Академия бездарностей. Танец под дождем
– Я замерзла, – солгала спутникам, чтобы поторопились. Рейн молча снял форменный пиджак и накинул мне на плечи, чуть приобнял, и мы двинулись обратно к замку. А перед глазами так и сияли зеленоватые светлячки. Кружились, кружились без остановки.
Глава 4
В поисках истины
Часть ночи мы все-таки решили скоротать в библиотеке. Там по-прежнему царил полнейший разгром, а Борнелл висел над ним с видом такого отчаяния на лице, что мне стало безумно его жаль.
– А, вы вернулись, – призрак заметил нас.
– Да, – ответила я. – У меня есть предложение. Давайте сложим уже просмотренные книги на отдельные стеллажи, чтобы больше к ним не возвращаться. Они не будут пылиться на полу, и их легче вернуть после окончания наших поисков.
– По-твоему, это поможет? – Бертран оглядел сотни томов, которые высились вокруг нас.
– Поможет, – решительно сказал Рейн. Он отправил брата отдыхать, а сам присоединился ко мне, Алдену и Лему уже у самого входа в библиотеку. – Мы постараемся сразу их упорядочить. Командуйте, библиотекарь Борнелл.
И засучил рукава. Бертран усмехнулся, одной полуулыбкой выразив все, что думает о помощи принца, но противиться не стал и махнул рукой, давая добро на нашу помощь. Свободные стеллажи тоже нашлись в глубине библиотеки. Мы около часа переносили туда все, что успели разворошить призрак и Клеменс. Это были безумно интересные книги, и некоторые названия я старалась запомнить, чтобы потом взять почитать.
Но вот уже просмотренные экземпляры закончились. Теперь мы разделились и просто шли вдоль рядов, глядя на многочисленные корешки и стараясь предугадать, под которым из них может скрываться что-то полезное. Книги, книги… Сотни, тысячи книг. Те, которые казались подходящими, мы снова сносили в центр библиотеки, а Ал просматривал их и, если в тех не было ничего нужного, относил сразу на стеллажи. Так мы работали до двух часов ночи, но так и не нашли полезного.
Я теперь чувствовала не надежду, а безнадежность. Пока мы тут отсиживаемся, мир переворачивается с ног на голову. А человек, который мог бы ответить на наши вопросы, молчит. Молчит, чтоб ему! Я топнула ногой, закусила губу. Все казалось глупым, пустым. Все наши поиски.
– Тебе надо отдохнуть. – Теплая ладонь Рейна опустилась на мое плечо. – Да и нам тоже, завтра занятия: две лекции, два практикума. Пора возвращаться в спальни.
– Ты прав, – вздохнула я. – Пора. Ребята, давайте продолжим завтра. А то нас отчислят из академии, и у нас даже не будет возможности уйти.
Смех вышел невеселым. Все понимали, что ситуация вряд ли станет лучше.
– Я продолжу поиски сам, – пообещал Борнелл.
– Спасибо, – улыбнулась ему.
– Было бы за что. От меня и так мало пользы.
Я покачала головой, показывая, что это не так, но библиотекарь ничего не желал слушать. Его призрачный силуэт полетел обратно к стеллажам, а мы потащились в свои комнаты. Я бы даже не раздевалась, если бы утром не пришлось потом гладить платье! Причем древним тяжелым утюгом, потому что мои магические шарики закончились. Поэтому я повесила форменное платье, легла и сразу провалилась в сон.
Сны снились мутные, тревожные. Такие, что поутру голова казалась колоколом, в котором звучит заунывный набат. Но занятия никто не отменял, мы и так пропустили слишком много, и это в самом начале учебного года! Так что хотела я или нет, пришлось подниматься.
На дверях душевой меня ждал сюрприз: пока мы занимались поисками истины, наши однокурсницы наконец дошли до того, чтобы составить список, кто и во сколько умывается. И я едва не опоздала на назначенное время. Ура! Теперь не придется вставать слишком рано, чтобы успеть насладиться теплой водичкой. Я счастливо зажмурилась и поспешила под душ. Самым сложным оказалось не мыться дольше, чем положено: ровно через пятнадцать минут в двери постучала Татиана, а я, поспешно вытираясь, уступила ей место.
Впервые за прошедшие дни вернулся нормальный аппетит. На этот раз парни не ждали нас на лестнице, и мы с Эви надеялись застать их в столовой. Каша с фруктами казалась ароматной, сдобные булочки таяли во рту. А вот наши друзья припозднились, причем все четверо. Парни появились, когда до конца завтрака оставалось не более десяти минут. И все как один зевали. Да, отдых нам просто необходим! Пусть и в виде пар.
