"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Uno momento! – Гермиона вытянула шею и внезапно расплылась в улыбке. – Вирджиния, это будет сильно грубо с моей стороны, если я тебя покину? На… некоторое время?
– Достаточно грубо!
– С меня… эм… домашнее задание.
– Три.
– Договорились.
Гермиона, не отводя взгляда от дверей кафе, в котором скрылась знакомая фигура, помахала Джинни и заспешила к обледеневшему крылечку.
– Это будут самые сложные и длинные задания! – крикнула ей вслед младшая Уизли.
В помещении было тепло и немного дымно. Она огляделась, расстёгивая плащ, и прошла к одному из столиков. За ним с газетой и парой книг сидел только что отложивший меню Генри.
– Не занято?
Он поднял глаза и улыбнулся.
– Разведка работает неплохо. – Профессор встал и учтиво отодвинул для неё стул. – Какими судьбами?
– Ты мне не рад? – надула губки Гермиона.
– Ну что ты. Что будешь заказывать? Я угощаю.
Гермиона склонила голову и проследила взглядом Падму и Парвати Патил, зашедших пару секунд назад и устраивающихся за столиком с Мэнди Броклхерст и Лайзой Турпин.
– Может быть, если ты уже так щедр и мил, пригласишь меня в иное место?
Он повернул голову по направлению её взгляда.
– С удовольствием. Парной трансгрессии учить тебя не нужно?
Гермиона молча протянула ему руку.
– Великолепно. Но для данной прогулки придется скинуть мантии. Я надеюсь, ты не будешь возражать?
– А ты не слишком ли спешишь?!
– Вообще-то я хотел отвести тебя в маггловский ресторан. А что ты, прости за нескромность, подумала?
* * *
Там, куда они вошли через полчаса, было очень уютно и красиво. Небольшой ресторанчик в каком-то городе – в каком именно, она так и не поняла за время, пока из чистенькой подворотни они шли ко входу в «Сизый клевер». Играла не очень громкая музыка, официанты улыбались и кланялись, а столы покрывали белые скатерти с нетронутыми приборами.
К своему тайному стыду, в настоящих ресторанах Гермиона бывала от силы раз пятнадцать. Во время каникул с приёмными родителями, да на один из Новых годов, который ей посчастливилось праздновать дома. Ну и во время летнего отдыха во Франции. Просто в маггловском мире она находилась очень и очень редко, а в Хогсмиде не было знакомых ей заведений, которые можно было бы окрестить красивым словом «ресторан».
Тем не менее ведьма старалась не показывать никакого восторга и всё принимать как должное. Хотя было приятно. Шикарные шумные пиры с золотой посудой в Большом зале – одно, а уютные изящные рестораны – совсем иное.
– Потанцуем? – предложил её профессор, когда официант удалился, приняв заказ.
– С удовольствием.
Медленный танец, царящий, несмотря на дневное время суток, полумрак и очень красивая музыка настроили Гермиону на романтический лад.
Они говорили о какой-то ерунде, которая прошла мимо сознания молодой ведьмы. Она просто бездумно получала удовольствие от общения с Генри. И была счастлива.
…Они танцевали вновь. Медленный, долгий танец. Так близко… Как они начали целоваться? Впоследствии Гермиона не могла вспомнить, кто был инициатором. Всё было как-то естественно и синхронно. И долго… так же долго, как и игравшая медленная мелодия.
Гермиона ещё ни с кем так не целовалась. Она вообще делала это, по большому счёту, совсем не часто. В период, когда недолго встречалась с Виктором Крамом – была ещё совсем ребёнком, с Роном в прошлом году – об этом даже думать не хотелось, а Люциус – это были не поцелуи. Это была игра – секс во время игры выходил естественный, а вот поцелуи, как она поняла только теперь, не получались совсем. Скорее, борьба, борьба за первенство и главенство – даже в этом. А Генри… Тогда, перед Рождеством, опьянённая силой пентаграммы-портала она не почувствовала такого… Этой… Нежности? Может быть. Нежности ей очень не хватало. Не хватало давно, ещё той, забытой, размытой и нечёткой сейчас Гермионе Грэйнджер. А Кадмина Гонт-Блэк почти сразу надела маску. Она чувствовала в ней и в своём новом мире привязанность, откровенность, заботу – но не нежность.
И это новое ощущение вскружило голову сильнее любых черномагических пентаграмм.
