"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Интересно. А как они общаются внутри семьи?
– При мне они разговаривали друг с другом на каком-то неизвестном языке. Транслятор его не берет. По-моему, каждый семейный клан имеет свой внутренний язык.
– А дипломаты мне этого не докладывали. – Владимир Рюрикович внимательно слушал собеседника, стараясь не пропустить ни слова.
– Похоже, все члены семьи имеют одну профессию. Нет, не похоже, а точно. – Космонавт рассеянно теребил лацкан пиджака. – Коатлианца вне клана не существует. Для них это хуже чем смерть. О правительстве, администрации мне ничего не интересно. Вы тут сами должны лучше меня разбираться. По косвенным данным, у них что-то похожее на парламентскую республику. Хотя нам они сообщают о своего рода президентском правлении. Все семьи достаточно суверенны, независимы друг от друга, но несколько десятков кланов имеют значительный авторитет, похоже, они и есть правительство.
– А психология? А личность? – Крамолин знал, что у коатлианцев на самом деле не республика, а нечто похожее на олигархию. Правит группа наиболее влиятельных кланов. Но ему было интересно ознакомиться с личными впечатлениями человека, контактирующего с этой расой.
– У них нет понятия личности как такового. Я это уже говорил. Они с трудом поняли, что каждый человек индивидуален. Похоже, считают нас цивилизацией суперэгоистов. У них даже члены одного клана похожи друг на друга. Хотя на самом деле гораздо эгоистичнее нас. У них отношения между семьями строятся исключительно на деловой основе, только финансовые отношения и ничего другого.
– Я вообще не отличаю одного коатлианца от другого.
– Нет, они отличаются, совершенно разные лица. Просто надо с ними общаться, внешне они все отличаются.
– Понятно, – сухо ответил директор СГБ.
– А больше, – Горыня пожал плечами – больше ничего не могу сказать.
– Спасибо, Горыня Турович, вы мне сильно помогли. В этом рейсе постарайтесь больше наблюдать за своими партнерами. – Затем, выдержав паузу, Крамолин тихо добавил: – И постарайся быстрее вернуться. Если чувствуешь, что начинается волокита, рви канаты и беги полным ходом.
– Постараюсь, – Горыня поднялся с кресла. – Всего доброго, Владимир Рюрикович, с вами приятно поговорить, но, извините, дела.
– Чистого пространства, Горыня Турович.
– К навьям! – прозвучал ответ, и космонавт закрыл за собой дверь.
Крамолин не мигая смотрел прямо перед собой. Его ничего не выражающий взгляд уперся в дверь кабинета. Анютин волновался не зря, война с догонами неожиданно вызвала биржевой спад. Это был первый военный конфликт с внеземной цивилизацией, и люди отреагировали самым привычным образом. Ничего нового в реакции биржевых брокеров. До паники было еще далеко, но акции неуклонно падали. Специалисты считали, что спад продлится до первых успехов флота, а затем котировки резко пойдут вверх, разумеется, если война будет успешной и без значительных потерь. Через минуту Крамолин сбросил с себя оцепенение и набрал номер Демьянова.
– Добрый день, Игорь Ярославович, у меня к тебе маленький вопрос. Надеюсь, не потревожил.
– Здорово, Владимир Рюрикович, – пророкотал в ответ главком армии, приветственно махнув рукой перед видеокамерой компа, – ты вовремя, ровно минуту назад закончилось совещание. Так что время есть, говори: в чем дело?
– Игорь Ярославович, ты уверен, что «Мамонты» не представляют абсолютно никакого военного значения?
– Будь спокоен, это просто большие самоходные мишени. Когда я пешком ходил под стол, они считались танками.
– Спасибо, ты меня успокоил. Я только что продал коатлианцам триста «Мамонтов» с твоих складов.
– Молодец, избавил меня от этого металлолома. Ты хороший коммерсант. Случайно никому не нужны кремневые ружья? Я мог бы найти на каком-нибудь забытом складе пару тысяч. – Демьянов расхохотался во все горло над своей шуткой.
– Нет, таких придурков еще нет, – смеясь, ответил Крамолин. – Еще раз спасибо, до встречи в Детинце.
