали меня завораживать и я сам не заметил как уплыл в транс.
Нити. Золотистые, темные, оранжевые и всяких других оттенков.
— Экая паутина.
Лениво подумалось мне.
— Но красиво.
Сижу, наблюдаю сказочную и завораживающею картину. Нити живые, переливаются, скручиваются и раскручиваются. Слышу еле слышимый шепот нейросети.
— Молодец. Увидел мир истинным зрением.
— Да? А что это за нити?
Так же тихо, дабы не спугнуть и не разрушить чудное видение, интересуюсь я.
— Энергии. Реки, земли, воздуха, жизни в реке, жизни на земле.
Шепчет нейросеть.
— А? Примерно понятно.
— Ты запомни это состояние. Позже будем учится включать и выключать истинное зрение.
— Так транс же. Входить придется.
— Нет. Можно и без транса.
— Слушай? А как я Кэтэри и Апони видел?
— Это я видела, а тебе транслировала. А сейчас ты сам смотришь.
— Оо. Красиво.
— Да. Ты прав. Жизнь красива.
— А смерть?
— Тоже красиво. Если не сам умираешь.
— Хм? Умирал уже.
— Ты под контролем Высшего умирал. А так то смерть это ластик. Мозг умирает и видит как его информатрица затирается.
— Хм? А как же попы всех конфессий? Опять наврали?
— Конечно наврали. Только Высшие даруют сохранение матрицы.
— Значит не совсем наврали. Если усердно разбиваешь башку об пол и молишься то получишь награду.
— Глупый. Кому этот мусор нужен? Триллионы дураков которых впрягли в ярмо и под угрозой плохого посмертья ездили на них. Зачем и кому нужен этот биомусор?
— А сами церковники?
— А эти еще хуже. Они не просто биомусор, они токсичный биомусор.
— А как идет отбор счастливчиков?
— Вопрос на новую жизнь, да? Тебя отобрал Высший про которого ты краем уха слушал. А ведь у него в Индии миллионы адептов, уверена что и воины есть не хуже тебя. Никто не знает как Высшие отбирают кандидатов. Тайна.
— Действительно.
Замолчали.
— Хм? Красиво.
Я опять влюбленно гляжу на танец энергий. Долго молчание и я отлип от гипнотизирующих переливов пучков энергий.
— Да. Завораживающее зрелище.
— Телескоп купи. В космосе то же самое только в тысячи раз величественнее и я бы сказала владетельнее.
— Это как?
— Власть. Космос подавляет величием и красотой, но и власть космоса безмерна. Сразу хочется встать по стойке смирно.
— Хм? Надо купить. Любопытно.
— Купи. Дженерал Электрик неплохие телескопы выпускает.
— Германия? Карл Цейс?
— Выползают потихоньку. По репарациям все заводы Цейса, документация и сотни инженеров вывезли в СССР.
— Аа? Подзабыл. Вопрос был такой, ругательный. Пиндосы и лаймы бились аки петушня в курятнике, но дедушка Сталин выкинул им средний палец.
— Берия. Берия и Абакумов со своим СМЕРШем. А Сталин просто хитро улыбался в усы и молчал.
— Молодцы предки.
— Да уж. Не манная каша из двадцать первого века.
— Стоп! Знать ничего не хочу. Я тут, а значит меняем мир. Возможно тогда и не будет бойни и резни на Украине.