Круг второй 2 (СИ)
А на заднем плане ее учитель в мире танго, партнер и любовник мистер Хуан Карлос Копес. Они сейчас гастролируют по США и пытаются пробиться на Бродвей. Впрочем, не важно. Сняться в фильме с Фрэнком Синатра и станцевать под новую музыку от Норга, это намного большее достижение чем биться башкой в бронедвери и только в 1966 году получить возможность станцевать танго на премии Тони. Заметьте! НЕ получить эту премию а станцевать в качестве приглашенных гостей. Успех к этой паре придет намного позже когда в 1983 году они найдут денег и спонсоров и поставят очень кровавый и трагичный мюзикл Танго Аргентина. А я им даю ШАНС. Ну и денег конечно. По двадцать тысяч долларов каждому, штрафы за отмененные концерты тоже с меня и я даже расстарался и нашел им приличную комнату в доме у нашего мэра. Ниче. США перебьются без семи концертов этой пары а мне эти оба нужны как воздух. Кстати? В 1961 году мой любимый канал CBS пригласит их на шоу Эдди Салливана. Вот ссылочка.
https://www.youtube.com/watch?v=IprU2BqivCwt=8s
Это я к чему? А к тому что у Марии именно такая внешность и на первый взгляд ей можно дать лет сорок. Но нет. Ей двадцать семь.
Ну и по самому Синатра. В принципе, Фрэнк оказался вполне вменяемым мужиком да и на разговор я его вытащил одного. Тет а тет. Жестко раскритиковал сиропный и монотонный альбом а после предложил написать песню и добавить мелодию танго.
— Фрэнк, ты же профессионал и должен понимать что музыка во всех песнях одинакова.
Погоняв желваки Фрэнк кивнул.
— Да Стив. Есть такая беда. Но я так понимаю? У тебя есть что предложить?
— Да Фрэнк. У меня есть что предложить.
Фрэнк кивнул и сразу вопрос в лоб.
— Сколько?
— Сто пятьдесят тысяч за одну песню умножить на двенадцать это миллион восемьсот тысяч. Эти деньги уже заплачены семьей Боннано.
Фрэнк скривился а я хмыкнул.
— Фрэнк. Всем известно кто тебя купил и кто тебя ведет по жизни.
Тот сморщился но все же ответил.
— У меня не было выбора.
— Согласен. И я даже точно знаю что от армии они тебя не откупали. Родовая травма головы потому что у твоей матушки были тяжелые роды.
— Черт⁈ Стив⁈
— Ничего такого Фрэнк. Я знаю что ты никогда труса не праздновал, дрался в школе на ножах а во время Второй Мировой и Корейской войн выезжал с гастролями в боевые подразделения. А семья Боннано это просто кошельки на ножках и ничего более. Грязные деньги которые конвертируются в искусство это благо для всех. Вот такое мое мнение Фрэнк.
Синатра тяжело вздохнул и очень искренне ответил.
— Спасибо Стив.
— Не за что меня благодарить, я просто сказал правду. Вернемся к деньгам.
— Да.
— Миллион восемьсот тысяч уже получены и я хочу за две мелодии еще по шестьсот тысяч тысяч. По триста за каждую.
— Хм? Серьезные деньги Стив. Таких денег не платят ни одному композитору во всем мире. Надеюсь они этого стоят?
Оскаливаюсь.
— Они стоят десятки миллионов Фрэнк. Поверь мне, обе мелодии станут самой настоящей классикой и переживут и тебя и меня.
И неожиданно Фрэнк взбодрился.
— Окей Стив! Я договорюсь о деньгах. Деньги вообще не проблема. Можешь назвать окончательную сумму по всему короткометражному фильму?
— Ольга! Эта балетная дива пока взяла паузу на неделю. Я не понимаю зачем она тянет?
— С Ольгой Сан-Хуан все не так как кажется тебе.
Глаза на лоб.
— А че⁈
Фрэнк ржанул и начал окунать меня в голливудское болото.
— Ольгу почти вышибли на обочину. Последний фильм был в 1954 году и она долго сидела без работы. И недавно ей предложили роль в ничего не значащем фильме с минимальным гонораром.
— Понятно. Дама мечется и не знает куда кинуться?
— В общем да, но это не самое главное. Предложи ей сто тысяч и это в четыре раза перекроет ее гонорар в фильме «Третий голос».
— Хм? Есть еще что то?
— Конечно. И это самое главное.
— О как⁈ Рассказывай.
— Ты знаешь какая у тебя кличка в Голливуде?