А потом придется еще перед князем отчитываться. Бравлин Яросветович в последнее время запретил все полуподпольные торговые контакты с Чужими. С большим трудом удалось его убедить провести эту последнюю сделку. Кажется, князь знал больше, чем говорил. Это немного тревожило Крамолина, за годы руководства СГБ он привык быть в курсе абсолютно всех вопросов.
 
Славомир закончил комплекс силовых упражнений и отдыхал. Тело было расслаблено, в усталых натруженных мышцах чувствовалась приятная боль. В просторном, хорошо оснащенном спортзале «Муромца» сейчас находились два десятка космофлотцев и десантников. Кто-то занимался на тренажерах, кто-то работал со штангой. Двое десантников на татами проводили учебный спарринг. Открылась дверь, и в зал вошел Сибирцев. СГБшник упругой пружинистой походкой прошел на свободное татами и, не разминаясь, включил кибернетического спарринг-партнера. Робот, подчиняясь своей программе, выпрыгнул из стенной ниши и без предупреждения ринулся в атаку. Всеслав Бравлинович с кажущейся ленцой ушел в сторону и обрушил на затылок робота молодецкий удар кулаком. Машина пролетела пару метров вперед, но быстро развернулась и снова атаковала человека. Шаг назад. Блок, уход в сторону, удар. Серия ударов, и опять уход от контратаки.
Прилуков с нескрываемым интересом наблюдал за схваткой. Полковник СГБ дрался профессионально, в полную силу, в его скупых отточенных движениях чувствовался опыт многолетних тренировок и реальных схваток не на жизнь, а на смерть. Ни одного лишнего движения, ни одного красивого, но неэффективного удара ногами в голову. Со стороны казалось, что Сибирцев просто топчется на месте, иногда награждая робота легкими тычками. Вот Всеслав плавно ушел с линии удара и, подскочив к роботу сбоку, нанес ему тупой удар локтем в голову. Спарринг-партнер рухнул на татами, но через секунду вскочил на ноги и замер. Самые сильные удары не причиняли роботу никакого ущерба, однако будь на его месте человек, он давно уже был бы убит или жестоко покалечен.
Схватка привлекла к себе внимание всего зала, люди оторвались от своих тренажеров и живым кольцом окружили татами. Двое десантников оживленно обсуждали каждое движение полковника, было видно, что даже старых звездных волков впечатлила манера боя Сибирцева. Славомир сам был в молодости чемпионом по русбою и прекрасно знал, что нанести включенному на самый жесткий режим роботу, по крайней мере, четыре смертельных удара может только настоящий мастер, профессиональный боец. И самое главное, робот не смог нанести человеку ни одного сильного удара. Размявшись, Сибирцев короткой командой отправил робота обратно в стенную нишу. Спрыгнул с татами и, пройдя мимо глазевших на него людей, направился к Славомиру.
Сегодня утром бот с флагмана привез на «Илью Муромца» еще двоих пассажиров. Сибирцев представил их как своих сотрудников. Новоприбывшие поселились по соседству с каютой Всеслава Бравлиновича. Прилуков не понимал, почему нельзя было взять их на борт еще на «Рынде», когда «Илью» назначили флагманом княжеского представителя. Вадим Явлинов в личном разговоре сказал, что у представителя князя свои причуды, видимо, он не может обходиться без свиты. А скорее всего, это просто его личный штаб. Сейчас после такой наглядной демонстрации Всеслав больше склонялся к мысли, что Сибирцеву свита не нужна, вот штаб или личная группа специалистов – это другое дело.
– Приветствую, Славомир Владимирович, – Всеслав Сибирцев присел на скамейку рядом с Прилуковым.
– Вы хорошо деретесь, Всеслав Бравлинович, – отозвался Славомир, отвечая на рукопожатие.
– Можно просто Всеслав. – На раскрасневшемся лице Сибирцева мелькнула тень недовольства, но мгновенно сменилась привычной доброжелательной улыбкой. – Мы же договорились быть на ты.
– Ладно, Всеслав, ты первый начал. – Несмотря на первое негативное впечатление, возникшее еще на «Рынде», Прилуков незаметно проникся симпатией к Всеславу. Всегда вежливый, общительный, слегка ироничный полковник легко находил контакт с людьми. На языке Славомира с самого утра вертелся один вопрос, но только он открыл рот, как в зал ворвался новоприбывший СГБшник.