Избежать развода. Влюбить мужа (СИ)

Но Феликс крепко держит меня за бедра и не дает освободиться, он входит все глубже и глубже. Последние движения сопровождаются мужским стоном и такой резкой паузой, что я сама замираю.
Феликс остается во мне на несколько секунд, после чего выходит и наконец отпускает бедра. Кажется, на ногах теперь останутся синяки, но это не важно. Как же было хорошо!
— Это того стоило, ледышка. Всего того ожидания.
Феликс склоняется надо мной, целует и берет за руку. Он будто бы хочет сказать еще что-то, но не решается. Наконец спрашивает:
— Тебе… ммм… не звонил сегодня отец?
— Хочешь поговорить о нем? Сейчас? — удивляюсь я. Нега блаженства, в которой я пребывала только что, мигом уходит.
— Он хочет поговорить с тобой. Можешь не отвечать? Хотя бы несколько дней, пожалуйста.
— О чем? Феликс, мы, вообще-то, с ним вместе работаем…
— Можешь довериться мне? Просто… постарайся не пересекаться с ним.
Какой же бред. С моим папой, с моим, по сути, начальником? Не пересекаться. Прекрасная идея. Что между ними случилось, неужели поссорились? И при чем здесь я?
Резко сажусь на диване и тянусь за пледом. Напяливать платье нет настроения, поэтому я просто укутываюсь в теплую ткань.
— Если тебе есть что сказать, скажи. Что за странные просьбы?
— Мне есть что сказать. Просто не сейчас. Он кое-что… А, забудь.
Феликс рывком встает и идет на кухню.
— Оскар что-то приготовил. Ты голодна, Марго? — доносится оттуда.
Мне уже не до еды, беспокойство не отпускает. И как бы Феликс ни пытался сейчас сменить тему, так просто это не сделать.
Похоже, он чувствует мое настроение, поэтому возвращается, по пути заглянув в ванную и накинув на бедра полотенце. Садится рядом.
— Я веду себя странно, согласен. Но… ты помнишь наш бой с зомби?
Я улыбаюсь от этого как будто бы такого далекого воспоминания.
— Еще бы.
— Тогда мы играли за одну команду. И сейчас — тоже. Что бы ни случилось и что бы ты ни узнала. Договорились?
— Твои слова меня пугают.
Феликс обнимает меня, и я утыкаюсь ему в грудь. Понятия не имею, что происходит, но в одном он прав: мой муж ведет себя странно.
— Сегодня я позвонил Ольге. Она больше не будет нас навещать.
— Что? Почему?
— Думаю, со своей задачей она справилась. Мы уже не враги. Так ведь?
Феликс отодвигается, чтобы взглянуть мне в глаза.
— Не враги…
— А кто?
Кажется, он хочет услышать от меня признание. Как будто бы собирается убедиться, что я тут по своей воле, что я искренна и открыта с ним. Но мне уже не пятнадцать лет, чтобы признаваться в чем-либо, если я не уверена на сто процентов. Да, Феликс уже не вызывает у меня отторжения, мне ужасно приятно быть с ним, касаться его, видеть, как он улыбается… Стоп, разве это не есть признаки глубоких чувств?
— Мы с тобой муж и жена, как минимум, — уклончиво отвечаю я.
— Ну, хотя бы так, — говорит Феликс и прижимает меня к себе так нежно, словно пытается успокоить. Хотя я и так в порядке. Может, ему самому так легче? Что же творится у него на душе? — Где сегодня будешь спать, ледышка? У себя или у меня?
— О, я сама могу выбрать? — ехидно спрашиваю я.
— Ты можешь выбрать место. Но от меня ты уже не избавишься, я приду в любом случае.
— Можно подумать, я против, — улыбаюсь и чмокаю его в щеку. — Приходи ко мне. И не смей потом сбегать, хорошо?
— Договорились, ледышка.
  
Глава 28. Машина времени
 
Феликс
Ночевать с кем-то. Спать в одной кровати. Такого со мной не было… да почти никогда. Хотя, признаться, жить в одиночестве я так и не научился: не хватает шума. Когда с детства не приучен к тому, что у тебя есть свой угол, сложно ужиться с самим собой наедине. Если говорить совсем честно, Оскар в моем доме тоже появились именно по этой причине — мне никогда не нужен был дворецкий, или домработница, или кто угодно еще, я сам научился о себе заботиться. Но вот отсутствие других людей рядом слишком давит…
Тем не менее с девушками ночевать мне почти не приходилось. Обычно после плотских утех я либо уезжал сам, либо выпроваживал их — постоянных и крепкий отношений так и не сложилось, хотя желающих не сказать, что было мало.
 