— Аа? Монтанский жеребец. Ирма говорила.
Фрэнк хмыкнул.
— Все считают что ты имеешь всех баб которые оказываются в сфере твоего внимания а Ольга замужем и у нее приличный брак и трое детей.
— Больные на голову идиоты.
— Буркнул я.
— Нууу? Все считают что ты трахал Мерилин и именно поэтому начал писать ей песни. У всех есть мысли что просто так Стив Норг песен не пишет, он их пишет только для своих муз. Дескать, раз не пьет и не принимает наркотики то только через секс к тебе приходит вдохновение.
Я ржанул.
— А чего про тебя расскажут когда узнают что две мелодии от Норга в твоем новом альбоме?
Фрэнк заржал как ненормальный и икая выдавил.
— Джон Боннано, перед поездкой к тебе, выдал. Цитирую дословно: — «Фрэнки, мальчик мой, если я знаю что ты стал жопошником я пристрелю этого озабоченного ковбоя и тебя за одно с ним»!
Шары на лоб а челюсть в подвал.
— О боже⁈ Истинные придурки! С печатью и справкой из дурдома.
Фрэнк развел руки.
— А что я? Все так думают.
— Дебилы! Ну теперь хоть понятно почему Ольга взяла паузу.
— О да. Ей предстоит не простой разговор с мужем и в общем то я не дам гарантии что Ольга согласится.
— Сцуко!
Выдал я на русском.
— Что?
— Ай!
Махаю ладонью.
— Русский язык начал учить.
— Понятно. И?
Теперь уже я развожу руками.
— Я не знаю. Пока пишем звук на моем новом оборудовании но я буду думать над вопросом.
— О да! Стив! Все звукоинженеры в шоке от твоего нового оборудования! Я послушал свои новые записи и тоже в шоке, и молча снимаю шляпу перед тобой и твоей командой. Невероятный звук!
Киваю и тяжело вздыхаю.
— Увы Фрэнк но этот пульт и вообще вся студия звукозаписи пока что возможна только в единственном экземпляре.
— Что⁈
У Фрэнка глаза приоткрылись.
— Как такое возможно Стив⁈ Мы все уже мечтаем о точно таком же пульте в наших рекордс компаниях!
Сцуко? И че врать?
— НАСТЯ⁈
Ору я в виртуале.
— И че орем? Кому стучим и двери выпинываем?
— Врать чего будем?
— А я тебе говорила!
— Лядь!
— Ладно. Давай так. Эдди уже встречает химиков и прочих ученых и буквально через две недели мы сможем замаскировать якобы опытные образцы под развернутую лабораторию в университете Монтаны.
— Млять! Палево писец какое⁈
— А я че? Все сам! Хачу, хачу, хачу! Ну и получи чего хотел а заодно и последствия от своих хотелок.
— Млять! Ладно. Начинаю вдохновенно врать.
— Ага. Начинай. А я поржу.
— Иди ты…!
Делаю задумчивую рожу и покачав башкой отвечаю Фрэнку.
— Не раньше апреля или даже июня Фрэнк. Там новейшие полупроводники которые пока что производятся поштучно в лабораторных условиях.
— Ого? Ты серьезно применил новейшие технологии в своих микрофонах?
Тяжело вздыхаю.
— Фрэнк. Микрофоны это вообще ужас ужасающий. Но кроме микрофона, сам пульт и все усилители имеют в своей начинке комплектующие элементы на сотни тысяч долларов. Один микрофон мне обошелся в пятьсот тысяч долларов а сам пульт в полтора миллиона. А многоканальный магнитофон это вообще за гранью. Он стоит два миллиона долларов а широкую пленку для него я покупал в компании Ампекс по десять тысяч долларов за одну бобину длиной в километр. Ампекс давно разрабатывает видеомагнитофон и широкая, качественная пленка только у них и нигде в мире ничего похожего нет. Пока просто нет возможности воспроизвести все это счастье в серии. Это штучный эксклюзив и ручная работа. А этих многоканальников в студии десять штук. Двадцать миллионов только на магнитофоны и еще миллион я отдал за сто бобин.
А вот да! Наконец то я пробил Фрэнка и вижу глаза на потолке а челюсть в подвале.
Переварив все что я сказал, Фрэнк тут же вернулся к деньгам.
— Стив! Я должен знать во сколько мне обойдется мой альбом с твоей новой музыкой. И гонорар Ольги мы не учитываем. При таком уровне затрат с твоей стороны сто тысяч долларов это медный цент.