"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Ну, ты даешь! Они напали на мирную экспедицию, сожгли твой крейсер. И ты не знаешь, за что мы их наказываем.
– Вадим, может, мы влезли на их территорию, и они только защищались.
– Вполне возможно, – Явлинов задумался, видимо зерно сомнения проникло в его душу, – но все равно они вас атаковали.
– Господа офицеры, – вмешался в разговор бодрый голос Всеслава Бравлиновича, занимавшего резервный кокон рубки, – это сложный вопрос, почему догоны начали войну. Но они напали на нас первыми и должны получить адекватный ответ. Просто вся Галактика должна знать, что Человек умеет защитить себя. Любое ущемление прав нашей расы, тем более прямая агрессия, будет жестко наказано.
– Об этом и речь, Всеслав Бравлинович, они напали на наш конвой у Тионы, и мы, русичи, обязаны всыпать им по первое число.
Явлинов и Сибирцев еще долго о чем-то с жаром спорили, скорее даже не спорили, а эмоционально обсуждали ситуацию. Славомир мысленным приказом выключил канал связи с экипажем и погрузился в размышления. Не было никакого желания участвовать в этом кидании лозунгами. Сибирцев шпарил как с передовицы «Велесовой правды», Вадим же явно соглашался, даже поспорить с ними не о чем.
Со Славомиром явно творилось что-то непонятное. Он прекрасно понимал – после того боя у Тионы он стал другим. Его разум, душа, подсознание словно вырвались из темницы общепринятых представлений и серых обывательских рамок. И мыслить он начал иначе, пока трудно сказать как, ясно только – не так, как раньше. Рассудок пока механически отмечал изменения психики, вроде пока все было в норме. Но только пока. Славомир дал себе слово по возвращении на обитаемые миры пойти на прием к хорошему психологу. Это будет не лишним.
Три года назад один сослуживец Прилукова пережил сильнейший стресс, потерял всю свою семью в катастрофе на лайнере «Канопус». После того случая парень замкнулся в себе, говорил, что видит необычные сны, даже забросил диссертацию. Хотя учился на заочных курсах при Академии Космофлота, готовился к службе в штабе флота. Целых три месяца человек ходил как в воду опущенный, а потом его нашли в своей каюте в луже крови. Застрелился из личного пистолета. Славомир хорошо запомнил красно-белую кашу, в которую превратилась голова несчастного.
Затем были бесконечные разбирательства, комиссии и прочая бессмысленная суета. Бессмысленная, потому что парня уже не вернуть. Разумеется, были сделаны выводы, судовой врач прошел переаттестацию, сам Прилуков и старпом крейсера получили предупреждения за невнимательное отношение к члену экипажа. Сейчас Славомир вспомнил эту историю. Естественно, легче не стало.
Всеслав захлопнул за собой дверь и с облегчением вздохнул. Все прошло как надо. Экипаж крейсера воспринял появление Сибирцева с некоторым удивлением, но вопросов никто не задавал. Командир «Муромца» сразу определил офицерскую каюту для Всеслава и показал, как пользоваться транспортной системой корабля. Старпом и штурман не проявили никаких эмоций в адрес Сибирцева, вежливо сделали под козырек: «Нас назначили флагманом, ну и пространство с ним».
Наконец-то после знакомства с экипажем, отчаливания и маневров флота, которые Всеслав наблюдал из боевой рубки, выдалась возможность побыть одному. СГБшник медленно обвел цепким взглядом помещение, в котором ему придется жить до конца операции. Металлопластовые стены нежно-зеленого оттенка, стандартная койка, рабочий стол с комп-модулем, незатейливый видеопейзаж на стене. Обычная каюта офицера космофлота. Целых 6 квадратов плюс санитарный блок, дверь в который стыдливо пряталась в углу у изножья койки. Ничего страшного, так живут все офицеры флота, рядовым и мичманам, правда, полагалось целых 10 квадратов, но зато на двоих. Так что жить можно! Тем более Всеславу приходилось ютиться и в куда менее уютных условиях, к примеру, он целый месяц жил в грузовом контейнере на территории Пражского космопорта, вращаясь в своеобразном и неповторимом обществе местных клошар и между делом навешивая «жучки» на грузы, перевозимые одной малоизвестной судовладельческой компанией. Впоследствии благодаря этой «побочной» деятельности, проводимой между сбором подаяния и распитием дешевого спиртного в компании соседей по контейнеру, удалось вычислить базу контрабандистов. Правда, Всеслав после той операции месяц не мог смотреть на вино, даже самых дорогих и престижных марок. А от одного только запаха сливянки у молодого Сибирцева срабатывал рвотный рефлекс. Куда только его не заносило по молодости! Зато мир повидал!
