Мой новый мир - Книга вторая

– Никого не пустим по миру? – спросил Алексей.
– Если и пустим, то немногих. Я лучше сам заплачу тем же зеркальщикам, чтобы не было обиды. Надо посмотреть, что лучше брать. Северяне многого лишатся, да и в пострадавших от войны графствах не скоро начнут изготавливать всё необходимое.
– С языком я закончила, – сказала Эмма. – Вылечить будет несложно, но это займёт не меньше десяти дней. Очень уж запущенный случай. Лечение уже запустила, теперь нужно будет подхлёстывать тело, чтобы выздоровление шло быстрее. Вам нужно приходить ко мне два раза в день в течение трёх следующих дней.
  
– Теперь давайте решать вопрос со стариками, – сказал я. – Вас, Алексей, обработаем после них. Что для этого нужно?
– Нужны образы самих стариков, – ответил мне Бродер. – И, желательно, знать виды тех помещений, в которых они находятся.
– Всё это есть, – сказал Алексей.
– Тогда не вижу сложности, – мотнул головой маг. – Съездим после обеда в новый дворец и сделаем. Братья там сидят? У них кто-нибудь читал память?
– Я полазила у них в головах, – сказала Эмма, – так что новым личностям кое-что расскажу. Им это может быть полезно.
– А у моего тела? – спросил Алексей.
– А в его голове кто только не рылся, – за Эмму ответил я. – Пытались узнать, куда делся Гордой, но он сам не знает. Так что и у вас биография начнётся не с чистого листа. У этого Гожина, кстати, довольно много влиятельной родни.
«Дорогой, ты где? – соединилась со мной жена. – Мы доставили клетку, а той, которую должны принести из зверинца, во дворе нет».
«Сейчас приду», – сказал я ей и обратился к Эмме: – Вам для изучения доставили парочку тварей. Пойду посмотрю и заодно разберусь, почему для них не всё готово. Алексей, Дорт сейчас занят, поэтому побеспокойтесь о товарище. Отведите его к Саймуру, пусть поселит к гвардейцам. Пока миледи не закончит лечение, ему лучше побыть здесь, а потом посмотрим.
– Я пойду с вами, – сказала Эмма. – Хоть в последние годы в графство Орташ иногда залетали твари, я ни одной из них не видела.
– Я, пожалуй, тоже посмотрю, – сказал Бродер. – Алексей, после того как отведёте товарища, зайдите в мои комнаты. Вместе пообедаем, а потом поедем в новый дворец.
Выйти собрались ненадолго, поэтому не стали тратить время на переодевание. Мы спустились на первый этаж, прошли коридором через половину дворца и вышли на задний двор. Рядом со входом в подвал стояла клетка-ловушка. Никакой другой клетки или рабочих не было.
– Я сама связалась с Дортом, – сказала жена, которая сидела на корточках и рассматривала тварей. – Клетка, которую дал Марей, оказалась неподъёмной, хотя он выбрал самую маленькую из того, что есть. Хотели катить на катках, но Дорт засомневался, что она войдёт в подвал.
– Эту клетку тоже не протащим, – сказал Герат. – Может, пусть пока останутся здесь? На севере холодней, и они не дохнут.
– Они не сдохнут, околею я, – засмеялась Эмма. – А они не такие и противные.
Я подошёл ближе и присел рядом с женой. Твари представляли собой странную смесь нескольких известных мне живых существ. Голова змеи с широким и полным острых зубов утиным клювом, шея, как у варана, только более гладкая, туловище и лапы, напоминавшие крокодильи, и длинный голый хвост с пучком перьев на конце. Были и сложенные сейчас крылья, похожие на крылья летучих мышей. Они спокойно сидели, рассматривая нас круглыми зелеными глазами с чёрным вертикальным зрачком. Внезапно обе твари взбесились и начали кидаться на прутья клетки, пытаясь их сломать. Они пронзительно орали, плевались и драли когтями пластик пола.
– Попробовала внушить, что я им не враг, – сказала Эмма. – Похоже, что охотники правы: на любое воздействие магией твари отвечают всплеском агрессивности.
– Серт говорил, что магия жрецов уменьшает их подвижность, – вспомнил я. – Может, на них нужно воздействовать только восьмым потоком?
– Мы не жрецы, – вздохнула Эмма. – Будем использовать то, что нам доступно.