И вот внезапно это странное, не свойственное мне желание — уснуть рядом с кем-то. В обнимку. Проснуться вместе. Каким же неженкой я стал в этой семейной жизни, даже стыдно.
Но перед этим нужно закончить некоторые дела по работе. Доставая ноутбук из сумки, я увидел блокнот, который вручил Марго в самолете. Интересно, написала ли она что-нибудь интересное или решила не заморачиваться?..
Открываю нужную страницу. Ну, ясно, всё шутки шутит. После моего «ресторана с зомби» Марго продолжила ассоциативный ряд и изобразила — довольно умело, кстати — древних людей в шкурах. Одни тащат тушу мамонта в пещеру, над которой красуется название «Каменный век». Другие обжаривают гигантские куски мясо на вертеле, прямо на костре. Посетители сидят за огромными камнями и ожидают заказов.
Концепция, конечно, оригинальная, но вряд ли будет пользоваться успехом. Еще что-нибудь?
На следующей странице блокнота — еще одна идея-шутка. Ресторан «На вершине». Судя по рисунку, реально на вершине какой-то гигантской горы. А, да это вулкан — вон же, повара готовят шашлык прямо над лавой. Марго бы идти в иллюстраторы с таким талантом, а лучше — рисовать ироничные комиксы. Если присмотреться, у каждого героя ее картинки свое выражение лица: вот задолбавшиеся путники с рюкзаками за спинами, судя по всему, мечтают сдохнуть от усталости; или официанты с ногами, перемотанными бинтами. Похоже, тоже задолбались ходить по камням и скалам, разнося заказы.
— Эх, ледышка, я ожидал, что ты воспримешь это посерьезнее…
Я уже без особой надежды переворачиваю страницу… Ого. А вот это уже интересно.
***
Когда закончил все дела, прохожу по дому. Марго нигде нет — видимо, она уже у себя в спальне. Захватив блокнот с идеями, иду к ней.
Моя жена не спит — сидит за столиком и тоже что-то смотрит в ноутбуке. Кажется, какие-то бухгалтерские таблички.
— Не помешаю? — спрашиваю я и, не дожидаясь разрешения, присаживаюсь на кровать.
Марго закрывает ноутбук и поворачивается ко мне. Я успеваю уловить сосредоточенный взгляд, но он тут же смягчается.
— Заработалась, извини. Что это у тебя? — Она кивает на блокнот. — Посмотрел мои дурацкие идеи?
— Идем ко мне, обсудим.
Марго ныряет ко мне в объятья, и мы заваливаемся на кровать. Как бы прекрасна она ни была, сейчас мне хочется сосредоточиться на более важных вещах. Растормошить ее, наконец, чтобы она перестала считать себя хуже других и называть, даже в шутку, свои мысли дурацкими.
— Садись, — прошу я, прикладываю подушку к изголовью и сажусь, приглашая Марго расположиться рядом. Когда она тоже садится, обнимаю ее одной рукой, второй же открываю блокнот. — Каменный век и вершина горы — это, конечно, прикольно. Но видно, что ты к этому серьезно не отнеслась. А вот третья идея, похоже, задела и тебя саму.
Марго ерзает, будто ей неудобно от того, что я собрался на серьезке обсуждать ее рисунки. Но это не просто каракули — мне хочется сделать из этого нечто большее.
— Машина времени, — читаю я заголовок третьего предложенного Марго ресторана. — Расскажешь подробнее?
— Ну тут же все и так видно, — уклоняется она от ответа.
— Представь, что я инвестор, а ты как бы презентуешь мне своей проект.
— Не о таких ролевых играх в кровати я мечтала, — усмехается моя жена.
— Не вредничай. Расскажи.
Она вздыхает, как двоечница, которую вызвали к доске, и с неохотой начинает:
— Ресторан с несколькими залами. Он как бы позволяет гостям телепортироваться в их любимое время: от детства до старческих посиделок. В первом зале — младенчество и детство. Детское меню со взрослыми порциями, конечно. Что там обычно дети едят? Манная каша, блинчики в форме животных, сладости.