Всеслав Сибирцев еще раз огляделся, привыкая к новому дому, распаковал свой походный багаж и потянулся было к окошку линии доставки, но вовремя вспомнил, что на боевых кораблях такая роскошь не полагается. А за люком справа от стола скрывается обычная кристаллотека. Всеслав невесело усмехнулся, поморщился и, решив потерпеть с чашкой кофе, сел за стол и, засучив рукава, погрузился в работу. Через полчаса он оторвался от компа и, довольно насвистывая под нос популярный мотивчик, отшвырнул в сторону ненужный больше карманный комп-коммуникатор.
Работа сделана, можно немного расслабиться. Хитроумная программа «отвертка» вскрыла все уровни доступа и пароли корабельного мозга и позволила запустить с переносного компа программный пакет «тихоня». Сейчас «тихоня» тщательно изучал бортовые журналы, проверял все сбои в работе мозга за последние пять лет и, самое главное, анализировал и тестировал судовой передатчик. Причем совершенно незаметно для экипажа и самого корабельного мозга. Всеслав забросил ноги на стол и, заложив руки за голову, довольно улыбнулся: «Как все просто! Бравлин просто молодец. В течение считанных часов полностью модернизировать и адаптировать стандартного „тихоню“, да так, что даже суперсовременный мозг „Рынды“ ничего не заметил – это талант! Хорошо, что я его взял на операцию, такого специалиста трудно заменить».
По требованиям безопасности электронные мозги боевых кораблей и передовых баз оснащались надежными антивирусами. Естественно, кодов снятия антивирусной защиты не существовало в природе. Точнее говоря, на флоте и в армии так думали. В свое время разработчики вполне справедливо восприняли как руководство старую немецкую пословицу: «Что знают двое, то знает свинья». Проникновение в информационную среду корабля чужеродной программы автоматически становилось известно старшим офицерам. Но Бравлин Генералов с помощью стандартных наработок СГБ смог обойти защитные пакеты, настоящий талант. Спецслужбы тоже не любят секреты. И защитные схемы электронных мозгов кораблей родного флота давно уже известны специалистам спецотделов СГБ.
Сибирцев аккуратно выключил комп-модуль и вышел в коридор, не забыв закрыть дверь на ключ. Следовало найти кают-компанию и наконец-то выпить свой кофе. Гладкие стены и потолок коридора светились мягким светом. Упругий шероховатый пол скрадывал шаги. Коридор тянулся, убегая в бесконечность, иногда его пересекали боковые ответвления. Правда, мигающие указатели и надписи на стенах не давали сбиться с пути в лабиринте корабельных коммуникаций.
Всеслав неторопливой расслабленной походкой шагал по переходам, с любопытством разглядывая встречные указатели и надписи на дверях. Вот и дверь с крупной яркосветящейся надписью «Кают-компания». Всеслав отодвинул дверь в сторону и заглянул внутрь.
Помещение оказалось на удивление просторным. Здесь могла поместиться половина экипажа крейсера вместе с катерниками. Одну стену полностью занимал стереоэкран, изображавший межзвездный пейзаж. Яркие точки звезд медленно дрейфовали, скатываясь к краям экрана, слева вырисовывалась корма тяжелого крейсера. С некоторым запозданием Всеслав понял, что на экран проецируется изображение с носовых сенсоров «Муромца», а корабль на экране – это, конечно же «Рарог», возглавляющий эскадру тяжелых крейсеров.
Всеслав оторвал взгляд от экрана и осмотрелся по сторонам. Большинство столиков пустовало, только у дальней стены сидели небольшие группки космофлотцев. Внимание Всеслава привлекли Явлинов и Прилуков, сидевшие отдельно от остальных и неторопливо, с чувством, со смаком поглощавшие обед или скорее уже ужин, если судить по корабельному расписанию.