Вскоре подошёл сконфуженный Дорт, за которым следовали рабочие. Немного подумав, мы нашли выход. Рабочие принесли сети, которые через прутья пропихнули в клетку. Твари очень быстро в них запутались, после чего мы открыли дверцу и набросили сети ещё сверху. Долго они тварей не удержали, но дали возможность рабочим волоком оттащить их в одну из подвальных камер.
– Теперь нужно ходить осторожно, – сказал Герат. – Они отсюда не выберутся, но голова с шеей проходит через решётку. Если цапнут, уже не вырвешься: клюв вроде птичьего, а зубы как загнутые иглы для пошива кожи.
Твари расправились с остатками сетей и спрятались от нас в дальнем углу камеры.
– Ладно, лично я на них насмотрелся, – сказал я магам. – Адель, ты идешь или останешься с этими милыми птичками?
– Пусть с ними остаётся Эмма, – ответила жена. – Я на них тоже насмотрелась. Как представлю таких же, но с головой вроде той, что вы привезли, сразу бросает в дрожь...
Мы вышли из подвала и отправились к себе.
– Интересно, что тебе привезут гвардейцы, – сказала Адель. – Наверное, опять мешки с посудой.
– Мне интересно другое, – сказал я. – Когда мы смотрели сокровищницу Салея, в ней не было ничего, кроме монет. Неужели он сбагрил все предметы из золота японцам?
– Вы, наверное, смотрели не сокровищницу, а казну, – предположила жена, – а это не одно и то же. В казне хранят деньги, и не обязательно только золотые, может быть и серебро. У герцогов там же хранят золотой песок и самородки. А в сокровищнице прячут изделия из золота и серебра, жемчуг и изумруды. Иногда туда складывают просто очень редкие и ценные предметы, такие, например, как твой накопитель магии.
– И кто всем этим заведует? – спросил я. – Алексар?
– А я знаю? – мотнула она головой. – Спроси у сестры или отца. Я думаю, что этим занимается казначей. А почему ты заинтересовался?
– Когда у меня был с ним разговор о золоте, я так и не узнал, сколько его у нас. Алексар явно не ожидал того, что кто-то заинтересуется его делами, и был смущён. Похоже, что его никто не контролирует. Советник Салея повесил его казначея за воровство, вот я и думаю, насколько честен наш? Если он может бесконтрольно черпать из казны...
– Магия не позволяет врать, поэтому крадут редко, – сказала она.
– Чтобы это выявить, нужно задавать вопросы, – возразил я, – а до моего появления Ларг не знал, куда девать это золото. Вряд ли он хоть когда-то проверял Алексара.
– Проверь ты, – предложила жена. – Заодно посмотришь, что хранят в нашей сокровищнице. Наверняка в ней есть много интересного.
– А давай сейчас и сходим, – предложил я. – До обеда ещё полтора часа.
Она согласилась, и мы отправились в казначейство. Оно занимало во дворце три комнаты. Алексар сидел в той, которая выполняла у него роль кабинета.
– Я вас слушаю, милорд, – сказал он, после того как мы обменялись приветствиями. – Вам нужно что-то оплатить?
– Я хочу посмотреть на нашу сокровищницу, а заодно ознакомиться с тем, как ведётся учёт предметов, – сказал я. – Мне привезли много ценностей, а хранить их негде.
Сначала Алексар растерялся, потом откровенно запаниковал и прикрылся магической защитой.
– Я могу принять на хранение любые ценности, – после минутной паузы сказал он, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Но на осмотр сокровищницы нужно разрешение Повелителя...
– Вам прекрасно известно, что оно у меня есть, – возразил я. – Я даже вас могу повесить, если дадите повод. Немедленно снимите защиту!
Он побледнел и непроизвольно отступил от меня к стене, но защиту убрал.
– А теперь отвечайте, сколько и чего украли, – сказал я, садясь на один из свободных стульев. – Или слишком долго перечислять? Вам сколько платят?
  
– Десять золотых в декаду, – ответил он. – Милорд, я всё верну!
– Ключи! – потребовал я. – И от казны, и от сокровищницы. Сейчас за вами приедут дознаватели барона Ольта, вот им и будете каяться. У меня к вам только один вопрос: на что вы рассчитывали?