 
Она не хотела отпускать его, хотя песня кончилась, сменилась другой, и затем вновь… Казалось, время погибло. Они как-то плавно вернулись за столик, всё ещё безраздельно владея друг другом. Гермиона просто растворялась в этом новом ощущении.
У Генри очень глубокие, зелёные глаза. Она как будто тонула в них.
– Ты заколдовал меня? – прошептала ведьма почти неслышно.
– Это ты меня околдовала. Стыдно признаваться… И страшно подумать.
– Генри… Кажется я… Люблю тебя.
Слова вырвались сами. Даже не вырвались – вытекли, вылетели, освободились. Он не отвечал, глядя ей в глаза. И улыбаясь.
Конечно, они не выпали из времени в этом уютном маггловском ресторанчике – оно уносилось с быстротой горного потока, тянущего минуты и часы вдаль; пришлось возвращаться в замок. Хогвартс. Школа.
Школа… Такое забавное слово. Такое простое и детское. Как в прошлой жизни.
События в ресторане настроили Гермиону философски. Даже вызвали какую-то ностальгию о прошлом. Таком недавнем прошлом, которое безвозвратно утеряно.
Она думала об этом, поднимаясь по каменным ступенькам сумрачных замковых переходов. Стемнело. Зимой вообще темнело рано, а она к тому же задержалась «в Хогсмиде». От Филча её «спас» Генри, «случайно» встретившийся на ступенях, когда она входила в замок, и угомонивший смотрителя. А что сказать Рону и Гарри? Не важно. Совсем не важно…
– Гермиона! – рассерженный голос выхватил её из плавного вихря мыслей аккурат около поворота в коридор, оканчивающийся портретом Полной Дамы.
Джинни резко встала с постамента одной из статуй, с колен рыжей ведьмы слетел листаемый до того журнал, и не сильно одетая колдунья, украшавшая обложку, недовольно оправила свои волосы.
– Я сейчас тебя убью, честное слово!
– А, Джинни…. Что-то случилось?
– Случится! Сейчас. Сейчас… Гермиона! Я из-за тебя полдня – субботнего дня, обрати внимание, – просидела в углу, шифруясь от окружающих!
– Зачем? – моргнула молодая ведьма.
– Зачем?! Тебя прикрывала! Пришлось плести Рону всякий бред про «Гермиона ждёт там-то», благо, Гарри вернулся, когда я уже «ушла»… Ты задержалась на три часа!!! Садись, – уже спокойнее указала на мраморный постамент у ног статуи подруга. – И рассказывай, что там у тебя было с Саузвильтом.
– Ничего не было! – стушевалась Гермиона. – Так…
– Ах, «так»? – подняла бровь Джинни, картинно махнув рукой. – Смотри, чтобы опять дети не получились!
– Джинни! Ничего такого не было! Мы так… немного… целовались…
– Ба! – Джинни опустилась на чёрный мрамор. – С профессором Саузвильтом? Ты должна мне всё подробно рассказать!
– Вирджиния, тебе что, наглядных картинок не хватает? – Гермиона подняла журнал с кокетливо теребящей бретельки от белья колдуньей. – Не хочу ничего рассказывать!
– Ага.
– «И тут мы скажем “ага”(1)», – вспомнила Гермиона. – Ну что ты на меня так смотришь? Пошли в гостиную.
– Пошли-пошли, – недоверчиво пробормотала Джинни. – Ты у меня теперь точно тремя домашними заданиями не отделаешься…
Но её сладостным планам о повышении собственной успеваемости путём листания журналов не суждено было осуществиться. Потому что в гостиной их поджидал сюрприз. И какой!
– Джинни! Гермиона! – Гарри подскочил к ним, как только портрет Полной Дамы встал на место. – Наконец-то! Гермиона, мы можем поговорить?
– Оригинально, – громко отметила Джинни.
– Прости, это касается Ордена, – потупился мальчик, который выжил.
– Ну, конечно! Какие проблемы? – сарказм в голосе младшей Уизли бил через края. – Пойду, найду свою погремушку и накормлю мишку ужином! – и она застучала каблуками по лестнице в девичьи спальни с такой силой, что оставалось только гадать, как камень не пошёл трещинами.
– Что случилось? – провожая Джинни взглядом, спросила Гермиона недовольным тоном. – Ты нашёл подробный план расположения Хоркруксов, нарисованный Волдемортом в часы меланхолии?