Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1 (СИ)

Приняв решение, я сразу начал действовать и сделал шаг по направлению к длинному. Но тут в мое предплечье крепко вцепилась чья-то рука и над ухом прозвучал Иркин выкрик:
— Отстань от него! Не то я все Катьке расскажу. У нее папа участковый. Он тебя посадит!
Мою физиономию тут же залила краска. Ирка вместо того, чтобы все исправить, выставила меня в таком отвратительном свете, что хуже некуда. Я раздраженно оглянулся на нее и тут же увидел Серегу Сабурова. Он стоял чуть поодаль и держал в руках толстую палку, хмуро глядя на длинного дружка Быкова.
  
Отлично! Вдвоем у нас будет больше шансов выйти из драки победителями. А вот от назойливой Ирки надо срочно отделаться. Я освободил свою руку от ее цепкой хватки и тихо прошипел в ее сторону:
— Не лезь! Все будет хорошо! Вот увидишь.
— Егор, пойдем отсюда, — не унималась она, однако за руку хватать меня больше не пыталась.
Я не стал ее дальше слушать и снова повернулся к двум виновникам торжества. Длинный так и стоял, нагло ухмыляясь и уперев руки в бока. Хотя, смелости в его глазах вроде бы поубавилось. Неужели упоминание участкового так подействовало? Если да, то это хорошо. Это мне только на руку.
Я медленно пошел к нему навстречу, вытащив из кармана болт и заведя его немного за спину. За собой я слышал такие же неспешные шаги Сереги Сабурова. Это он, конечно, зря. От вида палки, зажатой в руках у Сереги, длинный напрягся. А это значит, что, когда я подойду на расстояние удара, он будет настороже и может успеть среагировать. Я быстро глянул на Серегу и едва заметно покачал головой. Тот сразу в нерешительности остановился.
Вновь повернувшись к своему противнику, я продолжил движение, умело строя из себя испуганного мальчишку. И когда до длинного оставался последний шаг, и я уже готовился нанести решающий удар, позади вдруг раздался бодрый голос:
— Здравствуйте мальчики и девочки. Что тут у вас за тусовка?
Мне можно было не оборачиваться, чтобы понять кто это. Позади меня стоял Стас.
— Ну что, Кирпич, снова решил малолеток побить? — насмешливо продолжил он. — Для равного противника кишка тонка?
И тут я наконец вспомнил, кто передо мной. Это был Васька Кирпичев. Уголовник со стажем, который сгинул где-то на севере во время одной из своих отсидок. Но сейчас это был обычный подросток, у которого все еще впереди. И если он возьмется за голову, то, возможно, жизнь его еще сложится по-другому. Хотя, если честно, я в этом сильно сомневался.
— Слыш, Тимофеев, не лезь не в свое дело, — буркнул в ответ Кирпичев.
— А то что? — ехидно спросил Стас.
Он встал слева от меня и показательно сжал довольно мощные кулаки, насмешливо глядя на Кирпичева. А справа тут же нарисовался хмурый и молчаливый Серега Сабуров со своей дубиной. И в довершение ко всему сзади раздался Иркин визгливый голосок:
— Валите отсюда, а то хуже будет!
Кирпичев окинул нас растерянным взглядом, нервно сплюнул под ноги и злобно процедил сквозь зубы:
— Да пошли вы!
Резко развернувшись, он поплелся к выходу со школьного двора, не забыв по пути отвесить хлесткого «леща» семенящему рядом с ним Андрею Быкову.
Сказать, что я офигел от происходящего — это ничего не сказать. Да я был просто в шоке! В самом лучшем смысле этого слова.
— Держись меня, Егор, и все будет хорошо! — улыбнувшись сказал Стас, потрепав меня по плечу.
Только сейчас я заметил, что вместе с ним сюда подошли Саня и еще пару ребят из их компании. Теперь понятно, почему Кирпичев так быстро сделал ноги. У него не было ни единого шанса против такой команды.
Стас подмигнул мне на прощание и вернулся с друзьями к остальной компании, где в это время уже разливали по пластмассовым походным кружкам содержимое какой-то бутылки. И там внутри явно был не лимонад. Я снова с завистью посмотрел ему вслед, а в голове промелькнула все та же мысль, что донимала меня и в первом моем детстве: вот бы побыстрее вырасти до их лет!
Я глянул на Серегу Сабурова. Тот выбросил палку и довольно заулыбался. Ему явно понравилось, что эта непростая ситуация завершилась бегством противника. Еще пару таких успешных эпизодов для поднятия командного духа и нас уже ничего не сломит.
В этот момент в меня вдруг снова впилась Иркина рука.
— Очуметь! Круто мы их? Вот уроды! Пусть только попробуют еще раз на нас наехать, я точно все Катьке расскажу. Видели, как этот длинный испугался, когда я про участкового сказала?
Она продолжала что-то говорить, но я уже не особо слушал. Мне казалось, что Иркиному словесному потоку не будет конца. И я сдался. Руку я свою у нее пока отнимать не стал. Повернувшись к Сереге, я пожал плечами и бросил на него многозначительный взгляд, означающий что-то типа: «Ничего не поделаешь, придется эту сумасшедшую немного потерпеть». Серега с пониманием глянул в ответ и хитро улыбнулся.
Мы, не торопясь, пошли к выходу со школьного двора. Компания Иркиных подружек, весело щебеча и посмеиваясь, следовала за нами.
— Егор, слушай, а ты что вообще к нему поперся? — тихо спросила у меня Ирка. — Он же больной на всю голову, этот Кирпичев. Говорят, что в прошлом году он соседского пса вилами заколол за то, что тот ночью ему спать не давал.
— Ну я же не пес. Да и вил у него с собой не было, — усмехнулся я.
— И что, хочешь сказать, ты бы его уделал? Как Никитина?
— Насчет уделать — не знаю, но бегать от него я точно не собираюсь.
— Обалдеть! Смирнов, тебя что, подменили? Раньше такой хороший мальчик был. Даже мама моя тебя постоянно хвалила, в пример ставила. — И Ирка заливисто рассмеялась. — А сейчас за два дня в плохиша превратился.
— И чего тогда ты тогда с таким плохишом под ручку идешь? Мама не заругает? — съерничал я в ответ.
— А мне хорошие не нравятся. — И она как-то серьезно, совсем по-взрослому, посмотрела мне прямо в глаза. — А с мамой я как-нибудь сама разберусь.
  
