Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1 (СИ)

До Кирпичева оставалось метров десять. Если Женька продолжит заговаривать зубы Быкову, то у меня есть шанс пробежать это расстояние незамеченным.
Я перевел дыхание, быстро выглянул из-за ствола тополя и наметил план атаки и места, куда пробью первые четыре удара. Если, конечно, повезет. После этого, не медля больше ни секунды, я вышел из-за дерева и начал осторожно приближаться к Кирпичеву.
  
Когда до него осталось не более трех-четырех шагов, Быков что-то заподозрил и хотел было повернуться в мою сторону. Женька Андреев тут же, особо не раздумывая, со всей силы зарядил ему кулаком в ухо. Конечно, как по мне, в ухо лучше бить ладонью, сложенной в форме лодочки. В этом случае можно даже вырубить оппонента или, как минимум, оглушить и сильно дезориентировать. Особенно, если сразу зарядить по обоим ушам.
Быков от неожиданности пошатнулся и его немного повело в сторону. Но быстро придя в себя, он злобно зарычал и врезал Женьке кулаком в челюсть. На это нападение, как ни странно, сразу отреагировал Пашка Тимофеев, который учился в одном классе с Быковым. Он мгновенно подскочил к нему и ударил ногой в солнечное сплетение. Быкова тут же согнуло пополам. И в этот момент ему прилетел еще один удар от Пашки.
В тот самый момент, когда Быков получил от Женьки по уху, я, наконец, сократил дистанцию между мной и Кирпичевым до нужного расстояния. Первым делом я зарядил ему с левой по правой почке. Удар, если честно, вышел так себе. Затем, не прекращая движения, я зашел с правого бока и со всей дури врезал Кирпичеву куботаном в печень. Вот эта атака была уже ощутимой. Васька вскрикнул и по инерции прикрыл локтем правый бок.
В этот момент я уже смещался влево, чтобы оставаться за спиной Кирпичева. Следующий удар куботаном прилетел ему в шею чуть ниже левого уха. Дальше последовала атака ногой в подколенную ямку, чтобы заставить противника припасть на одно колено. И наконец — решающий удар двумя руками с зажатым куботаном промеж лопаток.
Васька мешком грохнулся на землю и остался лежать без движения. В это время Женька и Пашка вместе с присоединившимся к ним Мишкой Борисовым, обрабатывали Быкова, свернувшегося калачиком на земле. Серега же Сабуров с Колькой Раевским стояли наготове напротив меня с Кирпичевым, чтобы, в случае чего, прийти ко мне на подмогу.
— Стойте, парни! — крикнул я троице, которая занималась Быковым. — Я думаю, что он все понял.
Мишка с Пашкой тут же остановились, а Женька для острастки еще раз пнул жалобно стонущего Быкова по пятой точке. Я медленно подошел к нему, наклонился и тихо, но так, чтобы слышали все, проговорил:
— Андрюша, может пора завязывать? Мы тебе плохого не желаем. Ты сам нарываешься. Так что успокойся, иначе в следующий раз так просто не отделаешься.
А в следующую секунду, когда до меня донесся испуганный Иркин оклик, я понял, что совершил непростительную ошибку. Сильные жилистые руки обхватили со спины мою шею и потянули куда-то назад.
Никогда не поворачивайся к врагу спиной, пронеслась у меня в голове укоряющая мысль. Тем более, если ты не убедился, что противник надолго выведен из строя.
Похоже, что Кирпичев или сымитировал обморок или же очень быстро пришел в себя. И теперь его удушающий захват потихоньку лишал меня доступа к кислороду.
— Не подходить! А то шею ему сверну! — бешено заорал Кирпичев, прижавшись спиной к широкому стволу тополя.
Пацаны застыли в нескольких метрах от нас, пытаясь сообразить, как им быть. Серега Сабуров напряженно смотрел на меня, ожидая хоть какого-то знака.
Васькин захват, если честно, был так себе. Он слишком сильно подставлял правый бок. Еще один удар в поврежденную печень может при удачном стечении обстоятельств вывести Кирпичева из строя. Но самым эффективным была конечно же атака куботаном в локоть руки, обхватившей мою шею. Правда, тут было одно печальное «но»: куботан я выронил во время неожиданного нападения Кирпича.