– Жуйте быстрее, – сказала нашим мальчикам Эвелина. – Иначе получите штрафную метку.
– Мы и так привязаны к библиотеке, – буркнул Лем. – Чего бояться?
Но ел и правда быстро. Морщился только Вилл. Видимо, ему не нравилась каша. А наши однокурсники поглядывали на него с любопытством. Девушки мило краснели и отводили взгляд, когда принц смотрел на них, а Вилл заправски стрелял глазами. Да, такое чувство, что они с Рейном из разных семей!
– Идем уже! – поторопил Алден. – Не знаю, как вы, а я не хочу лишний раз искать неприятности на голову.
И на этот раз я была с ним согласна. По пути мы поздоровались с Мишелем и Тимом, а затем ускорили шаг, чтобы успеть. Едва получилось! И свободным остался только первый ряд. Видимо, никто не желал сидеть прямо перед глазами преподавателя.
Профессор Дафнер появилась ровно в назначенный срок. Она выглядела превосходно, как и всегда. Особенно учитывая, что отказалась от платья в пользу узких брюк и белой блузы со шнуровкой на груди. Вилл так на нее смотрел, что Рейну пришлось шепотом призвать брата к порядку.
– Да ладно тебе! – рыкнул Вилл.
– А, новичок. – Шарлотта окинула Вильгельма внимательным взглядом. – Наслышана. Вы много пропустили, студент. Придется наверстывать, так что не советую считать ворон.
– Ворон – птица умная. Почему бы и не сосчитать? – усмехнулся Вилл, и я не узнала того паренька, который накануне едва ли не висел у Рейна на шее, задыхаясь от радости встречи.
– Раз вы так считаете, может, поделитесь с нами своим взглядом на психологию группы? Мы со студентами говорили об этом на предыдущей лекции и не пришли к единому мнению, что же сильнее: группа влияет на личность, или же личность на группу.
– Хм… – Вилл на мгновение задумался. Затем его лицо просияло. – Если брать в расчет, что любой человек является членом той или иной группы и выполняет в ней индивидуальную социальную роль, думаю, влияние группы на личность сильнее, чем обратный процесс.
– Обоснуйте.
Похоже, профессор Дафнер взялась за Вильгельма всерьез, желая макнуть зарвавшегося новичка носом в грязь.
– Человек – это личность, – начал он. – Но диктует ли он свои условия в группе? Или же наоборот? Нет, чаще всего человек подстраивается под мнение большинства, желает показать, что он свой. Он занимает в группе особое место и играет ту роль, которую выбирает для себя. Не скажу, что эта роль всегда ему нравится. Просто так получается. А потом сложно понять, где созданный образ, а где ты сам. При этом группа не меняется, группа по-прежнему сильнее тебя.
– Занятное мнение, – кивнула профессор Дафнер. – Что ж, пожалуй, оно имеет место быть, хоть с некоторыми моментами я бы поспорила. Но сегодня у нас еще одна интересная тема. Записывайте: «Групповые роли». Которых, кстати, и коснулся студент…
– Вилл. Меня зовут Вилл, – представился принц. – Я брат Рейна.
– Оу! – Глаза Шарлотты заинтересованно сверкнули. Знала ли она, кто такой Рейн на самом деле? Думаю, что нет. Но он многих успел заинтриговать, потому что не тратил времени на лишние слова, а предпочитал молчать и слушать. – Тогда добро пожаловать, брат Рейна. А теперь пишем дальше. В любой большой или малой группе есть свой инициатор, вдохновитель, гармонизатор, генератор идей, координатор, примиритель, а также ведомые члены группы. Это лишь основные роли, на самом деле их гораздо больше. Порой бывает меньше. Это зависит от размеров группы. Предлагаю вам подумать о своем ближайшем круге. Можете ли вы сказать, кто из ваших друзей играет определенную роль? А кто на вашем курсе уже занял свое прочное положение?
Мы задумались. Я смотрела на ребят и пыталась мысленно ответить на вопрос профессора Дафнер. По всему выходит, что обычно инициатором затей в нашей группе выступает Рейн. Клеменс генерирует идеи, Эви – примиритель, Алден… С Алденом сложно. Он, скорее, движущая сила, которая сметает все на своем пути. А я? Кто же я?