Глава 23
 
Аркадий Михайлович Сабуров привык просыпаться рано. Больничный уклад был ему не по нраву, но в его положении, когда нога находится на вытяжке, а рука — в гипсе, выбирать особо не приходилось. И Аркадий Михайлович терпел со стойкостью бывалого фронтовика. При этом абсолютно не теряя присутствия духа.
— Живы будем — не помрем, — бурчал он себе под нос, разворачивая свежий номер «Правды».
Погруженный в чтение, он совсем не заметил, как в общую палату вошли два представительных посетителя. Шествовали они в сопровождении доктора, который по пути торопливо рассказывал про состояние и курс лечения Аркадия Михайловича.
Было заметно, что посетители слушают его разве что самым краем уха. Один из них был уже довольно стар, с густыми седыми усами, но при этом в глазах у него светился задорный огонек. Второй был весьма важным, в приличном костюме, с несколько выдающимся животом и старательно зачесанной лысиной. Чем-то эти двое были похожи, но при этом не так чтобы уж очень сильно. Хотя, если бы второй гражданин плотно занялся спортом и вернул свой прежний цветущий вид, тогда определенно можно было бы заметить их семейное сходство.
— Посмотрите-ка на него! — бодро воскликнул тот, что постарше. — Развалился, как начальник, и ухом не ведет! Аркашка! Как же это тебя угораздило, старый ты пень⁈ — И он, несмотря на несмелые предостережения доктора, полез обниматься.
Смачно поцеловав Аркадия Михайловича в обе щеки, он, наконец, отстранился и еще раз с сияющей улыбкой оглядел пациента.
— Ничего, Михалыч, мы с тобой всю войну прошли. А это все пустяки. Мы еще с тобой станцуем. — И дед задорно притопнул ногой. — Я как услышал, что ты учудил, сразу к тебе. Вот и Володьку прихватил. Помнишь его? — И он показал на своего спутника.
  
— Как же не помнить. Еще совсем мелким шпингалетом на руках его таскал, когда у тебя спину прихватило, — весело сверкнув глазами, ответил Аркадий Михайлович.
— Скажешь тоже, шпингалет. А теперь вон вымахал, посмотри на него. На руках уже не потаскаешь, — усмехнулся дед себе в усы, глянув в сторону сына. — Знаешь, кто он теперь, Аркашка? Первый секретарь нашего райкома. Вот оно как! Сколько лет мы с тобой не виделись? Семь или десять? А ведь в одном городе живем! Хорошо, твоя Валюшка мне вчера вечером позвонила. А то бы я ни сном ни духом.