Я замахнулся правым локтем и попытался нанести удар Ваське в печень. Но тот, разгадав мой маневр, резко ушел влево. При этом он на миг ослабил хватку и дал мне сделать маленький глоток воздуха. Следующие удары я наносил пяткой. Они были нацелены сначала в ступню, а затем в голень противника. Но, учитывая мои маленькие габариты и мягкую обувь, они тоже не достигли нужного результата.
Я стал задыхаться. Следующие несколько попыток атаковать Кирпичева также не увенчались успехом. У меня перед глазами поплыли цветные круги, а в ушах зазвенело. И в этот момент я понял, что проиграл. Сейчас я вырублюсь. А если Кирпичев и после этого не ослабит хватку, то мне конец.
Я захрипел и мои руки последним усилием инстинктивно ухватились за предплечье Кирпичева. Я знал, что это абсолютно бесполезно, но уже не контролировал свое тело. Оно из последних сил боролось за жизнь, беспощадно расходуя последние крохи кислорода.
Я уже готов был провалиться в беспамятство, как вдруг хватка Кирпичева ослабла, а потом и вовсе исчезла. Я повалился на землю и, сделав глубокий хрипящий вдох, тут же закашлялся. Звенящая темнота потихоньку стала отступать, и я начал краешком сознания воспринимать окружающую действительность.
Неподалеку от меня что-то происходило. Слышались какие-то обрывистые крики:
— Мразь!.. Ублюдок!.. Убью!
С трудом, но я узнал этот голос. Я повернул голову и попытался сосредоточить расплывающееся зрение. Неподалеку от меня лежал Кирпичев, на нем сидел Стас и методично обрабатывал его профилактическими ударами. Даже учитывая то, что он берег правую руку и бил не в полную силу, результат для здоровья Кирпичева мог быть довольно плачевный.
— Стой! — прохрипел я. — Остановите его… — Я попытался подняться, но тело меня пока не слушалось.
К счастью, в этот момент к Стасу подскочили Саня с Андрюхой и оттащили его от Кирпича. Тот отполз на несколько шагов, потом довольно резво поднялся с земли и побежал прочь. Я внимательно следил за его удаляющейся фигурой. Вроде бы бежит прямо, не шатается. У меня сразу отлегло от сердца. Мозг не поврежден, а это значит, что жить будет. И, что самое главное, будет молчать. Я обессиленно откинулся на землю и уставился в темнеющее небо. Мне нужно было восстановить дыхание и подождать, пока успокоится отплясывающее бешенную кадриль сердце.
Надо мной склонилось обеспокоенное Иркино лицо.
— Смирнов, ты как? Живой?
— Вроде бы да, — хрипло ответил я.
И тут она внезапно наклонилась ко мне и буквально впилась в меня своими губами. От неожиданности у меня вновь перехватило дыхание. Я лежал, как совершеннейший тюфяк, не понимая, как быть в такой ситуации. Тем временем вокруг раздались веселые возгласы и улюлюканье моих друзей.
Наконец Ирка оторвалась от моих губ, и, вся раскрасневшаяся, весело посмотрела на меня и сказала:
— Круто ты его уделал! — А затем, нахмурившись, добавила: — А потом повел себя, как дурак. Он же притворялся. Это было сразу видно!
— Миронова, ты что, с дуба рухнула? Я опять чуть сознание не потерял, — пробормотал я, удивленно глядя на Ирку.
Судя по ее довольной улыбке, она восприняла мои слова, как комплимент.
В этот момент ко мне подошел Стас и, наклонившись, протянул руку:
— Ну, герой, что ж ты своих архаровцев не научил, как действовать в таких ситуациях? Этот урод тебя чуть не задушил.
Я схватил руку Стаса и поднялся на ноги. Проигнорировав его вопрос, я осмотрел своих пацанов. Все были целы. Только Женька Андреев, морщась, потирал ушибленную челюсть.
— А Пашка твой — ничего. — Улыбнувшись, я глянул на Стаса. — Не спасовал. Так втащил этому Быкову, что того напополам согнуло.
  
Стас с гордостью посмотрел на брата и одобрительно кивнул.
В это время к нам подошел Серега Сабуров.
— Держи, Егорыч, ты уронил. — И он протянул мне мой куботан. — Я это… реально не знал, что делать, — извиняющимся голосом добавил он. — А вдруг он тебе и вправду шею бы свернул? — И Серега понуро опустил голову.
— Ничего, Серег. Все же обошлось. — Я похлопал друга по плечу. — А завтра на тренировке я покажу, как нужно действовать в таких ситуациях.